Счастливым элемент. Цитата Артёма Оганова из выпуска подкаста Будет сделано!

Гость выпуска — Артём Оганов, российский ученый-кристаллограф, педагог и профессор РАН. Артем — химик с мировым именем, в 2011 году журнал «Форбс» включил его в список 10 самых успешных и влиятельных российских ученых. Учитесь создавать своё счастье сами!

Также подкаст можно слушать с помощью: Apple, Google, Яндекс, VK

Любимые книги гостей подкаста

В каждом выпуске наши гости рекомендуют лучшие, по их мнению, книги. Мы тщательно изучили рекомендации, убрали лишнее и оставили главное! Заполните форму и мы тут же пришлём вам на почту сочный PDF-документ со списком 10 лучших книг по версии героев подкаста. Стоит прочитать!

Ссылки и полезная информация

Содержание подкаста

[10:19] В чем состоит главное открытие Артема и каков его вклад в науку?
[16:11] Что интересного и сложного в работе ученого?
[24:37] Как книга по химии может увлечь четырехлетнего ребенка? Что родители могут сделать для воспитания гения? Как создать условия и раскрыть талант?
[35:43] Как проходило обучение и студенчество Артема?
[43:23] Как Артем Оганов оценивает качество образования в России?
[51:09] Как Артем пришел к вере? Что значит быть верующим? Как вера влияет на обычную жизнь?
[1:06:57] Как поддерживать мозг в работоспособном состоянии? Что такое личная эффективность для ученого? Как организовать работу?
[1:14:34] Какова роль учителя в жизни ученого?
[1:18:29] Рубрика «5 в 1»: книга, инструмент, вопрос, привычка, фильм.

В выпуске были упомянуты

1) mentors.ruонлайн-платформа с мастер-классами
2) О редких и рассеянныхнаучно-популярная книга о металлах Сергея Венецкого
3) Как устроена IT-столица мира — фильм Юрия Дудя о Силиконовой долине
4) Конрад Лоренц — австрийский зоопсихолог, автор концепции импритинга
5) USPEX — сайт метода, разработанного Артемом Огановым

Никита Маклахов в Интернете

1) budetsdelano — профиль в Instagram
2) makniko — профиль в Facebook
3) makniko — профиль во ВКонтакте 
4) willbedone — канал в Telegram

Артем Оганов в Интернете

1) artemr.oganov — профиль в Instagram
2) artem.r.oganov — профиль в Facebook

Рубрика «Пять в одном»

1) Книги — Вениамин Каверин «Два капитана», Библия, Лев Толстой «Война и мир»
2) Привычка — пить чай
3) Инструмент — здравый смысл
4) Вопросы — Если бы пятилетний Я встретил меня нынешнего, одобрил бы он меня?
5) Фильмы — Рокки, Мюзикл «Норд-Ост» и Два капитана

Главные идеи выпуска

1. Каждый человек должен заниматься самовоспитанием и самообразованием всю жизнь. Нужно воспитывать свой характер и личность так, чтобы успехи не кружили голову, а неудачи не ломали.
2. Свобода и счастье — это то, что вам никто не может дать и никто не может отнять. Это то, что вы носите в себе, то, как смотрите на себя и на свое место в мире. Поэтому никто не сделает вас счастливым и свободным, кроме вас самих.
3. Чтобы ваш ребенок увлекся чем-то и зажегся какой-то идеей, нужно чтобы вы сами чем-то горели и вам был интересен процесс познания. Возьмите детей в компаньоны и изучайте новое вместе.
4. У человека и Бога много общего: нам так же свойственна любовь и творческое начало. Каждый из нас несет в себе божественную искру и очень важно прислушиваться к ней и не дать ей погаснуть.
5. Люди, которых вы берете на работу, должны обладать хорошим образовательным багажом и мотивацией работать. Если нет мотивации, то какое бы ни было образование, этот человек — балласт. Избавляйтесь от него сразу.

Практические рекомендации

1. Изучайте биографии людей, вдохновляйтесь чужими историями успеха или неуспеха, учитесь на них.
2. Помогите детям найти свое место: ходите с ними в музеи, читайте вместе книги, дарите полезные игрушки.
3. Чтобы быть в рабочей форме, высыпайтесь, следите за питанием, пейте 2–3 литра воды в день, консультируйтесь с докторами, добавьте витамины в рацион.
4. Составьте список того, чего вы не знаете, и вопросов, на которые вы хотите найти ответы. Развивайте себя.
5. Если вы хотите добиться больших успехов в науке, найдите сильного наставника, у которого вы сможете перенять полезные профессиональные привычки.

Понравился выпуск? Послушайте также

Станьте патроном подкаста

Выражаем благодарность за поддержку нашим патронам: Дмитрию Балиеву, Анастасии Чередовой, Гуле Кебурия, Максиму Каджиеву, Изабелле Инсалл, Ксении Демченко, Максиму Шошину, Николаю Марченко, Сергею Баскакову, Евгению Носову, Елене Янишевской, Никите Дубинину, Алексею Кравченко, Ине Ступеле, Денису Гончарову, Андрею Нецепляеву, Ильнуру Исмагилову, Денису, Анне Башкировой, Александру Михайлову, Евгению Пономареву, Николаю Чернобаеву, Александре, Артуру, Джей Ласт, Андрею Завалищеву, Алексею Драч, Вячеславу Семушину, Дмитрию Юрьеву, Екатерине, Cpaty, Анатолию Наумову, Themart, Евгению Юревичу, Антону, Андрею Вахтанову, Ольге Иванченко, Дмитрию, Артёму Богомолову, Ивану Афанасову, Ирине Ананьевой, Петру Голову, Сергею Шарову, Александру Баратову, Наталии Куделе, Денису Махневу, Марине, Евгению Ковалёву, Майку Прокопетсу, Александру Сергиенко, Алексею Ягуру, Денисс Хмелевскис, Андрею Панасюку, Екатерине Ларюсиной, Анастасии Белкиной, Кириллу Клёцину, Игорю Николаевой, Ксении Бородулиной, Марине Устиновой, Андрею Масленникову, Ольге Балога, Петру Ляпунову, Антону Дедову, Марии Бесединой, Лии Смекун, Марии, Александру Кубышеву, Денису Виноградову, Игорю Батракову, Алексею Кулакову, Дмитрию Юрьеву, Юлии Дахнович и приглашаем вас присоединиться к клубу патронов «Будет сделано!» — сообществу самых преданных и благодарных слушателей подкаста, которые вносят неоценимый вклад в развитие проекта. Кто такие патроны и как стать одним из них, подробно описано на нашей странице в сервисе Patreon.

Текстовая версия подкаста с Артёмом Огановым

[00:06] Никита Маклахов: Добрый день! В эфире подкаст от проекта «Будет сделано!» — программа для тех, кто хочет больше за меньшее время, а также жить и работать без стресса. С вами я, его ведущий, Никита Маклахов. Наш сегодняшний гость — химик с мировым именем, Артём Оганов. Журнал «Forbes» включил его в список десяти самых влиятельных российских учёных. Артём — специалист в области материаловедения и кристаллографии, он создал метод, который предсказывает стабильные кристаллические структуры и химические составы. Мне, как человеку, далёкому от химии, это мало о чём говорит, но судя потому, что я успел выяснить, это очень круто. Созданный Артёмом алгоритм используют топовые компании и тысячи исследователей по всему миру. И сегодня мы поговорим про состояние вещества в недрах земли и других планет. Ладно, шучу, про это говорить не будем, хотя это тоже было бы интересно. Но в этот раз мы с Артёмом обсудим другие темы, такие как сложности в работе учёного, счастье, предназначение, воспитание детей и много всего. Также вас ждёт много откровений, Артём расскажет, как пришёл к вере в Бога, что значит для него быть верующим, как это сочетается с его научной деятельностью, и как всё это влияет на его жизнь. А в конце выпуска вы услышите пару советов из сферы личной эффективности и, конечно же, рекомендации в рамках рубрики «Пять в одном». А я напоминаю, что все ссылки, полезные материалы, транскрибацию и много чего ещё вы можете найти на странице этого выпуска по адресу willbedone.ru/159. Если вам нравится то, что мы делаем, если вы считаете нашу работу полезной, не молчите об этом, проявите себя хоть как-то. Напишите об этом пост у себя в социальных сетях, напишите в личном порядке мне сообщение или письмо, оставьте отзыв в iTunes, станьте патроном подкаста. В общем, поддержите нас хоть как-то, потому что весь наш проект, подкаст, живёт только из-за вас и ради вас, наших слушателей. И чтобы у нас было топливо для дальнейшего движения, нам очень важно получать обратную связь и вашу поддержку. Ну что, давайте переходить к Артёму и, как обычно, желаю вам прекрасного, приятного прослушивания. Чуть не забыл, эта беседа не смогла бы состояться, если бы не Антон Дедов и ребята из сервиса mentors.ru. Большое им спасибо! Артём, здравствуйте, очень рад вас видеть у себя в гостях.

[02:54] Артём Оганов: Взаимно.

[02:56] Никита Маклахов: Знаете, я, пока изучал ваши интервью, биографию, материалы о вас, задавался вопросом, почему со всем тем количеством изобретений, которые у вас есть, и открытий, и тем количеством компаний и людей, проектов, которые пользуются вашими открытиями, почему вы ещё не миллиардер? Почему, Илон Маск — миллиардер, почему вы — ещё нет?

[03:16] Артём Оганов: Потому что Илон Маск — бизнесмен, а я — нет. У каждого человека есть своё призвание, своё место в этой жизни. Не каждый человек рождён бизнесменом, не каждый человек рождён учёным, не каждый человек рождён, например, садовником. Есть люди, гениальные садовники, им не надо быть бизнесменом или учёным. Есть люди, которые хороши в науке, надеюсь, что я принадлежу к этой категории. И мне не нужно быть садовником, хотя я это тоже люблю, и не нужно быть бизнесменом. Каждый человек на своём месте незаменим, уникален и гениален, и задача человека — найти своё место. Далеко не каждый должен быть миллиардером, и, кстати, не факт, что это приносит счастье. Илон Маск, безусловно, человек успешный, находящийся на своём месте, но я бы не торопился назвать его счастливым. Знаете, деньги многое могут купить, но не могут купить счастье, а счастье важнее. А для того чтобы быть счастливым, нужно быть на своём месте.

