Книги. Цитата Дениса Котова из выпуска подкаста Будет сделано!

Гость выпуска — Денис Котов, предприниматель, основатель компании «Буквоед», акционер сети «Читай-город — Буквоед», которая насчитывает 145 магазинов. Сам себя Денис называет в первую очередь книжником и только потом бизнесменом. Мечтает, чтобы 80% жителей России читали по 12 книг в год. Учитесь любить книги!

Также подкаст можно слушать с помощью: Apple, Google, Яндекс, VK

Любимые книги гостей подкаста

В каждом выпуске наши гости рекомендуют лучшие, по их мнению, книги. Мы тщательно изучили рекомендации, убрали лишнее и оставили главное! Заполните форму и мы тут же пришлём вам на почту сочный PDF-документ со списком 10 лучших книг по версии героев подкаста. Стоит прочитать!

Ссылки и полезная информация

Содержание подкаста

[03:03] Почему Денис Котов не боится провести зиму в Петербурге?
[08:02] Где был первый магазин «Буквоед» и что представляет собой компания сейчас? Что даёт человечеству развитая книжная инфраструктура?
[11:58] Зачем ставить цели на 10 лет?
[16:08] Чем книга отличается от текста в Интернете? Как мозг взаимодействует с бумажной и с электронной книгами?
[20:59] Как выбрать книгу? Сколько книг в год надо читать?
[23:54] Почему книжный магазин стоит воспринимать как турагентство?
[26:38] Чем управленец отличается от творца? Как менялась роль Дениса в компании? Как выбирать проекты для души и для инвестиций?
[36:05] Чем книжники отличаются от читателей? Сколько книг читают россияне?
[43:31] Как оценить качество книги? Чем хороша художественная литература?
[49:13] Как связаны страх смерти, тяга к алкоголю и телевизор?
[59:18] Как один человек может повлиять на то, чтобы в России больше читали?
[1:03:22] Рубрика «Пять в одном»: книга, привычка, вопрос, сервис, фильм.

В выпуске были упомянуты

1) Kwork.ru — фриланс-услуги от 500 рублей для вашего бизнеса
2) Декларация — документ о правах и свободе дельфинов и китов
3) Манифест книжника — документ о ценностях любителей чтения
4) Книжный Маяк Петербурга — фестиваль-праздник для любителей чтения
5) BEST.Petersburg — навигатор по местам, событиям и туристическим маршрутам
6) В питере жить — книга Татьяна Толстой
7) Краткая история всего — книга Кена Уилбора
8) Принцип дельфина: жизнь верхом на волне — книга Александра и Николь Гратовски

Никита Маклахов в Интернете

1) budetsdelano — профиль в Instagram
2) makniko — профиль в Facebook
3) makniko — профиль во ВКонтакте 
4) willbedone — канал в Telegram

Денис Котов в Интернете

1) kotov.denis.spb — профиль в Facebook
2) Котов Денис.рф — личный сайт
3) Книжный Петербург — сайт о книгах и литературных местах в Петербурге

Рубрика «Пять в одном»

1) Книги — Джидду Кришнамурти «Свобода от известного» и Владимир Тарасов «Искусство управленческой борьбы»
2) Привычки — плавать в озере, не есть мясо и птицу, два раза в неделю голодать в течение суток
3) Инструменты — музыка и общение с другими людьми
4) Вопросы — Чей ты? Кто ты?
5) Фильмы — Обыкновенное чудо, Убить дракона и Матрица

Главные идеи выпуска

1. Главная цель человека находится за границей жизни, наполняет жизнь смыслом и ослабляет страх смерти. Когда цель сформулирована правильно, она открывает внутри человека неисчерпаемый источник энергии и желания её достичь.
2. Культурный минимум для человека, занимающимся саморазвитием — 12 книг в год. Однако все люди и книги разные. Иногда 10 раз прочитать одну и ту же книгу полезнее, чем прочитать 10 новых книг.
3. Наш мозг по-разному воспринимает и запоминает один и тот же текст в электронной и бумажной книге. Бумажная книга для мозга — как блюдо в ресторане: не только вкусно, но и красиво подано.
4. Книги очень важны для развития человечества, поскольку это основа свободы мысли и слова, аптеки для души и ума.
5. Книжный магазин можно сравнить с турагентством, отправляющим в мир самопознания, и спортивным супермаркетом, где продают тренажёры для развития образного мышления.

Практические рекомендации

1. Подбирая книгу для чтения, в первую очередь обращайте внимание на издания из сферы ваших интересов. Прислушивайтесь к рекомендациям авторитетных для вас людей и обращайте внимание на автора книги. Знакомо ли вам его имя? Прошёл ли писатель проверку временем?
2. Ставьте цели на 10 лет вперёд. Думайте про глобальные ориентиры и смыслы на весь период своего проживания на Земле.
3. Озвучивайте свои цели публично. У вас появится энергия и мотивация, а у окружающих — желание помочь вам.
4. Старайтесь больше читать бумажные книги. При взаимодействии с ними мозг не только считывает смыслы автора, но и создаёт свои, а также лучше усваивает суть и запоминает полученную информацию.
5. Чаще дарите книги другим — по поводу и без. Так вы создадите вокруг себя сообщество умных и любознательных людей.

Понравился выпуск? Послушайте также

Станьте патроном подкаста

Выражаем благодарность за поддержку нашим патронам: Дмитрию Балиеву, Анастасии Чередовой, Гуле Кебурия, Максиму Каджиеву, Изабелле Инсалл, Ксении Демченко, Максиму Шошину, Николаю Марченко, Сергею Баскакову, Евгению Носову, Елене Янишевской, Никите Дубинину, Алексею Кравченко, Ине Ступеле, Денису Гончарову, Андрею Нецепляеву, Ильнуру Исмагилову, Денису, Анне Башкировой, Александру Михайлову, Евгению Пономареву, Николаю Чернобаеву, Александре, Артуру, Джей Ласт, Андрею Завалищеву, Алексею Драч, Вячеславу Семушину, Дмитрию Юрьеву, Екатерине, Cpaty, Анатолию Наумову, Themart, Евгению Юревичу, Антону, Андрею Вахтанову, Ольге Иванченко, Дмитрию, Артёму Богомолову, Ивану Афанасову, Ирине Ананьевой, Петру Голову, Сергею Шарову, Александру Баратову, Наталии Куделе, Денису Махневу, Марине, Евгению Ковалёву, Майку Прокопетсу, Александру Сергиенко, Алексею Ягуру, Денисс Хмелевскис, Андрею Панасюку, Екатерине Ларюсиной, Анастасии Белкиной, Кириллу Клёцину, Игорю Николаевой, Ксении Бородулиной, Марине Устиновой, Андрею Масленникову, Ольге Балога, Петру Ляпунову, Антону Дедову, Марии Бесединой, Лии Смекун, Марии, Александру Кубышеву, Денису Виноградову, Игорю Батракову, Алексею Кулакову, Дмитрию Юрьеву, Юлии Дахнович и приглашаем вас присоединиться к клубу патронов «Будет сделано!» — сообществу самых преданных и благодарных слушателей подкаста, которые вносят неоценимый вклад в развитие проекта. Кто такие патроны и как стать одним из них, подробно описано на нашей странице в сервисе Patreon.

 

Текстовая версия подкаста с Денисом Котовым

[00:06] Никита Маклахов: Добрый день! В эфире подкаст от проекта «Будет сделано!» — программа для тех, кто хочет делать больше за меньшее время, а также жить и работать без стресса. С вами я, его ведущий Никита Маклахов. Сегодня у меня в гостях книжник и предприниматель Денис Котов. 20 лет назад он основал компанию «Буквоед», которая сейчас хорошо знакома каждому — ну, по крайней мере тем из нас, кто живет в Санкт-Петербурге. Два года назад Денис вышел из роли генерального директора компании, но при этом остался акционером объединенной сети «Читай-город — Буквоед» и после этого стал заниматься своими проектами в сфере культуры. И конечно же, наша сегодняшняя беседа, наш сегодняшний выпуск будет посвящен книгам и тому, как они влияют на человека. Мой гость расскажет, чем книжники отличаются от читателей и писателей, и почему библиотеки и книжные магазины похожи на спортивные центры и туристические агентства. Объяснит, как выбрать книгу по душе, и расскажет почему важно иметь горизонт планирования хотя бы в 10 лет, зачем публично озвучивать свои цели и как ослабить страх смерти. Вот таких тем мы сегодня коснемся. А перед началом я хочу поблагодарить за помощь в подготовке этого выпуска Kwork.ru. Кворк — это любые услуги фрилансеров для вашего бизнеса от пятисот рублей. Ну, а теперь переходим к Денису. Желаю вам приятного, интересного и полезного прослушивания!