[04:18] Никита Маклахов: А судьба тех людей, которые, так или иначе, совмещали эти две стези — научную и денежную или бизнесовую, вроде Эдисона, вас не вдохновляют?

[04:26] Артём Оганов: За этих людей можно только порадоваться. Меня вдохновляет любая история человеческого успеха и любая история человека, который нашёл своё место в жизни. Я нашёл своё место в жизни, оно такое, какое есть. Эдисон нашёл своё место, я за него очень рад и за себя тоже. Вдохновляться чужими историями нужно, это очень важно. Я давно для себя положил правилом изучать биографии других людей, их успехов и неуспехов тоже, и учиться через эти истории. Но без зависти, завидовать никому не нужно. Зависть — одно из тех чувств, которые разрушают человека. Надо просто искать своё место в жизни и любить то, что у тебя есть. У меня есть многое: прекрасная большая любящая семья, любимое дело, которое позволяет реализоваться моим способностям и преумножить их, здоровье, я не бедствую, и миллиарды мне не нужны. Хотя, я очень рад за тех людей, у кого они есть. Понимаете, деньги — это не зло, это и не является конечным благом, это возможность совершения блага или зла. И дальше всё зависит от того, в чьих руках эти деньги оказываются. Если человек имеет большие деньги, он может стольким людям помочь, столько полезных вещей сделать, дай Бог, чтобы он это делал. Есть люди, которые на свои огромные деньги покупают себе бессмысленные яхты, любовниц, какую-то ерунду — счастливыми это их не делает, а возможности делать полезное дело точно лишает.

[05:59] Никита Маклахов: А с точки зрения науки, как, по-вашему, для учёного лучше — быть не то, чтобы в роскоши, но в довольствии, когда все базовые потребности закрыты, или быть, как говорил покойный ныне Стив Джобс, вечно голодным, может быть, испытывать нужду в чём-то, в том числе и в деньгах, и, возможно, это как-то стимулирует быстрее работать, быстрее что-то открывать? Или и то, и другое — крайности, и лучше просто жить, как нормальный человек?

[06:29] Артём Оганов: Знаете, я думаю, что эти все разговоры про то, что учёный должен быть вечно голодным — это глупости и лицемерие. «Учёные должны быть голодными», «писатели должны быть голодными», «художники должны быть голодными», «артисты должны быть голодными». Говорящие такие вещи случайно не должны быть голодными, нет? Как только вы этот вопрос задаёте говорящему такие вещи, сразу обнаруживается, что это глупость и лицемерие. Потому что человек готов бедность повесить на любого, кроме себя. На мой взгляд, достаток должен быть таким, чтобы человеку хватало на все его потребности, и был ещё какой-то излишек, не очень большой, но был. Потому что этот излишек позволит вам чувствовать себя в безопасности, и, когда вам не нужно думать о том, а как бы не сдохнуть от голода, вы по-настоящему можете быть открыты творчеству, можете посвятить себя тому, что вам по-настоящему интересно. Знаете, в одной очень хорошей книжке про человеческий мозг, написанной ведущими американскими экспертами в этой области, я прочитал удивительную вещь. Кстати, может быть, нашим слушателям это будет полезно, особенно тем из них, кто только-только приступает к радостям родительства. Чтобы резко стимулировать развитие мозга ребёнка, нужно, в первую неделю, а ещё лучше, в первый месяц после его рождения, голого малыша кожа к коже держать на своей груди, чтобы малыш кожей чувствовал контакт с кожей родителя. Это придаст малышу абсолютную защищённость, абсолютное чувство уверенности. Когда малыш рождается, представьте себе, он рождается в неизвестный мир, где очень много света, какие-то шумы, запахи, к которым он не привык, и он чувствует колоссальный стресс. И все заботы этого малыша о том, как не быть съеденным тигром, как выжить. Когда человек думает о выживании, у него мозг закрыт для познания, он не рассматривает вокруг себя предметы, не пытается задумываться о чём-то, не пытается вслушиваться в речь и так далее. Как только вы обезопасите малыша, вы обнаружите, что ваш малыш разглядывает вашу кожу, вашу рубашку, ваши глаза, всё ощупывает. И это создаёт базу той самой нейронной сети, которую каждый из нас тренирует в течение всей своей жизни, базу интеллекта.

[08:53] Никита Маклахов: Да, насколько я знаю, даже с точки зрения иммунитета и здоровья это тоже очень полезно. Когда есть контакт, передаётся мамина микрофлора. Поэтому держите детей кожа к коже, это хороший совет.

[09:06] Артём Оганов: Да, но это же относится к людям во все периоды их жизни. Когда человек думает о выживании, никакого творчества не будет. Посмотрите на то, что происходит в странах, подверженных войнам, в том числе, и в особенности, пожалуй, гражданским войнам. На какой-то период какие-то люди стимулируют своё творчество, можно вспомнить того же Шостаковича во времена войны, наших инженеров и учёных, которые работали, это правда. Но если вы подумаете о том, через какой ад проходят люди на оккупированных территориях, наиболее подверженных войне, о каких творческих прорывах на оккупированных территориях вы слышали? Я — ни о каких, ни в какой войне. Когда речь идёт о выживании, человек не думает о том, как доказать ту или иную теорему, он думает о том, как не быть убитым, а также, не приведи господи, как убить врага. Это совсем противоположные творчеству вещи.

[10:02] Никита Маклахов: Да, но даже в концлагерях каким-то творческим деятелям, научным удавалось что-то создавать. Но я соглашусь с вами, что вряд ли это можно назвать здоровой историей, которую хотелось бы кому-то когда-либо повторять.

[10:15] Артём Оганов: Человек должен чувствовать свою защищённость и не должен думать о выживании, если вы хотите полностью раскрыть его творческий потенциал.

[10:24] Никита Маклахов: Хорошо, давайте тогда перейдём к более приятной теме. Скажите, для тех людей, в первую очередь, кто далёк от науки, от химии или кристаллографии, в чём именно, простыми словами, заключается ваш вклад в науку, ваш вклад в развитие нашего мира? И в чём заключается ваше открытие?

[10:45] Артём Оганов: Может быть, этот вопрос правильнее задавать не мне, а моим коллегам, потому что вклад каждого человека должен оценивать не сам он, а другие люди. Но, поскольку рядом нет коллег, которые могли бы сказать, то я могу сказать. Недавно меня избрали действительным членом, Fellow, сразу американского физического общества и британского королевского химического общества. Они выделили, как мои основные вклады, методы предсказания кристаллических структур и изучение химии и физики высоких давлений и вообще экстремальных состояний. Вот что это такое: предсказание кристаллических структур — это задача, которая до недавнего времени считалась нерешаемой. Предсказать, как атомы расположатся в пространстве в наиболее устойчивой форме вещества, считалось невозможным, потому что вариантов расположения атомов в пространстве астрономически много и перебрать их все на компьютере невозможно. Потребовалось создание очень мощного и хитроумного алгоритма, который бы эту задачу решал, с этой задачей именно я и справился. Решение этой задачи позволяет нам не только заглядывать, например, внутрь планет, предсказывать при тех или иных давлениях, температурах, какую структуру будет иметь вещество, а по структуре мы можем предсказать и свойства. То есть мы, не проводя эксперименты, не залезая внутрь планеты, можем сказать: «При таких-то, таких-то условиях на такой-то, такой-то глубине в этой планете будет такое-то вещество с такой-то структурой и такими-то свойствами». Это круто.

[12:23] Никита Маклахов: Грубо говоря, по внешним условиям можно предсказать внутреннее устройство?

[12:27] Артём Оганов: Не совсем по внешним условиям, а по информации о химии этих планет мы знаем, из чего состоят эти планеты. А с помощью моего метода, зная химический состав, вы можете предсказать и структуру. Вы знаете, какие атомы в какой пропорции там присутствуют, и на основе этой информации вы можете предсказать, какие соединения будут образовываться, и какие кристаллические структуры они будут иметь, а дальше — какие свойства. Это позволяет очень много вещей сказать о том, как эти планеты развиваются, какая у них структура, какие процессы происходят в них, как эти планеты эволюционируют. Кроме того, и это, пожалуй, даже ещё важнее, предсказание кристаллических структур позволяет вам предсказать вещество и его свойство до того, как это вещество было синтезировано. Вы можете на компьютере перемалывать множество материалов до их создания и искать среди них тот, который будет обладать нужными вам свойствами.

[13:19] Никита Маклахов: Получается, что уже не нужно бурить в центр Земли, чтобы понять, что же там в центре Земли находится и происходит, какие реакции, какие вещества?

[13:27] Артём Оганов: В центр Земли мы бы никогда и не добурились, честно говоря, самая глубокая скважина, сверхглубокая Кольская скважина чуть больше 12 километров глубиной. А радиус Земли почти 6400 километров, то есть это комариный укус на поверхности кожи мамонта, совсем не глубоко мы вбурились в Землю. Как я сказал, ещё более важная задача — дизайн новых материалов. То, что компьютер может перемалывать многочисленные разные химические соединения и искать среди них те, которые обладают нужными нам свойствами ещё до того, как эти вещества были созданы, позволяет нам идентифицировать тот самый состав, который нужно нам создать, чтобы получить нужный нам материал.

[14:14] Никита Маклахов: Не теряется ли у вас, как учёного, интерес, любопытство, любознательность после того, как было совершено крупное открытие, и оно было признано сообществом? Не теряется интерес к дальнейшей работе, или встают ещё более глобальные и масштабные проблемы, и сразу внимание переключается на них?