[01:38] Никита Маклахов: Денис, добрый день!

[01:39] Денис Котов: Здравствуйте.

[01:39] Никита Маклахов: Я рад вас видеть, здорово, что вы нашли время приехать сюда. Я знаю, что вы не так давно вернулись из какого-то северного путешествия.

[01:47] Денис Котов: Да, Териберка, место на краю земли. Мурманская область, Баренцево море, Северный Ледовитый океан.

[01:54] Никита Маклахов: Расскажите пару слов, что вас притягивает на север России?

[01:58] Денис Котов: Киты, конечно, — это был центральный повод для этого путешествия. Не получилось их увидеть много, только двоих встретили. Открыл для себя какую-то новую реальность, которая показана в фильме «Левиафан», где совершенно другой ритм, уклад.

[02:18] Никита Маклахов: В фильме все показано довольно удручающе. Надеюсь, что реальность все-таки не такая.

[02:21] Денис Котов: Ну, она разная. Да, там были места и удручающие — опустевшая разбитая школа, заброшенные корабли, прямо антураж к фильму «Генералы песчаных карьеров». В общем, разные ощущения от этого путешествия. Ну и море — мы погружались под воду, учились фридайвингу в северных морях, ныряли.

[02:46] Никита Маклахов: Довольно странное место, надо сказать, для обучения фридайвингу. Обычно люди выбирают, например, Бали.

[02:50] Денис Котов: Благодаря этому путешествию я резко расширил для себя спектр возможностей. Понятно, что в гидрокостюме все достаточно комфортно, можно и нырять, и плавать хоть час, хоть два.

[03:02] Никита Маклахов: Я так понимаю, что зима в Питере вам будет уже не так страшна?

[03:05] Денис Котов: Это правда, да. Теперь, когда уже понятна технология, горизонты резко расширились.

[03:11] Никита Маклахов: По каким правилам вы научились взаимодействовать с холодом?

[03:14] Денис Котов: Вообще я начал с дней рождений на Петропавловке. Первое действие по празднованию дня рождения — окунуться на Петропавловке. 4 марта там еще лед, снег, хорошо. В этом году я как-то с лета не прекращал купаться в озере, и вот сегодня тоже только что вышел из воды с утра. Проплываю несколько минут в озерной воде. В общем, прекрасно, без гидрокостюма тоже хорошо.

[03:39] Никита Маклахов: Классно. А это ваше внимание к небольшим уголкам России связано с тем, что пока нет возможности путешествовать в другие места за границу, или вы целенаправленно решили обратить туда свой взор?

[03:49] Денис Котов: Не сильно манит какая-то далекая заграница, я там в разных местах бывал. А вот в России, наверное, я давненько не путешествовал, как-то все больше по молодости . А сейчас я понимаю, что есть, куда обратить свой взор в России.

[04:07] Никита Маклахов: Что еще значится в вашем списке мест, обязательных для посещения в России?

[04:11] Денис Котов: Дальний Восток обязательно, Алтай, Урал. На самом деле я больше люблю не какие-то территориальные путешествия, а путешествия со смыслом, ну или к дельфинам, китам, — туда, где они встречаются, тоже с удовольствием направляюсь. Мы в 2017 году подписали «Манифест о правах и свободе дельфинов и китов», с тех пор я этой темой увлечен, пытаюсь как-то почувствовать, проконтактировать, соприкоснуться с этим видом разума.

[04:44] Никита Маклахов: Раз вы уже второй раз упомянули китов и дельфинов, расскажите, откуда взялись эти особые отношения с этими прекрасными существами?

[04:53] Денис Котов: Достаточно давно — по-моему, лет 8 назад — я нашел книжку «Генератор возможностей» Александра и Николь Гратовски. Прочитав ее, понял, что надо срочно встретиться с авторами, познакомиться, так как, управляя книжной сетью «Буквоед», можно всегда встретиться с большинством авторов. Встретились, познакомились, пообщались, и они пригласили меня в путешествие по Красному морю, где у них как раз была экспедиция к дельфинам. Там и случилась первая инициация — погружение, соприкосновение, где мы в течение нескольких дней ежедневно по несколько часов плавали с дельфинами. Это было в море, далеко от берега. И с тех пор пошел вот этот сдвиг парадигмы, изменение картины мира; постепенно это усугублялось и доусугублялось до подписания «Манифеста» и организации на международном культурном форуме конференции «Язык и культура дельфинов и китов». Мы делали прекрасные выставки в пространстве «Водоканал», которые каждый год посещало несколько тысяч человек; это было такое аудиовизуальное погружение в подводный мир, в контакт, в общение. Собственно, я, как один из амбассадоров, поддерживаю Посольство Дельфинов, доношу благую весть о том, что мы — не единственный разумный вид на Земле, что у нас есть сопланетяне. Если мы будем не такими дикими, шумными и мусорящими сопланетянами, а начнем как-то выстраивать контакт, слышать даже не то чтобы речь, а послания, которые дельфины и киты нам передают по умолчанию, то у нас на планете будет немножко поспокойней, более природосообразно, более человекоориентировано. Мы как-то и с кашалотами погружались на Маврикии, пообщались, это совершенно другое измерение. Дельфины и киты совершенно по-разному присутствуют в пространстве жизни. Понятно, что есть путешествия, когда не складывается контакт, взаимодействие, а есть редкие, но зато важные путешествия, когда этот контакт складывается. С дельфинами это поток радости, с китами это поток какой-то глубины, какой-то мудрости, погружения в себя. Это то, на что имеет обратить внимание, проживая на планете океан.

[07:22] Никита Маклахов: Классно. Наверное, еще одно событие, мимо которого я не могу пройти, начиная нашу беседу и немножко разогреваясь — это 20-летие вашей прекрасной компании. Поздравляю вас с ней!

[07:33] Денис Котов: Спасибо.

[07:34] Никита Маклахов: Прежде всего хочется спросить, как вы ощущаете себя, когда ваш — не знаю, считаете ли вы его одним из своих сыновей, — бизнес, по сути, ваш старший сын дорос до такого возраста?

[07:46] Денис Котов: Да, безусловно, это живая сущность, живой организм, большой, сложный и многомерный. Поэтому, конечно, я считаю, что это такой ребенок, даже на самом деле уже молодой человек, который растет, как-то развивается. Мы основали «Буквоед» в 2000 году, открыв первый магазин на улице Пестеля как раз перед Новым годом. С тех пор мы как-то потихонечку развивались и доразвивались до 145 магазинов и нескольких миллионов человек, которые приходят к нам ежегодно. Собственно, интернет-пространство, интернет-магазин, мобильное приложение, социальная сеть, единая информационная среда для читателей формируется. «Буквоед» — это как важное дело внутри книжного дела, которому я привержен и в котором я нахожусь, наверное, с 1993 года, когда начал продавать книги на улице. Это тоже мое такое важное сообщение и послание о том, что книжная инфраструктура и книжное пространство — это, наверное, основа для свободы мысли, свободы слова. Это аптеки для души и для ума, это спортивные магазины по продаже тренажеров самостоятельного образного мышления. Ну и в общем, много чего полезного в этом книжном пространстве происходит.

[09:10] Никита Маклахов: Как известно, когда у тебя есть ребенок, то ты не только его воспитываешь и обучаешь, но и сам чему-то у него учишься. Расскажите, пожалуйста, чему вы за это время научились у «Буквоеда»?