[14:31] Артём Оганов: Второе. Вообще люди бывают разные, очень много зависит от характера человека и от его психотипа. Я считаю, что задача каждого человека — воспитывать свой характер, воспитывать себя всю свою жизнь. Задача номер один — воспитывать себя, свою личность, задача номер два — учиться всю жизнь. В этом случае человек добьётся гораздо-гораздо большего. Всю свою жизнь я и занимаюсь самовоспитанием и самообразованием, и всем этого тоже желаю. Нужно воспитывать свой характер и свою личность так, чтобы успехи не кружили голову, а неудачи не ломали вас. Вы знаете, каждому человеку отмерено какое-то количество и удач, и неудач, и я сам через это проходил, уверен, что и вам тоже доставались крупные провалы в жизни, после которых можно сломаться. Сломается человек или нет, во многом определяется его самодисциплиной, именно это качество среди других нужно в себе воспитывать. Нужно знать, как держать удар, как дозировать нагрузку, как относиться к себе с чувством юмора. Когда вы совершили какое-то крупное открытие, когда у вас большие удачи и, что называется, прёт, вот как сказать себе: «слушай, да ты вообще кто такой?» Вот это головокружение очень опасно. Также опасно, когда люди могут ломаться из-за неудач. Нужно воспитывать в себе ровное отношение к тому и к другому.

[16:09] Никита Маклахов: В целом, что интересного в вашей работе? Что вам в ней нравится, что вызывает, может быть, восторг? И что вы рассказываете своим детям, когда они вас спрашивают: «Папа, чем ты вообще занимаешься? Почему ты занимаешься этим, а не другим?»

[16:23] Артём Оганов: В моей работе мне нравится то, что она позволяет мне развиваться, что она междисциплинарна, я могу изучать вещи, которые раньше были очень-очень далеки от меня. И постоянно я узнаю какие-то новости, новые вещи, это позволяет мне расширять свой кругозор и лучше понимать те вещи, которые, как мне казалось, я давно уже понял, со временем выясняется, что я их не очень-то и понимал. Вот это постоянное обогащение мне очень нравится. Мне очень нравится то, что я могу сделать вещи, полезные для специалистов, для учёных в разных областях, как для геофизиков и геохимиков, так и для материаловедов и классических химиков или физиков-твердотельщиков. Я могу работать в областях, столь разных, столь отличающихся друг от друга, как сверхпроводимость, изучение мантии и ядра земли, изучение далёких планет и предсказание структуры белка. Я могу себе это позволить, потому что у всех этих тем есть одна общая тема, один общий корень — структура вещества. И мне, как кристаллографу, кристаллохимику, это очень удобно. Вот это мне нравится в работе учёного, и должен искренне вам сказать, есть не только прорывы и светлые идеи. Вы должны понимать, что прорывов и светлых идей бывает не так уж много. Скажем, в продуктивный год учёный публикует, скажем, от 2-х до 50-ти публикаций, 50 — это фабрика, печатный станок, это значит, целый институт работает на публикационную активность человека. Если человек действительно по-настоящему вкладывается — может быть, 20 или 30 статей. Я и мои ученики генерируем в год 20-30 статей, даже 30 никогда не было. И это, в общем-то, на разрыв аорты, если честно. И каждая статья несёт в себе одну идею, может быть, две. Из этих 20-30 статей, наверное, есть 10 статей по-настоящему очень-очень крутых, тех, которые войдут в список моих лучших статей, а может быть, и меньше. Я думаю, что у большинства других учёных показатели ещё более скромные. К чему я это говорю? К тому, что вы целый год трудитесь, 365 дней в году, и за этот год вы генерируете, может быть, 5 или 10 идей, которые по-настоящему «Вау». А что же вы делаете остальное время? Остальное время у вас уходит на огромный пласт рутины, поэзия — как добыча радия, грамм добычи — год труда, вот тоже самое и тут. Вы выколачиваете эту золотую жилу и переворачиваете тонны пустой породы, выискивая крупинки золота, но это того стоит. И рутина, через которую вам приходится проталкиваться, тоже полезна, потому что она способствует самовоспитанию, самодисциплине. Как я вам уже сказал, две вещи, которые должен делать каждый уважающий себя человек — самообразование, учиться всю жизнь, и самовоспитание, воспитание характера. Я очень люблю свою работу, потому что она мне позволяет делать и то, и то.

[19:41] Никита Маклахов: Из ваших статей, из ваших интервью в процессе подготовки я узнал, что многим учёным приходится львиную долю времени тратиться на занятия, не связанные напрямую с наукой, вроде подготовку к грантам, какие-то бюрократические вопросы, отчёты. Как у вас с этим дела обстоят? Не смущает ли вас этот аспект вашей работы, и есть ли возможность у вас на данном этапе жизни это минимизировать и делегировать?

[20:07] Артём Оганов: Вы абсолютно правы, всё это бумагопроизводство, бумагомарание, связанное с написанием грантом, с подготовкой отчётов и так далее, тоже присутствует в жизни учёного. Я стараюсь это оптимизировать следующим образом: во всех отчётах и грантах я пишу научную часть, кроме того, мне часто помогают мои ученики. Раньше я писал всё это в одиночку, нужно написать заявку на грант — я сажусь, сам пишу от А до Я, сейчас мне помогают с этим мои ученики. И часто бывает так, что я даю задание каждому из десяти человек написать 1,5-2 странички, а потом я это всё компоную, добавляю от себя текст, и у нас получается отличная заявка на грант, 15-20 страниц. Даже когда я писал эти заявки единолично, даже тогда я писал только научную часть, а всю бюрократическую часть, финансовые, бюджетные части, организационные, всегда писал секретарь, это позволяет в разы снизить нагрузку такого рода на меня. Кроме того, финансовые вещи должны делать финансисты, а научные должны делать учёные, так что каждый при деле, каждый на своём месте. Тем не менее, мне, конечно, жаль того времени, которое уходит на написание этих заявок и отчётов, но это одна из тех вещей, которые неизбежны и просто должны рассматриваться, как шанс укрощения своего характера и самовоспитания. Знаете, кто-то сказал, что «если ты делаешь то, что любишь, ты свободный человек, а если ты любишь то, что делаешь, ты счастливый человек». Я хочу быть и свободным, и счастливым, и поэтому, когда приходит пора писать очередную заявку на грант или отчёт, я понимаю, что это выброшенное в помойку время, но я себе даю это как игру — а вот слабо написать отчёт за один день, а вот слабо написать такую заявку на грант, чтобы самому понравилось? И в результате горестная необходимость тратить своё время на это, я не могу сказать, что это ерунда, потому что это необходимо, без этого лаборатория не будет жить, но это время, потраченное не на науку. И эта горестная необходимость тратить время на околонаучные вещи становится приятной игрой.

[22:42] Никита Маклахов: Получается, что мы не всегда можем выбрать занятие для себя, но почти всегда можем выбрать своё отношение к нему или попытаться его подкорректировать.

[22:51] Артём Оганов: А это везде в жизни так, это абсолютно общий вывод. Я достаточно давно понял, когда люди говорят: «Вот, я несчастный, потому что меня не сделали счастливым» или «я не свободен, потому что я живу в несвободной стране», на самом деле, себе лгут, потому что свобода и счастье — это то, что никто не может вам дать, и никто не может у вас отнять, это то, что вы либо носите внутри себя, либо не носите. Вы можете жить в самой свободной стране на свете, но при этом быть абсолютным рабом, своих желаний сиюминутных, чужого мнения, копейки или рубля, в зависимости от ваших аппетитов, рабом конкретных людей. Никто вас из этого рабства не выведет. И точно также вы можете быть миллиардером, завоевателем всех стран и континентов, учёным с сотней Нобелевских премий, но вы будете несчастнейшим человеком, если сами не позаботитесь о своём счастье. Вы знаете, конечно, сколько, например, несчастных людей, кончающих с собой, среди миллиардеров, кстати, среди Нобелевских лауреатов тоже. Никто не может вас сделать счастливым, если вы сами не позаботитесь об этом, если вы сами не научите себя быть счастливыми человеком. Так что счастье и свобода — это во многом то, как вы смотрите на себя, на мир и на ваше место в мире.

[24:24] Никита Маклахов: Хочу поговорить про ваше детство. В 4 года вам мама подкинула книгу по химии, которую вы прочитали и увлеклись химией. Тут сразу два вопроса: как может 4-х летний ребёнок увлечься химией? И как вообще 4-х летний ребёнок может её прочитать?

[24:43] Артём Оганов: В 4 года я уже умел читать, мама позаботилась о том, чтобы мы с братом очень рано научились читать. Мы года в 2, наверное, уже читали стихи с мамой, смотрели альбомы по искусству и читать к четырём годам уже прилично умели. А как может увлечься ребёнок книжкой о химии? Смотря какой книжкой, книжки тоже должны быть правильными. В Советском Союзе существовала замечательная традиция популярной науки, которая, кстати, вполне себе выжила и даже возродилась и расцвела в современной России. Сейчас тоже публикуются потрясающие научно-популярные книжки, и меня это очень радует, потому что я тоже родитель, у меня есть дети, и мы вместе с детьми читаем научно-популярные книжки, журналы. Я вижу, как загораются глаза моих детей. Так вот, то была книжка такого замечательного автора научно-популярных книжек Венецкого «О редких и рассеянных». Мама её где-то нашла, уж не знаю, где, сама она не любила химию всю свою жизнь, но где-то она эту книжку раздобыла и подкинула, даже не ожидая, что меня зацепит. Там были хорошие картинки и текст.

[25:57] Никита Маклахов: А какая была изначальная идея и предпосылка у мамы? Попробовать всевозможные темы и посмотреть, какая откликнется у детей?

[26:05] Артём Оганов: Конечно, да. Каждому человеку очень важно найти своё место в жизни, то место, где он незаменим, где раскроются и приумножатся все его способности. Мама это понимала и помогала нам с братом найти своё место в жизни. И точно также я пытаюсь помочь моим детям найти их место в жизни, тоже подбрасываю им разные книжки, мы ходим в разные музеи, я дарю им разные подарки. Знаете, я никогда не дарил, например, просто машинку или куклу Барби, я всегда дарил такие вещи, которые заставляют подумать, и такие вещи, которые зажигают глазки: летающие, жужжащие, поющие, квакающие, взрывающиеся, растворяющиеся, меняющие цвет, какие-то такие штуки. И каждый ребёнок, я вижу, раскрывается по-разному. Например, старшая моя дочка страстно увлеклась в начале биологией, ей было лет 5, потом она переключилась на психологию. И я знаю, что, видимо, она нашла себя, ей скоро 13 будет, она много лет упорно изучает психологию. Другая дочка с самого рождения, вот также, как и я, с самого раннего детства знала, что будет художницей. Она что-то вырезает, лепит, рисует, её не оттащить от стола, где все её художественные принадлежности. Но также любит, когда мы делаем вместе эксперименты, когда мы смотрим исторические фильмы, читаем какие-нибудь книжки исторические. У старшего сына глаза горят историей, он постоянно у меня спрашивает какие-то детали из жизни Александра Македонского и так далее. Но при этом он мне сказал, что хочет быть кристаллографом. Видите, я не заставляю своих детей выбрать тот или иной путь, мне совершенно не нужно, чтобы они шли именно по моим стопам. Мне нужно только одно — чтобы они были счастливыми, а для этого нужно, чтобы они нашли своё место в жизни. И вот мы пробуем разные вещи, путешествуем, ходим в музеи, книжки разные читаем.

[28:18] Никита Маклахов: С таким интересным опытом за плечами со стороны и вашей мамы, и ваших детей, что бы вы могли сказать тем родителям, которые жалуются на то, что их детям ничего не интересно, кроме телефона, планшета, игр на нём и социальных сетей?

[28:32] Артём Оганов: Мне кажется, что в какой-то момент родители немножко запустили своих детей, если детям ничего не интересно. Можно и нужно заинтересовать ребёнка, но это не получается так, что вы ремнём или окриками ребёнку внушите интерес. Так интерес никогда никому не внушался. Вы не можете кричать: «Почему тебе не интересно? А ну давай, быстро зажигай глаза», так не работает. Для того чтобы ребёнок зажёгся, нужно, чтобы вы сами чем-то горели, чтобы вам самим был интересен процесс познания. И когда вам интересен процесс познания, вы делитесь с детьми тем, что вам интересно, тем, что вы узнали, или вместе что-то узнаёте. Я понимаю, что не каждый человек получил хорошее образование, не каждому человеку есть, что сказать. И потом, то, что мы знаем, мы забываем. У меня спросил сын: «Как Нерон стал императором?», а я не помню, как стал Нерон императором — когда-то знал, но забыл. Никогда не поздно освежить: я взял, полез в Википедию, всё узнал. Но он меня определил: он к тому времени залез в Youtube и посмотрел клип про Нерона, так что к тому моменту, как я ему объяснял, как Нерон стал императором, он мне всё популярно сам рассказал про то, что его мама была знаменитой отравительницей, интриганкой и вышла замуж за императора Клавдия, которого и отравила. Вот так Нерон стал императором. Если говорить и обращаться к родителям, я понимаю, что вы не всё знаете, что-то забыли, а, может быть, банально не получили хорошего образования, так тоже бывает, и нельзя в этом никого винить. Но никогда не поздно начать, если вам интересно что-то узнавать, возьмите в компаньоны своих детей, дети — наши лучшие друзья. И вместе процесс познания будет гораздо интереснее.

[30:21] Никита Маклахов: А есть ли в вашей жизни вопрос или проблема, трудность баланса между семьей, работой и другими сферами? Удаётся ли оторвать себя от работы и посвятить время семье? Или наоборот, оторвать себя от семьи и четырёх детей и вернуться к работе?

[30:34] Артём Оганов: Да нет, не вижу никакой проблемы. Кстати говоря, трудность общения с детьми или время, которое тратится на общение с детьми, не пропорционально числу детей. Один ребёнок занимает много времени, двое детей занимают почти в два раза больше времени, а три или четыре ребёнка ничуть не больше времени отнимают, чем двое, потому что дети уже между собой начинают общаться, у них уже своя мафия, своя банда. И потом, когда вы что-то рассказываете детям или что-то с ними делаете, вы можете одновременно со всеми тремя или четырьмя общаться.

[31:09] Никита Маклахов: Да, многие родители, в том числе и я, слышали про эту зависимость, что после двух уже легче. Но всё равно трудно поверить, трудно решиться и проверить, а вдруг не так, что же тогда.

[31:23] Артём Оганов: Нет, вообще иметь много детей — здорово, если вы можете себе это позволить, я имею в виду, прежде всего, финансово. Я очень рекомендую. Потому что в смысле времени это не будет вас больше отвлекать, а в смысле отдачи и любви в семье, это гораздо круче.

[31:40] Никита Маклахов: А каких принципов вы придерживаетесь по поводу взращивания таланта? Допустим, у вас дочка выбрала творческую, художественную стезю. Посоветуете ли вы ей сосредоточиться на этом и с самого раннего детства, может быть, упорно, как вы, ходить на лекции не по химии, но по искусству? Или же будете немножко подталкивать её к универсальному образованию, но с уклоном в творчество? Какой подход, на ваш взгляд, более здоровый?

[32:09] Артём Оганов: Понимаете, я никого ни к чему не подталкиваю никогда, это мой принцип. Даже своих сотрудников и студентов я никогда ни к чему не подталкиваю. Моя цель — мотивировать людей, чтобы им было интересно учиться и работать. А дальше, как они сами распорядятся своими собственными ресурсами времени и сил. Если человек ничего не будет делать, в естественном отборе этот человек проиграет, и этот естественный отбор, разумеется, касается и моих собственных детей, и моих собственных студентов. Поэтому каждый человек кузнец своего счастья или несчастья. Мой принцип такой, что я помогаю детям найти своё место в жизни, найти то, что им интересно, то, от чего загораются их глазки. Горящие глазки — самая лучшая путеводная звезда. Ребёнок сам скажет мне: «Папа, я хочу ходить на такие-то лекции. Папа, я хочу делать то, то». Я могу предложить, я могу сказать: «Тут есть, например, художественная школа, тут есть ещё что-то там». Если ребёнка это зацепит, я буду делать всё, чтобы желание ребёнка выполнить.

[33:18] Никита Маклахов: Итак, Артём уверен, что каждый человек — кузнец своего счастья. Я согласен с этой мыслью, но добавлю, что человеку, как и положено хорошему кузнецу, нужны инструменты, а точнее — навыки и знания, которые позволят грамотно управлять своей жизнью, целями и вообще своим счастьем. Сейчас активно идёт набор на нашу программу «Курс полезного действия». Новый, уже девятый поток нашей 3-х месячной программы. Представляете, почти 3 года мы её уже ведём и собираем. Девятый поток стартует 17 мая, и пока действует очень низкая цена, с ощутимой скидкой для тех людей, кто умеет принимать решения заранее и планировать чуть-чуть наперёд. Как я уже сказал, программа 3-х месячная, состоит из 3-х ступеней, по месяцу каждая. Первая ступень посвящена целям и привычкам. Мы с вами научимся внедрять даже самые капризные и вредные привычки и освоим надёжную систему, которая будет мотивировать вас и не даст всё бросить через какое-то время. На второй ступени мы будем обсуждать планирование и личную эффективность. Цель этой ступени — сделать так, чтобы мы с вами перестали работать сверхурочно и освободили время для семьи, хобби и прочих приятных и любимых занятий. Конечно, всё это мы постараемся сделать так, чтобы оно не шло в ущерб работе, чтобы работа делалась по-прежнему качественно, но быстро, легко и без сопротивления и прокрастинации. Третья ступень — как вишенка на торте, она про продвинутые техники управления привычками и личной эффективностью. Пусть её содержание пока что для вас останется секретом. Приглашаю вас на «КПД», буду очень рад с вами поработать, потому что я, как и раньше, активно вовлечён в эту программу: по сути, прохожу её каждый раз вместе с участниками, провожу созвоны, отвечаю в чате, нахожусь в полном контакте со всеми участниками. Старт 17 мая, стоимость повышается каждый месяц, записаться и ознакомиться с подробностями можно по адресу go.willbedone.ru. До встречи на «КПД»!

[35:37] Никита Маклахов: Давайте вернёмся к вашей интересной истории. Вы прочитали книжку про химию, научно-популярную с картинками, и дальше каким-то образом очутились на вечерних лекциях по химии. Маленький ребёнок пяти-шести лет на вечерних лекциях у профессора, да?

[35:53] Артём Оганов: С шести лет я ходил на лекции по химии, первый год — в Политехническом музее, а второй-третий годы — в Менделеевском.

[36:02] Никита Маклахов: Как это выглядело? Что это для вас было, для вашей мамы?

[36:05] Артём Оганов: Для меня это было время лекций, которого я ждал весь день. Раза два в неделю это было, мы жили на самом-самом отшибе Москвы, сейчас там метро Пражская, когда-то там не было никакого метро, и Москва кончалась примерно за нашим домом. Это считался чуть ли не худший район Москвы, там было полтора некрасивых брежневских дома, куча глины и повсюду пустыри. Вот там я родился. Родился я вообще-то в Днепропетровске, но через пару недель после рождения я уже был в одном из этих полутора домов, окруженных бесконечными пустырями. Кстати, у нас была очень хорошая школа, несмотря на довольное странное расположение. Сейчас этот район престижный, хороший, уже почти центр — Москва вообще до Калужской области дошла. А в те времена было не так. Я отсчитывал минутки, когда закончатся уроки, несмотря на то, что хорошие были уроки, учителя. Мама меня забирала, и мы ехали через всю Москву в Политехнический, а позже — в Менделеевский. И выглядело это так: мы садились на автобус, поскольку метро не было, этот автобус долго-долго нас вёз куда-то до ближайшего метро, мы были счастливы, что в какой-то момент открылось метро Варшавская, это было ближайшее к нам метро, туда пилить минуть 20 на автобусе, если не больше. Допиливали до этого метро на автобусе, садились в подземку и ехали уже по назначению. Этот путь занимал сильно больше часа, но моя терпеливая мама всё это выдерживала ради меня. Повторюсь, химию она не любила всю жизнь и сейчас не любит. На лекциях, кстати, она конспектировала, потому что я писать умел, конечно, но писал медленно, да я и сейчас медленно пишу. Конечно, как ребёнок, я не мог поспеть за лектором, я и сейчас с трудом бы поспел, но тогда — безнадёжно. И мама сидела и строчила конспекты, она умеет быстро писать хорошим почерком. У нас целая кипа тетрадок, исписанных её почерком именно на этих лекциях.