[09:20] Денис Котов: Безусловно, благодаря «Буквоеду» я научился стратегическому управлению, раздвигать горизонты подальше, чем на год-два-три-пять. Начал лучше понимать, что люди абсолютно разные; чтобы с ними сонаправляться и чтобы они сонаправлялись с тобой, нужен какой-то смысл, который вас может объединить; цели, которые могут вас сфокусировать; язык, благодаря которому вы друг друга можете понять; культура в команде, благодаря которой будет не только понимание, но и какая-то степень единства, чувствование друга; какие-то ценности, которые, собственно, объединяют тебя с этими людьми и благодаря которым собираются в основном те люди, которым эти ценности откликаются. Многие такие профессиональные вещи, связанные с профессией управленца, я, конечно, обрел благодаря «Буквоеду», потому что когда я начинал уличную торговлю, там была самоорганизация, микробизнес, но там не требовалось чего-то сильно сложного, как когда в Северо-Западном регионе и во многих городах России работает под 2000 человек. Конечно, без единой корпоративно-книжной культуры, без каких-то документов и регламентов, без принципов, ценностей и языка никак не обойтись. И это такое важное приобретение, которое я дальше использую уже на благо книжного дела в целом. Я, как один из участников Российского книжного союза, возглавляющий комитет по книгораспространению, сейчас стараюсь способствовать развитию книжного дела более широко, чем в рамках книжной сети «Буквоед».

[11:16] Никита Маклахов: Вы сказали, что «Буквоед» научил вас раздвигать горизонты планирования, упомянув срок 1-2 года, 5 лет. Расскажите, до какого уровня сейчас вам удалось раздвинуть эти горизонты и какими масштабами вы сейчас мыслите.

[11:29] Денис Котов: Помимо «Буквоеда» были процессы познания жизни из других источников, и благодаря другим источникам стало понятно, что жизнь достаточно бесконечна и в этом смысле горизонты раздвинутся до беспределья. Но если говорить более конкретно, в «Буквоеде» мы принимали десятилетнюю стратегическую цель видения, куда мы движемся в этом горизонте. Сейчас люди не любят десятилетних целей, потому что им кажется, что что-то сильно меняется. Безусловно, на каких-то рынках много чего меняется, поэтому не везде можно ставить десятилетние горизонты, но в каких-то таких фундаментальных секторах жизни — куда меньше десяти лет? Если мы собираемся прожить больше 10 лет, то в принципе на весь период проживания неплохо бы иметь какие-то ориентиры, цели; если не цели по технологии SMART, то хотя бы ориентиры и смыслы. Владимир Константинович Тарасов, один из моих учителей в науке и искусстве управления, сформулировал принцип «цель за границей жизни». Если вы как-то сформулировали одну или несколько целей за границей жизни, то, соответственно, ваша жизнь наполняется тем смыслом, который вы для себя определили. Поэтому смыслы не обязательно искать, важно просто выбрать те, которые по душе, которые от души и которые помогут вам вскрыть в себе максимальные энергии по их достижению.

[13:13] Никита Маклахов: А что вам дает веру в то, что книги как формат просуществуют хотя бы десятилетний срок, выдержав, во-первых, конкуренцию с появляющимися другими форматами (будь то цифровые или еще какие-то) и, во-вторых, не то чтобы деградацию общества, но переход в состояние клипового мышления, как любит повторять Андрей Владимирович Курпатов?

[13:35] Денис Котов: Я верю в человека, верю в людей и в то, что да не засохнет правое полушарие и вообще образное мышление и любовь к физическому пространству. Потому что люди, которым это физическое пространство не особо интересно и нужно, в принципе, уходят в виртуальные миры, их скоро ждет USB-порт прямо в мозг, где они проживут множество виртуальных жизней. Мне больше нравятся люди, которые ориентированы на гибридный формат жизни в современной реальности, где цифра дополняет потребности в ярком, глубоком, глубинном проживании жизни. Книга имеет достаточно фундаментальные основания для того, чтобы быть еще очень долго: у нас есть две руки, у нас есть глаза, у нас есть расстояние между руками и глазами; и пока вот это устройство считывания книги не заменят на другой проигрыватель, формат книги будет достаточно оптимален. Многие люди думали, искали какие-то другие формы, но не нашли. В моем понимании, люди, которые будут наслаждаться и радоваться жизни, ходить в кафе и в рестораны, а не кушать из тюбиков космического питания, сидя перед компьютером с виртуальными очками, — вот для этих людей книга будет важна, нужна. В какой мере? Безусловно, конкуренция с мобильным телефоном очень тяжелая, помимо мобильного телефона книгам и книжным пространствам приходится конкурировать за время своих читателей с телевизором, интернетом, алкоголем. Но людям, которые нашли свой смысл хотя бы на ближайший горизонт (я не говорю про всю жизнь, но хотя бы на 10-5-3 года), которые поставили цели в рамках этих горизонтов, уже нужна качественная информация. А чем книга отличается от текста в Интернете? Книга отличается тем, что там идет несколько переделов мысли; то есть сначала автор формулирует свою мысль, потом редактор-издатель смотрит. Художественная литература редко правится, хотя есть и такие примеры, когда издатель немножко сокращает какие-то части книги и просит дополнить другие части книги, потому что он чувствует читателя. Так вот, книга, которая проходит через такие фильтры, существенно отличается от текста, который кто-то просто набросал в Facebook. Соответственно, те люди, которые понимают, в чем разница, конечно, выберут книгу. А если говорить про бумажный и электронный форматы… Ну, электронная книга очень простая, к ней мозг относится как к одному длинному тексту в привычном устройстве; соответственно, это совершенно другое когнитивное восприятие, другое отношение, запоминаемость, и работа с этой книгой строится для мозга по-другому. С бумагой и с бумажной книгой возникают дополнительные измерения — вес, запах, количество прочитанных страниц. Это все мозг тоже незаметно укладывает у себя, для него это та самая вкусность, которую можно сравнить с блюдом ресторане: оно вкусное, красиво оформлено, на него падает свет — вот это все создает общее впечатление (почему я привел аналогию с тюбиками космической еды). На мой взгляд, у книги достаточно фундаментальное основание, потому что книга и колесо — это два изобретения человека, которые двигают его по отношению к цели. Ну, плюс еще книга ждет любопытных. Вот если на планете через 10 или 100 лет останутся любопытные, то для них всегда будут лежать книги, ожидая своего читателя. У книг, в отличие от многих аналогичных современных продуктов, другой принцип: они стоят и ждут, когда у тебя появится запрос. Появился запрос — тогда ты можешь прикоснуться к знанию, веданию, к какой-то глубине. Нет запроса — ну, смотри Интернет, там много шума и … ничего.

[18:02] Никита Маклахов: А эти тезисы про разницу между электронной и бумажной книгой — это больше ваши ощущения, или были какие-то исследования на этот счет?

[18:09] Денис Котов: Исследования, конечно, были, британские ученые и здесь наследили. Восприятие электронного и бумажного текста изучается и изучалось. Можно поговорить с Черниговской или послушать какие-то вещи, о которых она говорит. Собственно, и Курпатов высказывается о книгах достаточно ясно, явно; на сайте piterbook.com есть несколько выступлений Курпатова и других людей по этому поводу, можно посмотреть. Тут нечего доказывать, все достаточно просто и понятно. Интернет, цифра — это достаточно плоская среда в этом смысле. Понятно, что она имеет свои мерности, другое возможности, но живой человек на самом деле хочет книгу дарить, он хочет книгой владеть и что-то передавать детям. Но для того, чтобы современный человек это понимал, в его культурных кодах должен появиться горизонт жизни, след, который он оставит для своих детей. Даже с точки зрения библиотеки, какую он оставит не только прямо для ближайших детей, которые сейчас, допустим, маленькие, а для детей детей и для детей детей детей. Мне, например, очень интересны книги, которые читал мой отец. К сожалению, они не остались, я о них только слышал. Мне были бы интересны и те книги, которые читал мой дед, потому что профиль чтения книг — это одна из лучших визитных карточек человека. Когда вы приходите в гости к человеку, а у него нет книг, то визитной карточки нет. Он может вам рассказать о себе что-то, он может произвести некое впечатление, но книги дополняют это впечатление каким-то своим особенным измерением.

[20:06] Никита Маклахов: А как вы относитесь к тому количеству книг, которое сейчас появляется? Насколько вообще это здоровая история? Потому что, с одной стороны, есть книгоиздательский бизнес магазина, у них очевидный интерес — продать побольше и издать побольше. И с другой стороны, есть авторы, у них, наверное, интерес — с помощью своих книг сделать себе какую-то репутацию и, может быть, косвенно заработать на этом, потому что напрямую на книгах авторы редко зарабатывают. Но насколько эта ситуация здоровая для читателя, когда у него создается ощущение, что он ничего не успевает прочитать? Потому что выходят сотни книг, которые хочется прочитать, и рассылки приходят, ты вроде даже уже накупил эти книги домой по рекламе, у тебя их огромная полка, и все равно ты не успеваешь прочитать. И плюс вполне возможно такое, что для человека было бы гораздо полезнее прочитать одну какую-нибудь фундаментальную старую книгу, 10 раз ее перечитать, чем прочитать 100 новых, гораздо более — так уж получается — поверхностных.