[38:25] Никита Маклахов: Какая-то невероятная, трудно вообразимая самоотверженность со стороны мамы. Представляя себя на её месте, мне кажется, я бы пожадничал, если честно, своим временем.

[38:34] Артём Оганов: Честно говоря, я тоже.

[38:37] Никита Маклахов: Хорошо. А что было дальше? Вы окончили школу с золотой медалью, поступили в МГУ и дальше, я так понимаю, началось не очень сытое для вас время? Каково было быть студентом, изучающим кристаллографию в Москве?

[38:50] Артём Оганов: Это было и хорошо, и плохо. Хорошо, потому что были выдающиеся учителя на нашем факультете, мой научный руководитель академик Урусов. И такие учителя, как, например, академик Пущаровский и другие, была замечательная, выдающаяся женщина, блокадница, Галина Петровна Литвинская, всю жизнь буду её помнить, выдающийся преподаватель кристаллографии. По другим предметам тоже были очень хорошие преподаватели, советы которых до сих пор я очень хорошо помню, и они мне помогли. В этом смысле всё было хорошо, а вот плохо было в том смысле, что это были действительно очень голодные годы, когда нужно было думать о выживании. Мама работала, папа тогда ушёл от нас, мы остались с братом на маме, маме пришлось изворачиваться, работать с утра до ночи, чтобы мы прокормились. Она давала и мне, и брату деньги каждый день в институт, чтобы мы могли перекусить, это были, конечно, копейки, но я из этих копеек откладывал значительную часть, чтобы покупать себе книжки, а на то, что оставалось, это были уже даже не копейки, покупал каждый день батон чёрного хлеба, это было моё питание на весь день, и запивал водой из умывальника. Вот так я питался целый год и к концу этого года, в общем, чуть Богу душу не отдал. Но потом немножко полегче стало, начиная где-то с третьего курса я стал получать соросовскую стипендию. Сейчас уже не помню, что это такое, но есть такой злодей миллиардер Сорос, причём он злодей в настоящем смысле. Если вы спросите, что про Сороса думают, например, в Англии, ничего хорошего не думают, потому что он обанкротил банк Англии. Весьма специфический дядечка. И в то время, уж не знаю почему, он выдавал стипендии особо успевающим студентам, давал гранты, дополнительные зарплаты учителям и профессорам, были такие титулы — соросовский учитель, соросовский профессор. Многие из моих учителей были соросовскими профессорами. Я помню, Сорос приехал в Россию, устроил большую встречу с лауреатами этих самых стипендий, я тоже там был. А в то время умирала моя учительница математики, великая учительница математики, её залечили врачи. И она, в общем-то, умирала то ли от рака, то ли от того, как её лечили, врачи немножко, в общем, перестарались, в те времена такие случаи бывали. В общем, пришлось продать и квартиру, и машину, и всё на свете, чтобы продолжать это жуткое лечение, которое всё больше её калечило. Я помню, тогда я набрался смелости и наглости и сказал Соросу: «Слушайте, вот вы строите открытое общество», так называлась программа Сороса — «Открытое общество», «а в плане Открытого общества случайно не входит помогать умирающим великим учителям?» Сорос обернулся, посмотрел на меня, говорит: «Входит. Свяжитесь с моим помощником, всё сделаем». Я об этой истории почти никому не рассказывал. В общем, так и получилось, что Сорос заплатил, я не помню, сколько, может быть, тысячи две долларов, по тем временам это были чуть ли не астрономические деньги. И это сильно помогло учительнице, но, впрочем, через несколько лет она всё равно умерла, потому что непоправимый ущерб здоровью уже был нанесён. Но мы с Соросом, знаменитым злодеем Соросом на какое-то время продлили жизнь замечательного человека.

[42:40] Никита Маклахов: По крайней мере, в этой истории он не совсем злодей или совсем не злодей.

[42:45] Артём Оганов: Абсолютно, да. Я считаю, что за всё добро нужно говорить «спасибо», кто бы ни был добродетелем. Сорос далеко не ангел, мягко говоря, но мне он в своё время очень помог, на третьем, четвёртом, пятом курсе соросовская стипендия была основным моим доходом. Я тогда смог купить первый в жизни компьютер и на нём набирал свою курсовую, а потом дипломную работу. Соросовские деньги помогли в частности моей учительнице, конечно, за это спасибо. Кем бы ни был даритель блага, надо благодарить.

[43:22] Никита Маклахов: А сейчас, когда у вас за плечами опыт взаимодействия с академической средой СССР, России, Америки, Англии, Швейцарии, как вы оцениваете качество образования тогдашнего в МГУ и качество образования нынешнее в России в целом?

[43:39] Артём Оганов: Тогда качество образования в МГУ было, конечно, выше, чем сейчас. Я говорю про первую половину 90-х годов. Но в 80-ые он был ещё сильнее, где-то с середины или с конца 80-х качество образования в МГУ сильно просело. Просто в силу того, что многие выдающиеся люди умерли или уехали, а новых появилось не так уж много. Я думаю, что в самые последние годы, лет 5, какое-то омоложение нашей науки происходит, и возникают талантливые самородки, новые талантливые учёные, которые освежают и обогащают МГУ и другие институты. Я бы сказал, что худшие времена в смысле образования и профессиональных стандартов для того же МГУ были где-то в 2004-2006 годах. А потом потихонечку начался подъём, и последние несколько лет, мне кажется, подъём более значительный.

[44:44] Никита Маклахов: Вы никогда не думали о том, что бы вы сделали, будь вы министром культуры, министром науки или образования? Какие, на ваш взгляд, перемены, реформы, изменения назрели и должны осуществиться, как только кто-то об этом заявит?

[45:00] Артём Оганов: Вы знаете, я считаю, что каждый человек должен быть на своём месте. Мы с этого начали и, видите, кругами возвращаемся к этой же точке. Как говорил Достоевский: «Широк русский человек, неплохо бы его и сузить». Но он это говорил, конечно, в положительном смысле, в том смысле, что у людей нашей культуры много талантов, это правда, и концентрация талантов тоже очень высокая. Но есть и отрицательная сторона, обратная сторона этой медали. У нас, когда случилась эпидемия, все вдруг стали вирусологами, а до того все были специалистами по геополитике, по экономике, и все знают, как экономикой управлять лучше, чем министр экономики. Все знают, как управлять образованием лучше, чем министр просвещения и так далее, и все знают, как управлять страной лучше, чем президент, и в дипломатии все разбираются…

[45:50] Никита Маклахов: Вы считаете, это применимо только к нашей стране? Мне кажется, во всех странах таксисты — самые крутые политики.

[45:56] Артём Оганов: Вы знаете, такого я не видел нигде. Я много лет жил в Британии, в Швейцарии, в Америке, я думаю, что если бы в Британии кто-то сказал, что разбирается в дипломатии лучше, чем министр иностранных дел, люди бы покрутили пальцем у виска, сказали бы: «Слушай, ты ещё скажи, что ты — Наполеон». У нас это действительно очень распространено, поэтому, пока меня никто не спросил, я на эту тему даже не думаю. У меня есть свои темы для размышлений. Достаточное долгое время я был членом Совета по науке и образованию при президенте России. Вот когда я был членом этого совета, моё мнение спрашивали, и я проводил долгое время, консультируясь с коллегами и размышляя на такого рода темы. Поэтому, когда меня спрашивают, я, конечно, даю свои советы. А когда меня не спрашивают, я их не даю. Дело ещё вот в чём — чтобы такого рода советы давать, нужно знать аналитику, нужно смотреть на цифры, что происходит у нас с числом учёных, с уезжающими, с приезжающими, с зарплатами, кто ими доволен, кто не доволен, как с публикационной активностью, как с патентами. Это сложная штука. Когда человек с улицы говорит: «У нас плохо управляют наукой, потому что все патенты делаются в Силиконовой долине», хочется сказать человеку: «Ты же мог промолчать, сошёл бы за умного», потому что человек не знает вообще ничего, никаких фактов. Часто это даже можно видеть на довольно высоком уровне. Например, был фильм Дудя про Силиконовую долину. Дудь, в общем-то, умный парень, но фильм был очень плоский, поверхностный. Я посмотрел и поразился тому, что человек не задал себе элементарных вопросов. Если бы он их задал, то фильм бы вышел совершенно другим.

[47:54] Никита Маклахов: Какие это вопросы, например?

[47:55] Артём Оганов: Я уже не помню. Посмотрел, пожал плечами и забыл этот фильм, сразу вычеркнув его из памяти. Но это всё было в стиле того, что я только что вам процитировал. «Почему нашей наукой плохо управляют, если все патенты делаются в Силиконовой долине» — не все, наука — это не только патенты. Для того чтобы сказать, что наукой плохо управляют, надо знать цифры. Если вы посмотрите на цифры, окажется, что вовсе не так плохо управляют, но, наверное, можно и лучше, всегда можно стремиться к совершенству. Знаете, это очень глубокий вопрос. Но сходу могу сказать, что-то должно быть сделано с зарплатами учёных. Как это сделать? Это очень тонкий, очень хитрый вопрос, потому что есть базовая ставка у российских учёных. Вот как устроено дело: есть базовая ставка, очень маленькая, например, профессор в МГУ получает ставку 35 или 36 рублей в месяц, это вообще ни о чём. Но основной доход — это не базовая ставка, это то, что человек получает, как надбавки за публикационную активность, как деньги со своих грантов и так далее. В результате оказывается, что человек получает уже не 36 тысяч, а 150 или 200 тысяч, и сразу возникает масса вопросов. Во-первых, достаточный ли это уровень — 150-200 тысяч для сильного учёного? Во-вторых, а что мы получаем? Что мы понимаем под сильным учёным, как ранжировать? Есть у нас такая система, которая объективно бы ранжировала учёных? На самом деле, насколько я знаю, её нет. Она нужна, наверное. И в-третьих, поставьте себя на место того самого учёного, у которого гарантированный доход 36 тысяч, а всё остальное, 150 тысяч — это уж как Бог на душу положит, опубликуются статьи — будет, получит грант — будет, а если нет, так нет. И на что же будет жить его семья, и как этот человек должен себя чувствовать? И насколько он чувствует свой труд уважаемым? Эти вопросы все очень важные, но они очень тонкие, потому что если вы вдруг всем начнёте платить большие зарплаты, то на следующий день обнаружите, что все вдруг хотят стать учёными. А ещё вы обнаружите, что многие люди просто перестанут работать. Нужно создать такую систему, а как её создать, и какая это должна быть система — отдельный, очень сложный вопрос, при которой люди, хорошо работающие, получают хорошо, а люди, плохо работающие, выметаются из профессии.

[50:33] Никита Маклахов: В идею безусловного базового дохода вы не очень верите?

[50:36] Артём Оганов: Я не экономист, я не буду изображать из себя вирусолога и специалиста по мировой дипломатии, это не в моих правилах, быть специалистом по всему. Я знаю, что некоторые экономисты считают, что эта идея, как ни странно, экономически выгодна. Я не понимаю, почему она выгодна, мне до сих пор этого никто не растолковал, но говорить, что это глупость, заранее я не буду.

[51:02] Никита Маклахов: Если вы не против, я бы хотел вернуться к истории вашего студенчества, к концу первого года и затронуть довольно личный момент. Если вам некомфортно, можете проигнорировать этот вопрос. Мне бы хотелось поговорить о том, как череда трудностей, голода, депрессии, проблем в учёбе, в личной жизни вас привела к столкновению с верой и с религией?

[51:25] Артём Оганов: Я могу об этом поговорить, мне бы не хотелось, чтобы кто-то обиделся на меня, что я что-то пропагандирую. Но мой личный путь, это мой личный путь, он такой, какой он есть. Коль вы спросили, я с удовольствием отвечу. После окончания школы, самые голодные годы, самое худшее время, наверное, для меня был первый курс. Кстати, многие люди вспоминают студенческие годы с удовольствием, как лучшую пору своей жизни. Я бы не вспоминал студенческие годы, как лучшую пору моей жизни, для меня это было далеко на самое комфортное время в эмоциональном плане, было очень-очень тяжёлое время для меня. Хотя я безумно многому научился и очень благодарен своим учителям, но сам фон того времени, того периода был для меня тяжёлым. В то время у меня была единственная в моей жизни депрессия. Я совершенно не депрессивного плана человек, и какие бы сложности у меня в жизни не возникали, я очень легко их преодолевал. Но одна депрессия случилась, очень большая и глубокая, длилась она год. Началась она с того, что в конце школы одноклассница, которую я любил, с которой мы очень дружили, встречались, правда, мы даже за ручку не ходили, потому что я был патологически стеснительным, и она меня отвергла в конце школы, потому что из её родного города приехал мальчик, который когда-то за ней ухаживал, и заставил дать обещание, что она только за него выйдет замуж, а она как благовоспитанная девушка решила, что обещание нужно выполнять. У меня началась депрессия, я мечтал, что я ей докажу, как она ошиблась, я стану великим учёным, и она поймёт, как она неправа, и всё такое. Знаете, эти мальчишеские штучки. Я стал учиться ещё более упорно, чем собирался, я всегда очень упорно учился, но тут я прямо все силы вложил, чтобы доказать. Плюс к тому мой рацион, вы знаете про буханку хлеба и воду из умывальника, плюс ехать до университета 1,5 часа в каждый конец. В общем, физические силы не безграничны, а ещё когда вас изнутри гложет депрессия, это совсем плохо. К концу года я превратился в ходячий труп, я понял, что это конец, потому что я был опустошен морально и физически, уже даже не мог учиться. Начались нехорошие физические недомогания, когда, например, читаешь книжку и через 15 минут теряешь сознание, встаёшь со стула и теряешь сознание. В те времена, вставая со стула, я всегда держался за стол, потому что иначе я падал. Я понял, что если я даже 15 минут не могу почитать книжку, то каким учёным я стану? Никаким. Не то, что великим, вообще никаким. Я понял, что моя мечта рухнула, я возненавидел и себя, и жизнь, и ту девушку, и мечтал, чтобы это всё поскорее закончилось. Я полностью утратил силу воли, моей главной силой всегда была сила воли, а тут она меня покинула. Это всё внушило мне такую ненависть и презрение к себе самому и к жизни. Раньше я был настолько самоуверенным, я считал, что вся вселенная вращается вокруг меня, а все остальные люди — типа декорации в этом спектакле одного актёра. А тут этот мир весь рухнул вместе с декорациями мне на голову и похоронил меня под своими обломками, это было очень тяжело. В те времена я мечтал умереть, моей главной мечтой в то время было, чтобы меня как-нибудь незаметно переехал грузовик, я бы сам с удовольствием бросился под этот грузовик, если бы у меня хватило на это силы воли. Но её уже не было даже на это. И каждый день я жил, как день сурка, автоматически, по инерции сдал сессию, даже сам удивляюсь как, потому что учиться уже не мог. Я по-разному пробовал выбраться из этой депрессии, чего только не перепробовал — и закаливание, и всё, что хотите, чтобы хотя бы от физических недомоганий избавиться. Но ничего не помогало. Более того, у меня не хватало силы воли на то, чтобы всё это последовательно делать. От этого ещё глубже опускался в свою депрессию. Я понял, что ничего из того, что я знаю, умею и мне приходит в голову, вообще ничего из того, что возможно, меня не спасёт, и поставил на себе крест. Как-то пронеслась у меня в голове идея, что если бы на свете был Бог, правда, в него верят только идиоты и старушки в платочках, но если бы он был, то он бы мог меня спасти. Впрочем, ему, наверное, на меня плевать, если бы он даже был. А его и нет, так что на нет и суда нет. Вот эта мысль пронеслась у меня как-то в голове и исчезла. А потом мне приснился удивительный сон. Как-то летом после первого курса, где-то в середине лета мне приснился сон, что я как будто родился заново, что я младенец, лежащий в люльке, а вокруг белым-бело, всё белое-белое и много-много люлек, в которых лежат такие же малыши, как я. И у меня мечта, я знаю, что такую же мечту испытывают и все остальные малыши вокруг меня, что вот сейчас придёт папа. Но я знал, что не тот папа, которого я знал, который ушёл от нас и так далее, а какой-то другой папа. «Какой такой папа?», спрашивают, «вот какой-то другой папа». И вдруг я вижу, как по этому белому, как будто по облаку, идёт ко мне Иисус Христос, образ достаточно узнаваемый. И я почувствовал, как каждая клеточка в моём теле закричала, заорала во всю мощь: «Верю». В этот момент я почувствовал, как будто какая-то ржавчина с меня упала, вся эта депрессия, вся эта ненависть к себе и к миру, всё это куда-то делось. Я счастливый человек, я ощутил невероятный заряд счастья, я знал, что это сон, я знал, что этот сон закончится, я прекрасно это понимал. И я тогда себе задал вопрос: «А что будет, когда сон закончится? Я вернусь опять в состояние блевотни, в которой я на четвереньках валяюсь уже столько месяцев? Или это счастье теперь со мной будет всегда?» Я проснулся, улыбнулся лучику света, который ударил в моё окно, и сказал: «Вот, оказывается, как выглядит счастье. Я свободный человек, я верю, я — счастливый человек». И с этого момента началась другая глава моей жизни, депрессия меня оставила в одно мгновение в том сне, больше никогда ничего подобного у меня в жизни не было. Физические недомогания так быстро не исчезают, мне пришлось по крупицам своё здоровье восстанавливать. То был конец первого курса, где-то к середине третьего курса я уже снова был в относительно хорошей форме. Потом здоровье полностью восстановилось, пожалуй, даже стало лучше, чем было. На втором курсе я крестился, я был некрещеным с детства, я рос в атеистической семье. Вот такой был мой путь.

[59:00] Никита Маклахов: А что вы вкладываете в это слово — «верить»? Что это для вас значит? Во что верить? Как это проявляется на практике, как это влияет на жизнь?

[59:08] Артём Оганов: Вообще не верующих людей, как я подозреваю, не существует. Потому что те люди, которые не верят в Бога, всё равно во что-то верят: в несчастливое число 13, в чёрное кошку, в то, что они удачливые, в то, что мир вращается вокруг них, то есть они являются Богами, как я когда-то верил в отношении себя. Во что верю я? Я верю в то, что существует Бог, Бог — это не старичок, который сидит на небе, это дух, который создал этот мир, который пронизывает весь этот мир, который во многом похож на нас, вернее, мы похожи на него. Потому что нам, как и Богу, свойственна любовь, любовь — основной атрибут и Бога, и человека. А любовь — это начало творческое, поэтому человек, где бы он не оказывался, стремится что-то творить. Когда люди только-только возникли, они уже рисовали, кстати, вполне неплохие картины на стенах пещер, если вы помните. Когда человек проходит через свою жизнь, он творит новую жизнь, также, как и Бог когда-то сотворил, творит детей. У человека много похожего на Бога, это творческое начало и любовь прежде всего. Бог всемогущ, Бог добрый, и, как я уже сказал, искорку этого самого Бога несёт каждый из нас. Очень важно её слушать и лелеять, и не дать ей загаснуть. Я верю в то, что написано в Библии, понимаю, что особенно ранние части Библии — во многом, иносказания. Я не поручусь за то, что был такой человек по имени Адам, но я поручусь за то, что история грехопадения, первородного греха, верна в том смысле, что Адам — это как бы первый мифологический человек, а все люди, произошедшие от него, то есть все мы с вами, уже рождаемся на этот свет с несколько испорченной природой. Мы горделивы, пытаемся поставить себя на место Бога, именно в этом и состоял грех Адама. Мы для достижения своих целей часто используем любые средства, мы отождествляем своё сиюминутное благо с общим благом или даже собственным благом на не сиюминутной основе. И в результате этого совершаем множество глупостей, и эти глупости называются грехами. Но проблема в том, что от наших глупостей страдаем мы сами, и страдает множество других людей. Вот с этим надо что-то делать. Библия рассказывает нам, что с этим делать, как сделать так, чтобы становиться лучше. Я верю в то, что каждый человек должен всю свою жизнь работать над собой и становиться лучше, становиться всё более и более похожим на тот образ, по которому создан. Кстати, я верю в то, что каждый человек должен лелеять в себе ребёнка, то детское, что было в нас когда-то, этому не надо давать умереть. Кто-то сказал, что гений — это взрослый человек, у которого внутри ребёнок. Этого ребёнка нужно в себе лелеять.