[20:59] Денис Котов: В России ежегодно издается 115 тысяч наименований книг; а что касается общего количества книг, которые зарегистрированы у нас в Книжной палате или в национальных библиотеках — это миллионы. Здесь без личной культуры, без личной грамотности не обойтись. Если эта грамотность и культура недоразвиты, то есть они на ранней стадии развития, то люди вообще не понимают, как выбрать книжку. А если человек начинает включать какую-то простую системную грамотность, то он понимает, что книжку нужно читать в сфере своих интересов; или же выбирать автора, который либо проверен временем, либо которого тебе рекомендуют люди, являющиеся для тебя авторитетами в том, что ты хочешь познать; то есть он начинает использовать вот эти простые навигационные принципы. Мы же пользуемся GPS навигатором, запускаем его, когда хотим попасть из пункта А в пункт Б. Понятно, что тут есть инструментарий. А поскольку в книжном ментальном пространстве таких GPS навигаторов мало, то, собственно, надо спрашивать путь; язык не только до Киева доведет, но и до того смысла, который востребован. Поэтому, несмотря на то, что мы сформулировали в «Манифесте книжника», что 12 книг в год — это культурный минимум на пути саморазвития человека, в действительности же, как вы правильно сказали, для какого-то человека может быть полезнее 10 раз прочитать одну и ту же книгу, чем прочитать 10-20-50 разных книг. А другому человеку, наоборот, нужно 50 книг в год прочитать, чтобы увидеть тот объем, который никто кроме него не увидит. И в этом смысле книга, как книжное пространство и книжная культура, очень человекоориентирована: она для любопытных, она для интересующихся, она дает совершенно уникальные возможности. Понятно, что нужно применять небольшой навык разведчика по фильтрации шумов, чтобы отбирать из шумов полезный сигнал, если вы тот человек, который хочет работать с полезным сигналом, со смыслом, который передается от автора к читателю, или который читатель создает благодаря автору (не обязательно смысл передается, иногда он создается самим читателем). Поэтому книга — это не только инструмент информации, это просто повод для генерации собственных смыслов, собственного понимания, собственного открытия себя, жизни, каких-то явлений литературы, языка. Собственно, книга, как физический носитель пространства языка, является упорядоченной частью ноосферы, позволяя путешествовать по мирам как фантастическим, придуманным, так и по ключевым законам человечества — социальным законам, общим законам мироустройства или по законам и принципам какой-то сферы деятельности — допустим, оздоровления, медицины, философии, или бизнеса. Если вы бы покупали туда путевку в турагентстве, то это турагентство — книжный магазин, там эти путевки есть.

[24:34] Никита Маклахов: А каким образом книги помогают в раскрытии себя? У меня был в гостях Аджан Хуберт, бывший буддийский монах (сейчас он продолжает практику, но уже в светском, социальном режиме), и когда мы с ним беседовали, в том числе по поводу получения новых знаний, он сказал, что, в принципе, все уже есть в тебе, все знания, и все что нужно — это научиться себя хорошо слушать. А для этого подойдет та же самая медитация или какие-то другие практики осознанности. Так что, возможно, внешняя информация в виде книги тут особо и не нужна.

[25:05] Денис Котов: Да, мне нечего толком добавить. Может быть, в моем восприятии есть не только «слышать себя», но и просто «вспоминать», потому что понятно, что вот этот «ага-эффект», озарение — это тот самый пример, когда ты вспоминаешь что-то такое, что было. Поэтому, когда ты ходишь на какие-то лекции, тебе что-то рассказывают, и ты говоришь: «Ну да, я это уже все знаю», ты действительно все это знаешь. Вопрос в том, собираешься ли ты это применять в своей жизни. Это, наверное, принципиальный вопрос, потому что ты либо живешь жизнью наблюдателя, который все это наблюдает, имеет свое некое мнение, может высказать свою экспертную позицию; либо ты созидатель, творец, и тогда ты берешь свое знание и начинаешь его воплощать: берешь замысел, создаешь замысел, присоединяешься к замыслу другого человека или берешь высший, природный замысел — тот, который предначертан, и начинаешь в него вкладывать свои творческие потенции, усилия, собирать вот это свое знание в какие-то практические способы его воплощения. И таким образом ты сначала начинаешь учиться управлять, то есть создавать что-то, организуя ресурсы так или иначе, а потом, по мере роста твоей квалификации, ты все ближе начинаешь двигаться к компетенции творца. Я выделяю три компетенции: Разведчик-исследователь, Управленец и Творец. Управленец — это тот, кто достигает цели в заданные сроки с заданными или меньшими ресурсами, а Творец — это тот, кто создает что-то новое, уникальное, красивое, экологичное, неповторимое. Творец отличается от Управленца, во-первых, тем, что он создает уникальное, а не повторяет за другими, не следует; а во-вторых, у творца существенно больший ресурс, он задействует не только финансы, или связи, или какие-то материальные ресурсы, средства производства — он использует фабрику русского языка, он использует движение ветра, все, что уже есть на этой планете для того, чтобы этот замысел был воплощен. Он использует существующие энергии и просто с ними договаривается, направляет их, в том числе пропуская сквозь себя для того, чтобы замысел получил какое-то видимое воплощение, принес какую-то пользу другим людям.

[27:41] Никита Маклахов: Правильно ли я понимаю, что для вас продажа доли в вашей компании и дальнейший выход из оперативного управления — это как раз один из этапов перехода от Управленца к Творцу?

[27:53] Денис Котов: Вы неправильно поняли, что я продал свою долю; я свою долю не продал и по-прежнему являюсь миноритарным акционером Объединенной розничной сети «Читай-город — Буквоед». Отпраздновав 18-летие «Буквоеда», я вышел из роли генерального директора, оставаясь в совете директоров, обсуждая перспективы развития данной организации и занимаясь запуском новых проектов. До Творца мне еще далеко, мне бы с управленческой компетенцией позаниматься побольше, я, скорее, в ней нахожусь в большей степени. Безусловно, и Управленец может находить какие-то уникальные ниши и создавать какие-то уникальные проекты, и я в этом тренируюсь. А функция Творца и Сотворца еще впереди, я к ней стремлюсь, даже дал название «Со-творение» некоммерческой структуре, которая создает «Хоровод Мира» на Дворцовой и в городах, поддерживающих хороводное движение, или же какие-то другие инициативы — например, вот только что прошел фестиваль «Книжный маяк Петербурга» (и дальше он будет продолжаться, можно посмотреть), порядка 70 событий разных прошло. Как говорится, я не волшебник, я только учусь.

[29:13] Никита Маклахов: А как вы выбираете проекты, в которые будете вовлекаться? Потому что дельфины, киты, хороводы — это такие неочевидные темы, и вряд ли в первую очередь на них упадет глаз, когда ты подумаешь о том, чем бы еще заняться.

[29:27] Денис Котов: Это правда. Когда ты живешь в определенной композиции социальных ролей и когда они в тебе доминируют, как управляющие тобой, то рациональный ум точно ни дельфинов, ни хороводы, ни какую-то другую общественную деятельность, которой я занимаюсь, не воспримет как что-то такое значимое и серьезное. Но если немножко выползти из-под, скажем так, ролевого гнета и посмотреть шире на ситуацию, посмотреть на себя не как на заложника своих ролей, а как на человека, который выбирает, в каких ролях он будет реализовывать какой замысел, то в этой ситуации очень простой критерий — подходит все, что по душе, все, что от души. Это никак не отрицает появление денежные потоков, потому что правильная экономическая деятельность формирует те или иные денежные потоки, а правильный менеджмент организации доходов и расходов может обеспечить доход и прибыль. Но понятно, что не все направления должны приносить прибыль или доход. Например, хороводное движение — это такая моя дань предкам, дань культуре доверия, открытости, и неплохо было бы, чтобы она начала возвращаться в наше общество. Дельфины и киты — это моя дань, скорее, планете, тому, что я здесь существую. Если кто-то изучал, что киты влияют на уровень кислорода на нашей планете, то можно понять, что в общем мы все друг с другом очень сильно связаны. Есть мой интерес к книжному делу; внутри книжного дела есть и мои коммерческие интересы, и какие-то некоммерческие интересы. Мне бы хотелось, чтобы мой сын или мои сыновья жили в читающей стране, по крайней мере там, где уровень социальной игры находится на высоком культурном уровне; где степень сложности высока, где уровень простоты настолько сложен и настолько труднодостижим, что человеку с бытовым мышлением может быть это и непонятно. Я живу в Петербурге, и один из проектов, в который я инвестировал и время, и деньги — это BEST.Petersburg, мобильное приложение, навигатор по культурным пространствам и событиям города. К сожалению, мы не успели запуститься перед пандемией, но приложение доступно в электронных магазинах, оно бесплатное. Это моя инвестиция в развитие города Санкт-Петербург. Скажем так, книжная и туристическая сфера в Санкт-Петербурге — это то, что меня очень вдохновляет. А в туризме тоже есть какие-то деньги; если не сейчас, то они будут. Собственно, сроки возвратов инвестиций, я думаю, там тоже могут быть вполне разумные. Поэтому я рассматриваю свою деятельность с разных сторон — и с инвестиционной, и просто с творческой, от которой я не требую срока возврата инвестиций.