[1:02:38] Никита Маклахов: Поправьте меня, если я ошибаюсь, если я не прав, по-вашему. Насколько мне известно, в каждой религии есть аспект того, что называется отречением. Считается, что текущая жизнь земная не столь важная, сколь та, что наступит после. И как мне ощущается, это вызывает у истово верующих людей некую потерю интереса к текущей жизни, что всё, что происходит сейчас, это мелочи, это в какой-то степени может быть иллюзорно, а дальше пойдёт что-то настоящее. Не ощущаете ли вы в своей жизни такого эффекта, не чувствуете ли, что религия у вас немножко забирает интерес и мотивацию двигаться в повседневной, бренной, суетной жизни?

[1:03:23] Артём Оганов: Нет, ровно наоборот. Кстати, я вспомнил то, что забыл раньше, про детское. Ещё один достаточно детский элемент моей веры состоит в том, что добро всегда побеждает зло в конечном итоге. Это тоже очень важно, потому что, когда человек чувствует неуверенность в том, что добро победит, он может переметнуться к злу, потому что страшно. По поводу того, не отнимает ли вера мотивацию жить этой жизнью — нет, не отнимает, а только прибавляет, потому что я также верю, что эта жизнь единственная. Да, конечно, душа вечна, конечно, жизнь души продолжится дальше, это будет хорошая жизнь. Но земная жизнь не менее важна. Вообще в человеке очень важен не только дух, но и тело, и это, кстати говоря, вывод религиозных философов. Вы знаете, ещё в Античные и Средневековые времена был диспут, что в человеке важнее — дух или тело, что является хорошим началом, а что — плохим? И некоторые религии, например, была такая религия манихейство, объявляли тело плохим началом, а дух — хорошим. Манихеи говорили, что нужно умерщвлять своё тело, поститься, голодать, всячески себе отказывать и лелеять дух. Казалось бы, такую религию, которая умерщвляет плоть и приносит людям только горести, никто не примет. Но эта религия сделала интересный финт ушами, а именно — после того, как вы очистились по всем манихейским процедурам и протоколам, вам уже не страшны телесные вещи, и вы можете делать всё, что угодно, например, предаваться оргиям. И манихейская верхушка именно это и делала. Было единственное государство в мире, которое приняло манихейскую религию, Уйгурский Каганат. Это было очень могущественное государство, но оно очень быстро деградировало и стало слабым. Николай Гумилёв считал, что деградировало оно именно потому, что приняло манихейство, и верхушка этого государства попросту сгнила в этих самых оргиях и пороках. Возможно, это так. Так вот, диспут о том, что более важно и что является хорошим началом, что плохим, был очень популярен с Античности и вплоть до средних веков. До тех пор, пока христианские философы не определили, что и дух, и тело очень важны, оба являются хорошим началом, более того, они неразделимы. Кстати, я как не философ, не понимаю одного — если они не разделимы, то почему со смертью тела не умирает душа. Но этот вопрос я когда-нибудь, наверное, проясню. Понимаете, эта жизнь — единственная жизнь, которая у меня есть, в том виде меня, который существует. Как всегда — поступки сегодня определяют наше будущее завтра. Вот эта жизнь определяет судьбу нашей души, поэтому она очень важна. Отказываться от этой жизни я совершенно не собираюсь, наоборот, я собираюсь её прожить максимально ответственно.

[1:06:49] Никита Маклахов: Спасибо за подробный ответ на такую личную тему. Напоследок хотел бы поговорить про более приземлённые вещи, про личную эффективность учёного, назовём эту тему так. Что вы делаете, чтобы поддержать себя, своё тело и свой главный инструмент — мозг в хорошем, бодром, работоспособном состоянии?

[1:07:09] Артём Оганов: Тут очень важна ваша личная философия. Философия, как свод ваших личных правил, ваш взгляд на жизнь и своё место в этой жизни. Очень важно, чтобы в голове на эту тему был полный порядок. Я рассматриваю себя, свою жизнь, как мой главный проект, и в шутку называю это «научным проектом», потому что подхожу к этому очень систематично. Мне важно сохранить работоспособность на долгие-долгие годы, пользоваться этой работоспособностью максимально эффективно, чтобы всё моё время было вложено правильно, в правильные вещи и правильным образом. Поэтому к этим вещам я отношусь так систематично. Что это значит на практике? Правило номер один — я учёный, а значит, я должен высыпаться, иначе мой инструмент, мозг будет в плохом состоянии, сон — самое главное. Второе — я должен следить за тем, как я питаюсь. Я не фанатик здорового образа жизни, я не заказываю органическую еду и прочую белиберду, но я не буду жрать килограммы конфет, потому что я знаю, что это банально вредно. И, честно говоря, не тянет. Я знаю, что нет ни одного продукта, который содержал бы все полезные вещества. Какие-то полезные вещества содержатся в рыбе, какие-то — в мясе, какие-то — в овощах, какие-то — в фруктах, поэтому, чтобы получить полноценное питание, нужно, чтобы оно было сбалансированным и разнообразным. Я за этим слежу, я знаю, что нужно много воды пить, минимум 2-3 литра в день. У многих людей, в том числе, в нашей стране, недостаточность витаминов, поэтому я добавляю их в свой рацион, но я знаю, какие витамины нужно добавлять и в каком количестве. Поэтому, если наших слушателей эта тема интересует, рекомендую посоветоваться с доктором, например, который вас на эту тему как-то наставил. У меня ненормированный рабочий день, я работаю так, как мне удобно, я не люблю следовать чьим-то правилам. Я могу работать вплоть до ночи, но не слишком поздно, я не люблю просыпаться очень рано, я сова. У меня свой график, удобный мне, но в тоже время я знаю, что очень важна дисциплина. Что ещё? Я знаю, что необходима достаточно активная жизнь, скажем, всё время сидеть — это плохо, вы и спину себе сломаете и так далее. Поэтому у меня всё время есть какие-то большие подушки, где я предпочитаю работать, не сидя за стулом, или даже лёжа, читаю я преимущественно лёжа, пишу очень часто тоже лёжа. Время от времени устраивать себе перерывы: пройтись ногами, повисеть на турнике и так далее. Очень важно оставаться продуктивным, с одной стороны, и подготавливать новые темы для своей работы. Поэтому я каждый день в среднем читаю примерно две статьи по своей области. В своей области вы должны быть всегда на шаг впереди других, и параллельно читаю статьи, книжки или учебники по другим областям, расширяя свой кругозор и генерируя новые вопросы, над которыми когда-нибудь я буду работать. У меня есть список того, чего я не знаю, и вопросов, на которые я хочу найти ответы, я культивирую вопросы. Что ещё тут можно сказать? Я люблю воспитывать учеников, потому что идей очень много разных, и у меня у самого не хватило бы времени воплотить все те идеи, которые приходят в голову. Поэтому я воспитываю целую команду учеников, их тренирую, натаскиваю, даю им задачи, мы вместе эти задачи решаем. И со временем мои ученики помогают мне тренировать следующих учеников, так получается очень продуктивно.

[1:11:28] Никита Маклахов: Научный сетевой маркетинг.

[1:11:30] Артём Оганов: Это не маркетинг, это такая образовательная деятельность, образовательно-профессиональная. Параллельно я работаю над несколькими темами. Скажем, одна тема может быть, в которой я уже достаточно много достиг, и там новые результаты получать достаточно легко. А параллельно есть одна-две темы экспериментальные, которые могут получиться, а могут и не получиться. И я над этими темами работаю более или менее втихую, а когда эти темы будут мной достаточно сильно разработаны, уже можно будет подавать на гранты, активно включаться в эту тему и так далее. Для этого вам нужно читать литературу и думать, работать и в основной тематике, и в боковых направлениях. Как отбирать сотрудников, учеников? Прежде всего, люди, которых вы берёте, должны обладать хорошим образовательным багажом и мотивацией работать. Если это есть, у них всё получится, если нет мотивации, то какое бы ни было образование у человека, у него ничего не выйдет, этот человек — балласт, избавляйтесь сразу. Мотивацию нужно воспитывать на стадии, когда человек — ребёнок. Если к тому времени мотивации нет, на нет и суда нет. Есть гениальные преподаватели, которые могут работать с такими людьми в любом возрасте, но это не ко мне. Я положил себе за правило работать только с теми людьми, у которых уже глаза кто-то зажёг, я могу этот огонь дальше раздувать, разжигать, чтобы эти глаза прямо полыхали. Но с людьми, не мотивированными с самого начала, я не работаю. Конечно, крайне полезно, чтобы человек что-то знал, что-то умел в этой области. Ко мне иногда приходят люди из других областей, например, приходит человек, он окончил архитектурный вуз, говорит: «Я хочу работать у тебя», ну нет, всё-таки это слишком далеко. Как бы ни был мотивирован человек, это не подходит. Такие два правила, а дальше я сужу по результатам работы, когда человек включается в этот процесс, я смотрю, насколько он способен учиться новому, насколько он способен работать. Если оказывается, что человек не очень способен, этот человек защитит диплом, а потом уйдёт. Или человек покажет особенные способности, а такое бывает довольно часто. Вы знаете, здесь в России очень много сверх талантливых людей. Тот коллектив, с которым я работаю, который я натренировал, собрал — уникальный, это гораздо сильнее, чем тот коллектив, который я смог собрать, например, работая в Америке. Я смотрю на этих ребят, и вижу, что каждый из них — личность, каждый из них — Учёный с большой буквы, и я очень горжусь этими ребятами.

[1:14:28] Никита Маклахов: А если посмотреть с другой стороны, со стороны студентов, аспирантов и будущих научных сотрудников. По-вашему, насколько критично для будущего их карьеры как можно раньше найти такого научного наставника, ментора? Или, если у тебя есть такие качества, как мотивация и дисциплина, ты, в принципе, и сам как-нибудь справишься?

[1:14:51] Артём Оганов: Очень-очень важно найти хорошего учителя, вы даже не представляете себе, насколько это важно. Конечно, бывают люди-самородки, которые даже в отсутствии сильных учителей сами всего добиваются, но это бывает достаточно редко. Если вы хотите чего-то добиться в науке, вам нужен сильный учитель. Точно также, если вы хотите чего-то добиться в спорте, вы, конечно, можете стать олимпийским чемпионом, метая камни в школьном дворе, но вы куда большего добьётесь, если вы поступите к хорошему тренеру. И вы можете легко прийти к такому выводу, глядя на биографии тех самых олимпийских чемпионов или нобелевских лауреатов. Львиная доля учились у других олимпийских чемпионов или у великих тренеров, или у великих учёных. Это крайне важно, и дело даже не в том, что этот сильный учёный будет вас по блату проталкивать, хотя не без этого, но это далеко не самое главное. Самое главное — учась у таких людей, вы сможете перенять их взгляд на науку, на профессию, их способ решать задачи, их способ мышления, это самое-самое важное, сможете перенять многие полезные профессиональные привычки. Есть такое понятие, за него даже в своё время дали одному австрийскому учёному Нобелевскую премию, называется «импринтинг». Этот учёный брал на воспитание детёнышей животных, заботился о них, кормил, поил, отогревал их.

[1:16:43] Никита Маклахов: Кажется, про Конрада Лоренца речь? Конрад Лоренц.

[1:16:46] Артём Оганов: Возможно, я не помню, двойная какая-то фамилия была. Он с удивлением потом узнавал, что эти животные копируют его повадки. Это и называется импринтинг — когда не на генетическом, а на поведенческом уровне высшие животные копируют тех, кто о них заботится. Зачем это делается? Это тоже механизм приспособления к окружающей среде, когда какой-нибудь тигрёнок растёт, он смотрит, как папа охотится, бегает, прыгает и так далее. И он, глядя на него, его копирует. Это не очень просто будет закодировать в ДНК, как правильно прыгать и как правильно охотиться, как правильно в стае быть и так далее. Глядя на пример тех, кто о нас заботится, фактически наших родителей, мы их копируем. Но это идёт дальше, чем родители. Этот учёный, например, стал таким «родителем» для выводка гусят или утят. И эти утята копировали его походку, представляете себе? Маленькие утята копировали походку старого австрийца, вот так бывает. Если вы будете учиться у сильных учёных, я вас совершенно не призываю копировать их повадки, это глупо и, честно говоря, выглядит довольно похабно. Я часто вижу, когда молодые копируют повадки, ужимки какие-то старых людей. Но вы, сами того даже не осознавая, скопируете их профессиональные привычки, а это будет самое-самое ценное.

[1:18:20] Никита Маклахов: Артём, спасибо. Напоследок у нас осталась короткая традиционная рубрика, 5 вопросов, 5 коротких ответов. Первый из них про книгу. Какую книгу вы могли бы порекомендовать из своих, может быть, любимых, которую перечитываете или дарите другим людям, что-то, что вам первое приходит в голову?

[1:18:37] Артём Оганов: «Два капитана», если про художественную. Если про научную — «Ландау и Лифшиц», хотя это не одна книга, а десяток томов. И вообще советую прочитать Библию, кстати. Ещё художественная — «Война и мир». Я вам не одну назвал, а целых четыре.

[1:18:53] Никита Маклахов: Второй вопрос про практику или привычку — что-то, что есть в вашей жизни, что вы делаете регулярно, и что-то, что приносит вам пользу?

[1:19:03] Артём Оганов: Пью чай.

[1:19:04] Никита Маклахов: Какой-то конкретный, особенный или просто чёрный в пакетиках?

[1:19:07] Артём Оганов: Я люблю китайский чай, чай в пакетиках не пью.

[1:19:10] Никита Маклахов: А какой сорт ваш?

[1:19:12] Артём Оганов: Разные. Сейчас пью пуэр, например, разговариваю с вами, пью пуэр. А так — я разные люблю, именно разнообразие чая мне нравится.

[1:19:19] Никита Маклахов: Следующий пункт про вопрос, который вы или, может быть, уже задаёте сами себе, или порекомендовали бы людям задавать самим себе, если им нужно было бы в чём-то разобраться внутри себя, к чему-то прийти, какие-то выводы сделать? Вопрос, полезный для саморефлексии.

[1:19:35] Артём Оганов: «Если бы пятилетний Я встретился со мной нынешним, одобрил ли бы он меня нынешнего?»

[1:19:42] Никита Маклахов: Отлично. Четвёртый пункт про инструмент или какую-то вещь в вашей жизни — что-то, что вы используете в работе или в жизни. Может быть, полезная покупка в течение последнего года, что вам приносит пользу или радость?

[1:19:55] Артём Оганов: Я никаких особенных покупок за последний год и не делал. Но самый главный инструмент, который мне приносит радость, это здравый смысл. Я вижу, как количество здравого смысла в мире стремительно сокращается, очень часто, глядя на то, что происходит, я чувствую себя посетителем дурдома. Это, с одной стороны, очень печально, когда видишь все эти ужимки сумасшедших, которые везде, во всем мире какая-то вакханалия происходит с резким сокращением здравого смысла. А с другой стороны, радуюсь и говорю: «Боже, какое счастье, что я всё-таки по эту сторону двери в дурдоме. Дурдом нарастает, дай мне, Бог, сохранить здравый смысл, несмотря ни на что».

[1:20:44] Никита Маклахов: Наверное, самое важное не остаться одиноким по эту сторону, как в той притче про мудреца в безумном городе, которого все стали считать безумным.

[1:20:53] Артём Оганов: Вы знаете, даже если останусь один, всё равно лучше по эту сторону, чем по ту.

[1:20:59] Никита Маклахов: Хорошо. И пятый пункт, про фильм или сериал, если вы что-то из этого смотрите, что-то, что произвело на вас впечатление, что вы любите или пересматриваете.

[1:21:09] Артём Оганов: Два фильма, которые на меня оказали большое впечатление. В детстве мне очень нравился фильм «Рокки» про человека, который сам себя сделал. И в своё время этот фильм сподвиг меня заняться спортом. От природы я был достаточно хиленьким, но, занявшись спортом, закончил школу с официальным титулом «Лучший спортсмен школы». У нас был, кстати, выдающийся тренер, учитель физкультуры, он заслуженный тренер России. И сейчас он заведующий кафедры физкультуры в Православном Свято-Тихоновском университете. Ещё мне очень нравился всегда фильм «Два капитана». И я обожаю мюзикл «Норд-Ост», который был сделан по книге «Два капитана». Если кто-то не смотрел этот мюзикл, он есть в Youtube, я смотрел его четыре или пять раз и каждый раз плакал. Это шедевр и в смысле музыки, и в смысле драматургии, это поразительно. И сценография тоже там потрясающая. Очень горжусь, что с автором этого мюзикла, Георгием Васильевым и его женой, дружу.

[1:22:24] Никита Маклахов: Отлично. Будем постепенно подходить к концу. Спасибо большое за ваше время, за интересный разговор, за вашу открытость. Спасибо всем, кто нас сегодня слушал и дослушал до конца. Успехов и до новых встреч.

[1:22:39] Артём Оганов: Спасибо вам, Никита.

[1:22:41] Никита Маклахов: Дорогие друзья, наш выпуск подошёл к концу и осталось только подвести итоги нашей с Артёмом беседы. Напомню, что начали мы с Артёмом с обсуждения финансовых вопросов, которые постепенно привели нас к теме поисков своего места в этой жизни. Артём уверен, что у каждого человека своё предназначение, и не нужно бояться искать себя. А вдохновлять на такие поиски могут, например, биографии известных людей. Артём считает, что нужно изучать истории не только их успеха, но и неудач, ведь они могут нас многому научить. Что же касается денег, мой гость придерживается следующего мнения. Достаток должен быть таким, чтобы человеку хватало на все потребности и при этом был небольшой излишек, чтобы чувствовать себя в безопасности. Человек может максимально раскрыть свой потенциал только тогда, когда чувствует себя защищённым и в безопасности. Далее мы обсудили вопросы воспитания. Артём поделился историями из своей жизни и дал такой совет родителям: чтобы ребёнок зажёгся какой-то мечтой или идеей, нужно, чтобы родители и сами чем-то горели. Если взрослым интересно открывать новое и познавать мир, тогда и детям это тоже передаётся. Учиться и вдохновляться вместе со своим ребёнком — вот что считает самым важным Артём. Помимо прочего, мой гость поделился мыслями и о качестве образования в России. На его взгляд, в последние 5 лет происходит омоложение науки, всё чаще появляются учёные самородки, талантливые, молодые ребята. Начинающим специалистам Артём порекомендовал найти хорошего наставника, у которого можно перенять полезные профессиональные привычки и способ мышления. Во второй половине выпуска мы затронули тему веры. Артём рассказал об опыте, который кардинально поменял его мироощущение. Речь об эпизоде длительной депрессии, из которой ему удалось выбраться только благодаря внезапно открывшейся вере в Бога. Как признаётся мой гость, тогда он почувствовал, что освободился, и мрачная полоса в жизни мгновенно закончилась. Артём считает, что в человеке много божественного, потому что внутри у нас есть и любовь, и творческое начало. И каждый должен лелеять их в себе и проявлять. Напоследок мы обсудили тему личной эффективности. Здесь советы Артёма были предельно простые: высыпайтесь, следите за питанием, пейте больше воды и больше двигайтесь. Если что-то из этого внедрить в свою жизнь не получается, приходите на наш «Курс полезного действия», это уже совет от меня лично. На этом я с вами прощаюсь, не забывайте делиться выпуском с друзьями, оставляйте свои отзывы, я их с огромным удовольствием читаю. Желаю вам хорошего дня, успехов и до новых встреч!