[32:41] Никита Маклахов: Как вы выбираете — может быть, по каким параметрам — проекты для инвестиций? Каким нужно быть человеком или проектом, чтобы вы на него обратили внимание?

[32:50] Денис Котов: Если мы говорим об инициаторе проекта, то, наверное, он должен быть человеком, которого я слышу, который слышит меня и с кем у меня более-менее схожие ценности и системы координат. Что касается сферы деятельности, то меня больше интересует, как я сказал, сфера культуры, отчасти сфера образования и книжные отделы в достаточно широкой мере. Важно, чтобы человек — инициатор проекта понимал, что такое срок возврата инвестиций, и у него был хотя бы прикидочный расчет по этому поводу. Потому что с гуманитариями, которые за все хорошее против всего плохого, которые готовы освоить любые деньги и для которых срок возврата инвестиций — это словосочетание из другой реальности, с ними, конечно, сложно, и я стараюсь не инвестировать в какие-то такие проекты. Но сам я, когда вот мне хочется, легко вхожу в проекты, где срок возврата инвестиций находится либо в зоне риска, или не просматривается, потому что мне просто нравится это направление и я его поддерживаю. Чаще всего так происходит, когда это прожито и рождено внутри меня. Но так, мне кажется, более-менее все мы устроены, доверие к себе все-таки превышает доверие к стартаперам.

[36:13] Никита Маклахов: Вы уже упомянули про подарок на 18-летие сына в виде читающей страны. И я почти уверен, что у вас спрашивают об этом в каждом интервью, потому что вы, по сути, взяли на себя такое громкое социальное обязательство. Скажите, насколько публичность этой цели помогает вам двигаться к ней?

[36:30] Денис Котов: Когда ты озвучил свою цель, так или иначе ты сжигаешь за собой мосты. Чего проще ничего не озвучивать, потихонечку примус починять и лежать по направлению к цели. Когда ты озвучиваешь и чувствуешь свою ответственность, то какие-то люди начинают откликаться. Это я на самом деле говорю не про эту цель, а вообще про определенную ценность озвучивания некоторых своих социальных целей, потому что некоторым людям, которые вокруг, эта цель может понравиться. Не обязательно моему ребенку дарить читающую страну, можно подарить ее всем детям; здесь от страны не убудет, если эта цель будет поддерживаться существенно большим количеством книжников. А книжники — это те люди, которые продвигают книги и чтение вокруг себя. Есть читатели, которые потребляют, читают, любят книги, а есть книжники — они публикуют в соцсетях, какие книги они прочитали или какие хотят прочитать, они рассказывают, дарят друзьям книги, создают домашние или корпоративные библиотеки. Греф, например, создает в «Сбербанке» корпоративную библиотеку, он типичный книжник: он создал в «Сбербанке» уникальную книжную культуру, которая помогает вот этому огромному социальному организму не развалиться, удерживать какой-то уровень языка, взаимопонимания. Плохое, хорошее — об этом можно дискутировать долго. Понятно, что без корпоративной книжной культуры сама культура будет более бедная — более бедный язык, более бедный понятийный аппарат, соответственно, вопросы, которые смогут решаться, будут тоже более маленькие. Помимо всего прочего я, как управленец, создаю себе когнитивный диссонанс. У задачи есть срочность, некий срок, он подходит сейчас. Вот Паше сейчас 13 лет, на самом деле я изначально озвучивал эту цель на 16-летие. И эта цель — чтобы 80% россиян читало 12 книг в год — почти недостижима: 80% россиян у нас читало в конце 80-х, а 12 книг в год, по-моему, еще никогда не читали, в среднем по стране сейчас читают 6-7 книг в год. В некоторых странах читают больше, 8-9 книг. В Китае читают мощно, там мощная книжная инфраструктура. Я думаю, что эта страна действительно развивается во многом благодаря наличию книжной культуры, огромной инфраструктуре. Там есть государственная сеть книжных магазинов, несколько десятков тысяч книжных магазинов, несколько десятков тысяч библиотек. Для сравнения, в нашей стране всего полторы тысячи книжных магазинов. В любом случае, это создает мне какую-то точку опоры, точку применения усилий. Возможно, она не будет достигнута в полной мере, надо будет с ней дальше работать; возможно, она Паше не так будет нужна, он тоже не супер фанатичный читатель. Поэтому здесь я легко этот подарок оставлю себе или подарю тому, кому он будет нужен. Но я уверен, что мой сын со временем тоже поймет, в чем смысл этого подарка. Если даже ты сам не читаешь, но вокруг тебя читающие люди, они всегда подскажут, они помогут тебе подняться и развиться.

[39:46] Никита Маклахов: Для вас это та цель, которая выходит за рамки всей жизни, или за рамки всей жизни вы подбираете какие-то еще более масштабные, глобальные цели?

[39:54] Денис Котов: Ну, конкретно эта цель длинная, но я надеюсь, что она при жизни как-то приблизится к своей реализации или будет реализована. Пока мои размышления о целях за границей жизни я еще, наверное, не готов озвучивать непосредственно, потому что они не так кристаллизованы. Если посмотреть по вектору своей жизни, то понятно, что книги, книжное пространство, книжная культура — это часть описания моей цели за границей жизни. Я вижу себя книжником до конца своих дней; мне нравятся писатели, издатели, читатели — прекраснейшие люди. Они наполнены смыслами, у них богатый русский и нерусский язык, у них развита система образного мышления. С ними просто и интересно взаимодействовать, жить, общаться, и трудно представить, что может быть интереснее. Поэтому здесь я эгоцентричен, здесь я преследую лично свои собственные цели — общаться с умными, или с глупыми, но начитанными, совершенно разными людьми, которые любят и художественную литературу, и деловую. Это позволяет надеяться на то, что я тоже не засну в своих интересах, что мне всегда будет с кем и о чем поговорить, что будут какие-то провайдеры, спутники или сталкеры в какие-то области смыслов, которые мне сейчас недоступны.

[41:15] Никита Маклахов: А по поводу ваших интересов — часто ли случалось такое, что вы издавали или начинали продавать в своей книжной сети какую-то книгу именно под свой корыстный эгоистичный интерес? Вот запала вам какая-то книга в душу…

[41:27] Денис Котов: Да, есть такая книга, прям олицетворение моего корыстного эгоистического интереса — это книга «В Питере жить». Если кто-то не читал, срочно найдите ее в интернете или в магазине. Эгоистичность выражается в том, что среди 25 достаточно известных и в некоторых случаях великих писателей, включая Даниила Гранина, стоит моя скромная персона с небольшим рассказом о Подьяческой улице, в которой я жил с детства; это небольшое эссе-размышление, описание своих детских лет и восприятия Петербурга сквозь мою внутреннюю картинку. Когда мы ее издали, мы за первый год продали в «Буквоеде» более 17 тысяч экземпляров этой книги, что, в общем, достаточно нерядовой объем, и дальше она, в принципе, неплохо продается, и сейчас бы она бы продавалась, там очевидный лонгселлер. Вот это конкретный пример. Ну и, безусловно, книжечка Александра и Николь Гратовски «Принцип дельфина» или какие-то другие книги, которые я рекомендую, которые прям абсолютно «мои». Вообще, вся моя жизнь глубоко эгоистична, направлена на себя, на радость и удовольствие от того, что какие-то интересные мне книги будут читаться и продаваться. «Свобода от известного» Джидду Кришнамурти, «Новая земля» или «Сила настоящего» Экхарта Толле — какие-то такие вещи, на базе которых ко мне придут люди, прочитавшие их. Я часто встречаюсь с людьми, которые говорят: «О, 5 лет назад я прочитал вот эту книжку, и она мне откликнулась», и теперь у нас есть какая-то прямо общая сфера для разговора. Вот та же самая тема с дельфинами и китами. Но в Петербурге она, на мой взгляд, как нигде, достаточно развита, потому что и книжек по этому вопросу мы продали больше, чем в других регионах. Вот единственное, что с хороводами не задалось — там книжек нет, поэтому мы просто выходим на Дворцовую площадь, хороводим, получаем удовольствие, обращаем внимание на нашу древнюю культуру, на то, что когда ты берешься за руки, возникает какая-то совершенно другая энергетика твоей жизни.

[43:38] Никита Маклахов: А как вы сами оцениваете качество или глубину книги? Я вот помню, что у Игоря Манна, например, есть по-моему, коэффициент полезных идей: когда он читает книгу, то делает заметки, а потом по количеству заметок в пропорции на количество страниц выводит какую-то формулу.

[43:52] Денис Котов: Манн прекрасен, я очень люблю высокую концентрацию смыслов на единицу текста, это редкое явление в литературе. На самом деле литература богата не только смыслами, порой литература богата языком. Очень важно смотреть, где ты ищешь смыслы, где ты впитываешь язык, а где ты изучаешь социальную практику (там может быть очень мало смысла и очень простой язык, но ты познаешь какую-то социальную практику). Поэтому книга не так линейна и проста, как мы о ней думаем. Безусловно, я тоже стараюсь читать только те книги, в которых в первую очередь много смысла. Можно взять книжку «Краткая история всего» Кена Уилбера, которого я также рекомендую или как-то вокруг себя распространяю. Эта книга позволяет создать свою карту местности в ментальном пространстве, благодаря этому убрав все конфессиональные или культурологические конфликты, и либо приступиться к интересующим тебя путешествиям в пространстве, чтобы белые пятна на карте сокращались, либо лучше понимать, что никто тебе не враг и, собственно, если ты человека не понимаешь, то или вам просто надо сверить карты, или тебе сонастроиться с человеком, чтобы услышать его — тогда и человек услышит тебя. Поэтому да, согласен и с Манном, и с Курпатовым — согласен и несогласен. Курпатов Андрей сейчас рекомендует читать — вернее, он сам читает — больше не художественную литературу. Я тоже этим болел долгие годы и болею до сих пор, но чем дальше, тем лучше начинаю понимать, что в художественной литературе есть ряд произведений гораздо более крутых, чем нехудожественные произведения, потому что они подключают метафорическое мышление, систему намеков и подсказок. В качестве таких примеров — «Белеет парус одинокий» Лермонтова. Когда мне Андрей Девятов подсказал, что парус в этом стихотворении — это душа, то когда ты читаешь, заменяя слово «парус» словом «душа», ты совершенно по-другому начинаешь понимать смысл этого поэтического произведения. Или когда ты читаешь «Пророк» Пушкина и понимаешь, что шестикрылый Серафим — это метафора бесконечности, то ты то же самое произведение начинаешь читать с совершенно с другими смыслами, и в этом, конечно, величие. Или когда ты читаешь «Идиота» и понимаешь, что сам идиот — это душа и живой человек в каком-то таком исходном исконном и чистом виде, тот, к которому все мы вроде бы как стремимся, но никак не можем зайти в это состояние на фоне наших ролевых игр, то ты можешь прочитать «Идиота» как учебник психологии и увидеть жизнь по-другому. В этом смысле, конечно, художественные произведения имеют существенно более богатый образный инструментарий, чем структурированные, систематизированные деловые или научно-деловые издания.

[47:07] Никита Маклахов: В этом лично для меня как раз и заключается некоторая трудность с художественной литературой. Потому что я начинаю понимать, что чтобы прочитать, например, «Идиота» — вот именно прочитать — нужно одолеть вместе с ним еще десяток других книг про жизнь Достоевского, про его биографию, про культурный контекст его времени, иначе «Идиота» читать бесполезно. И, наверное, в этом плане нехудожественные книги немножко проще, потому что там А = А, а не А = бесконечность.

[47:32] Денис Котов: Я согласен. Тут же у нас есть рациональный ум, и он все пытается загнать в свои рамки — рамки логического стройного понимания, разложить по полочкам. В принципе, рациональный ум — это закрытая система, и с ней, как и с любой закрытой системой, рано или поздно происходит то же самое, что и с физическими закрытыми системами — наступает энтропия, разрушение. Открытые системы в литературе — это парадоксальные произведения: «Алиса в стране чудес», Хармс, многие авторы, которые сыпят оксюморонами и какими-то нелинейностями вслух и про себя, подразумевая и между строк. Книга «Свобода от известного» Джидду Кришнамурти во многом про это, потому что все, что ты знаешь — это уже было, это уже с тобой произошло и прошло. Попробуй узнать о языке то, чаво не может быть, пойти туда-не-знаю-куда и принести то-не-знаю-что. И вот когда ты с этим нечетким запросом двигаешься в толщу языка, ты начинаешь понимать, как он разворачивается в тебе и в жизни, как благодаря нелинейности коммуникации ты можешь открыть другого человека в совершенно другом ракурсе. Потому что одно дело — small talk, поговорить о каких-то простых вещах, и другое дело, когда — раз — и всплыл какой-то вопрос, который раскрывает другую реальность, или юмор, благодаря которому снижается уровень стресса у тебя, у окружающих и, соответственно, может найтись совершенно другое измерение общения с человеком.

[49:11] Никита Маклахов: Ближе к началу беседы вы упомянули, что считаете, чувствуете и понимаете, что жизнь выходит за рамки жизни, что она длинная и бесконечная. Как это проявляется у вас на повседневном уровне, как это проявляется у вас на практике? Что это понимание меняет в вашей жизни?

[49:25] Денис Котов: Наверное, главный результат — это спокойное отношение к смерти и к прекращению существованию себя или каких-то людей вокруг себя; взгляд на это как на естественное движение: не как на исчезновение себя или других людей, а по сути как на путешествие в неизведанное мной пространство, где жизнь может продолжаться в другой форме, в другом формате, в другом качестве. И когда ты на это начинаешь смотреть и снижать уровень стресса от эсхатологического шока по Дугину или каких-то экзистенциальных кризисов, то ты потихонечку начинаешь понимать, что когда у тебя нет этого страха, то у тебя есть время и энергия для создания чего-то. И ты вообще на самом деле никуда не торопишься, потому что если ты что-то сейчас не доделаешь, значит, доделают либо другие, либо ты впоследствии, и в этом смысле можно уделить замыслу, вниманию, саморазвитию просто больше единиц времени. То есть снижение базовых страхов приводит к тому, что у тебя становится больше энергии; ты отключаешь телевизор, ты перестаешь пить алкоголь, даже есть иногда перестаешь, потому что это не обязательно. Два дня в неделю я стараюсь не кушать; чувствую себя прекрасно и понимаю, что тот стресс, который мы (и я тоже) заедаем в оставшиеся 5 дней, та культура переедания, которая у нас есть — это все история некоторого бегства в какие-то простые понятные вещи, которые можно догнать и съесть, от чего-то более главного. А что-то более главное — это, наверное, наш разговор. Мы вот сейчас общаемся — это какое-то присутствие, это какой-то выход за рамки, за границы пробования нового, создание того, чего ты всегда хотел создать. Вспомни, что ты всегда хотел создать, потому что каждый из нас — создатель, и он создает не первый раз в этой жизни. Папа у меня был музыкантом, мне нравится музыка; я бы и музыкой бы увлекся, но, к сожалению, образование не получил и не научился играть, поэтому пока только слушаю. А вот книжное дело — да, тут я могу свою энергию отдавать в полной мере и что-то создавать.

[52:04] Никита Маклахов: Получается, вы считаете, что все эти вещи вроде тяги к телевизору, алкоголю или другим способам убежать от себя — это как раз продиктовано, по крайней мере отчасти, страхом смерти?

[52:13] Денис Котов: Это центральный страх, там есть еще страхи помладше. Но вообще культурой страха многое продиктовано. Попробуйте включить телевизор: что вы получите из этого генератора нейролингвистического программирования, какие сигналы? Вы получите там уровень стресса, начнете его заедать, запивать, заговаривать с другими людьми. И даже если вы не включите телевизор, то телевизор вас так или иначе окружает, потому что его смотрят ваши соседи, друзья. Если вы не смотрели телевизор, значит, они смотрели, значит, они вам тоже расскажут о том, как небезопасно сейчас жить, особенно в современную эпоху. Если вы не будете никого слушать, то вас все равно попросят надеть маску, побрызгаться в разных местах, надеть перчаточки — люди, которые занимаются вот этой вот магией, через телевизор или интернет до тебя достучатся так или иначе. Вопрос стоит только в том, какой улыбкой ты встретишь их послание и как ты будешь с ними взаимодействовать в своей жизни — либо ты начнешь включаться в игру «агрессор-жертва», в треугольник «агрессор-жертва-спасатель», спасать мир или еще что-то, либо не будешь входить в эту игру, и тогда у тебя есть шанс прожить твою настоящую жизнь, а не ролевую.

[53:43] Никита Маклахов: А насколько такое мышление, которое явно ближе к религиозному, к мистическому, чем к рациональному и критическому, помогает или мешает взаимодействовать с материальным миром, строить бизнес, считать показатели, подсчитывать доход, управлять доходом, стремиться к доходу? Есть ли здесь противоречие или, наоборот, это как-то друг друга дополняет?

[54:02] Денис Котов: Не могу назвать свое мышление религиозным, потому что я не религиозный человек. Я что-то читал, слушал, знакомился с какими-то там мудрыми мыслями, но это, скорее, из разных конфессий; я даже Библию не прочитал — вернее, не дочитал. Насколько это помогает лично мне? На 200%, на 580 тысяч тонн; я не знаю, какую меру подобрать, чтобы описать, насколько это помогает. Но это, во-первых, уж точно не мешает, а во-вторых, это позволяет работать как с цифрой рациональному уму, так и с буквой — и рациональному, и нерациональному уму; как быть в уме, так и сходить с ума, находиться вне ума. Есть люди, которые заражены горем от ума, какими-то другими ментальными заболеваниями; безусловно, я тоже этим заражен, я каждый день… Не то чтобы я избавился от всех страхов, не поймите меня превратно, я просто иногда позволяю себе в них не входить, и это «иногда» стараюсь длить подольше: например, когда ныряю в холодное озеро (как сегодня), то минуты две продлеваю вот это состояние. В этом смысле это просто некая практика. Мне кажется, что если человек хочет быть целостным — то есть читал книжку «Искусство системного мышления», хочет охватывать всю жизнь, а не только рациональную ее часть, — то он, конечно же, будет смотреть и линейно, и последовательно, и нелинейно-непоследовательно, и перпендикулярно; он будет смотреть на жизнь с разных ракурсов. Чем больше им будет сформировано одновременных взглядов на жизнь, тем более многомерно он будет ее видеть; а при многомерном видении жизни возникает возможность увидеть многомерные возможности; а увидев многомерные возможности, человек может эти возможности реализовать на практике. И поэтому, несмотря на то, что у меня есть свои сложности, нерешенные задачи, свои напряжения в отношениях с теми или иными людьми, все-таки с большинством людей я так или иначе нахожу общий язык, у нас достаточно гармоничные отношения, иногда сложные, иногда простые. И я считаю, что та композиция мышления, из которой я общаюсь в том числе сейчас с вами, абсолютно открыта; может быть, где-то непоследовательна, может быть, где-то нелогична, но мне она помогает видеть то, что раньше в рамках стройных и строгих логических систем было не видно.

[56:50] Никита Маклахов: А избавиться от страха смерти, ослабить этот страх вам помогло понимание и принятие вот этой концепции про продолжение жизни, или были еще какие-то события, техники, инструменты, которые помогали в этом?

[57:02] Денис Котов: В значительной мере я тоже живу условно в голове, отчасти от сердца. И вот то, что живет в голове, оно тоже полно концептов, каких-то сложных конструкций: концепция души, концепция бога, бога в себе, океан впадает в каплю… Все вот эти вот истории недвойственности и прочее — это все присутствует во мне в достаточной мере, я зачастую этим руководствуюсь, когда забываю себя. Бог разговаривает с нами языком жизненных обстоятельств, и в некоторых жизненных обстоятельствах ты начинаешь в этот диалог входить напрямую. Например, при общении с дельфинами невозможно входить в этот диалог не напрямую: им не важно, какие у тебя погоны, плавки или, соответственно, какой ты модный парень, они с тобой либо общаются, либо не общаются. Так же и некоторые люди — им не важно, кто ты, они с тобой либо общаются, либо не общаются. И точно так же и ты либо распознаешь людей, с кем важно пообщаться, будь то бомж, царь или миллиардер, или не распознаешь. А внутри человека, с которым ты общаешься, ты либо распознаешь то, что в нем от души, либо не распознаешь. И если ты распознаешь, что в нем от души, то ты с этим либо взаимодействуешь — и тогда у вас возникает душевное общение, либо вы как два аппаратно-программных комплекса: обменялись файлами данных в аудиоформате с какими-то, может быть, дополнительными знаковыми системами, и это тоже хорошо, просто чуть меньше, чем могло бы быть. Я встречался со многими авторами, и это, конечно, меня преображало, преобразило и продолжает преображать. Поэтому я в келью пока не забираюсь и от мира не отсоединяюсь, мне нравится быть в большом количестве связей. Я чувствую себя таким нейроном, который выстраивает до 25 тысяч связей с другими нейронами, пропуская сквозь себя разные сигналы, генерит что-то. Ну, генерация, конечно, небольшая, мы, скорее, больше приемники-передатчики, чем генераторы, но иногда там что-то такое своеобразное получается привнести.

[59:25] Никита Маклахов: Хочу еще немножко вернуться к вашей цели про читающую Россию. Скажите, как может отдельный человек вроде меня, во-первых, дорасти до такого масштаба мышления, чтобы задумываться о ситуации в целой стране, а во-вторых, дорасти до такого масштаба действий, чтобы иметь возможность хоть как-то повлиять на ситуацию в целой стране с точки зрения, допустим, чтения?

[59:46] Денис Котов: Вспомнить себя. Каждый из нас точно может, просто он об этом забыл, а все вокруг постарались помочь ему об этом забыть. Мы же когда рождаемся, у нас нет этих страхов и ограничений, мы же не знаем, чего мы не можем. Это уже взрослые — специалисты по тому, чего они не могут сделать, специалисты по остановке созидания образов будущего, потому что был опыт нереализации каких-то замыслов. Я думаю, что если вот этих наших внутренних, слегка травмированных образованием и телевизионной современной культурой детей немножко оздоровить, выпустить на свободу, дать им поиграть, то они вспомнят о том, что мир чудесен, что он разговаривает с нами не только сквозь людей, но и разными жизненными обстоятельствами. И если у тебя достаточно духа или воли к тому, чтобы этот язык начинать считывать… Читать, считать и считывать — это главные функции сознания человека. Когда ты начинаешь это считывать и создавать реальность, для этого важно уметь считать; потому что если у тебя нет меры, ты не понимаешь, как вести себя с другими людьми, как вести себя в социальной действительности, в духовной реальности, во внутреннем мире, в природном пространстве, то понятно, что когда ты меру нарушаешь, возникают какие-то сбои, которые потом приходится решать, заглаживать, заклеивать пластырем, лечить и оздоравливать. Вот у нас глаза направлены наружу, 95% информации оттуда. Если хотя бы на 10% времени закрывать глаза и прекращать визуальный шум, направляя эти 10% времени на внутреннее путешествие (один шаг в себя дает один шаг в каждого вокруг нас), и делать несколько шагов во внутрь себя, чтобы сначала распознать мозг — то, что мы носим в черепной коробке… Но обычно мы знаем о своем мобильном телефоне больше, чем о своем мозге и, соответственно, используем мобильный телефон чаще и более вариабельно. Там дальше за мозгом есть то, что сквозь этот мозг присутствует — это входящие, либо внутренние сигналы, которые важно, чтобы ты начал слышать. А для того, чтобы ты начал их слышать, нужно пространство тишины. Как у Полунина есть практика «ноги в воду» — пойти, сесть в тишине, о чем-то подумать, послушать, повслушиваться. Это может быть медитация, а может быть просто пространство тишины, пустоты, не обязательно усложнять это позой лотоса. Но главное — быть к этому готовым, главное — открыться этому; потому что пока ты не даешь себе разрешения быть открытым миру, не даешь разрешения миру в тебя втекать всем своим массивом, всей своей красотой и всем своим смыслом, то мир, как вежливый участник коммуникации, не побеспокоит тебя в твоей ракушке, и ты будешь в ней вариться до тех пор, пока не откроешь створки. Если ты открыл створки, то ты уже можешь договариваться, шутить, играть и получать встречные шутки. В жизни много шуток, которые мир с нами играет, ждет, пока мы улыбнемся. Иногда мы это замечаем, иногда не замечаем. Поэтому так важна тишина — оттуда много рождается.

[1:03:25] Никита Маклахов: Спасибо, Денис. Давайте постепенно переходить к нашей традиционной финальной рубрике «5 в 1». Первый вопрос про книгу — наверное, для вас будет непросто выбрать что-то одно — что-то, что вы дарите и рекомендуете чаще, чем другие книги.

[1:03:41] Денис Котов: Конечно, в разное время разные. Я постоянно дарю книги и себе, и окружающим. Увидел человека — догнал, подарил книгу. Наверное, сейчас выделю одну, которая является для меня таким важным посланием — это Джидду Кришнамурти, «Свобода от известного». От нее легче плясать к каким-то другим книгам — например, к «Двум жизням» Конкордии Антаровой. Не знаю, что еще можно назвать. Управленческие книги — «Искусство управленческой борьбы» Владимира Тарасова. Много. Любимые книги, которые я больше всего читал в жизни — конечно, Аркадий Аверченко. Я вот скучаю по книгам «Шутка мецената», «Подходцев и двое других», жду, когда они вернутся ко мне в руки, хочется перечитать их уже в более взрослом возрасте.

[1:04:25] Никита Маклахов: Хорошо. Второй пункт — про практику или про привычку; что-то, что есть в вашей жизни, что вы делаете регулярно и от чего не собираетесь отказываться.

[1:04:33] Денис Котов: Два раза в неделю голодать: с вечера закончил, через сутки на следующее утро начал. Я это делаю в понедельник и четверг; иногда сдвигается день, иногда один раз в неделю получается, то есть здесь я смотрю еще на ситуацию в жизни. Несколько раз в неделю плавать в озере — мне кажется, чудесная практика. Еще хочется перейти к более регулярной практике задержек дыхания, потому что это как раз про страх смерти: когда ты лежишь в воде и 4 минуты не дышишь — страх смерти подбирается к тебе максимально близко и ты можешь взглянуть ему в глаза, рассмотреть зрачки, рисунок радужки. Мне кажется, вот такие очень простые вещи. Питание у меня без мяса, без птицы, но с рыбой и яйцом на сегодня. Ну, фрукты-овощи, само собой. По сути, такая композиция жизни, где ты меньше обременяешь себя и других лишней едой и где ты разговариваешь со своим организмом, учишься радоваться, например, холоду. Теплу мы радоваться умеем, а холоду не умеем, хотя и достаточно северные жители.

[1:05:45] Никита Маклахов: Отлично. Третий пункт про вопрос, который вы, возможно, уже задаете самому себе или предложили бы другому человеку задавать самому себе, чтобы он мог в себе что-то узнать, открыть, как-то прийти к себе поближе, вспомнить себя.

[1:05:59] Денис Котов: «Чей ты?» Есть еще вопрос «Кто ты?» Мне кажется, этих двух вопросов вполне достаточно.

[1:06:05] Никита Маклахов: Хорошо. Четвертый пункт про инструмент. Это может быть что-то из виртуального мира — какой-то сервис или сайт, или что-то из физического мира — начиная от ботинок и заканчивая машиной. Что-то, что вам помогает в жизни, что делает ее проще, радостнее на повседневной основе.

[1:06:21] Денис Котов: Главный инструмент — это звук-музыка, который из разных источников льется в мое сознание. Я это дело очень люблю, за долгие годы накопил огромную медиатеку. Вообще, сквозь толщу музыки и звука мне по-прежнему интересно двигаться в этой жизни. Как и многие из нас, слегка болен телефоном, размышляю, как его тоже начать дозировать, а то, понимаешь, с голодовкой намного легче получается, чем с телефоном — 5-6 часов на всякие коммуникации; понятно, что большая часть деловая, но это тоже под вопросом. Кроме музыки-звука, наверное, это еще общение с другими людьми. Это та технология, без которой я в ближайшее время не вижу себя.

[1:07:11] Никита Маклахов: И финальный, пятый пункт про фильм — тот, который первым приходит вам на ум в контексте нашей беседы, либо тот, который вы пересматриваете иногда или регулярно.

[1:07:21] Денис Котов: Как раз в «Обыкновенном чуде» у короля, которого сыграл Евгений Леонов, есть тот самый высокий уровень осознанности, которого у многих нет — собственно, когда он четко называет роли, в которых он присутствует, подслушивая влюбленных, или же говоря те или иные слова. Я думаю, что это классика советского кино, мы можем переоткрыть ее богатства и качества для современной действительности. «Убить дракона» — абсолютно адекватный и актуальный на все времена фильм, в том числе и для наших современных реалий. Из современного кино сейчас ничего не приходит в голову, хотя, безусловно, «Матрица» меня порадовала своими метафорами и огорчила количеством голливудизмов, которые немножко отвлекают от сути этого произведения.

[1:08:18] Никита Маклахов: Денис, спасибо большое вам за беседу! И напоследок, может быть, есть какое-то место в реальном или виртуальном мире, куда бы вы хотели направить наших слушателей, чтобы они познакомились или с вами поближе, или с теми проектами, которые вы делаете?

[1:08:30] Денис Котов: Благодарю. Я присутствую в Facebook под своим именем, если кому-то интересно. Есть портал «Книжный Петербург» piterbook.com, он потихонечку формируется — это мой способ коммуникации с книжниками, с читателями, там мы будем анонсировать все фестивали, которые делаем. В принципе, мы зажгли «Книжный маяк Петербурга», надеюсь, теперь он будет светить, и я приглашаю вас в том числе принять в нем участие. Следующие даты проведения — с 12 по 14 февраля, мы будем посвящать его музыке и поэзии, слову, звуку. Наверное, из таких коммуникационных точек вот эти две основные — piterbook.com и мой Facebook. Еще у меня есть сайт kotovdenis.ru, я иногда его обновляю, и там тоже будут размещаться какие-то новости, там же есть моя почта.

[1:09:27] Никита Маклахов: Ну что же, Денис, еще раз большое спасибо за такую открытую, искреннюю и насыщенную беседу. Спасибо всем, кто нас сегодня слушал. Успехов и до новых встреч!

[1:09:36] Денис Котов: Благодарю. Читайте книги!

[1:09:37] Никита Маклахов: Ну что же, наш сегодняшний выпуск подошел к концу, и осталась буквально пара минут, чтобы подвести итоги разговора с Денисом. Мой гость считает, что мозг по-разному воспринимает электронные и бумажные книги. Последние для него будто шикарные блюда в ресторане: опыт взаимодействия с ними он запоминает надолго и, читая текст, генерирует свои смыслы. При этом, по мнению Дениса, важно не количество книг, которые мы читаем, а что именно и как мы читаем. Чтобы выбрать хорошие полезные книги, достаточно пользоваться простыми навигационными правилами. Выбирать книгу из своих интересов и автора, проверенного временем, а также прислушиваться к рекомендациям авторитетных для вас людей. Несмотря на то, что нашу жизнь активно захватывают гаджеты и всякая дополненная реальность, Денис верит, что книга — это такой формат, который будет жив до тех пор, пока на планете остаются любопытные люди. Цель Дениса — сделать так, чтобы 80% россиян читали хотя бы по 12 книг в год. Это культурный минимум для людей, которые заботятся о своем развитии. Пока что же в среднем мы читаем не больше 6 книг в год, ну а постоянных читателей гораздо меньше 80%. Впрочем, каждый из нас вполне может помочь Денису в достижении его глобальной цели. Все, что нужно для этого — это почаще абстрагироваться от внешнего шума, заглядывать в себя, слушать внутренние запросы и потом искать и находить ответы на них в книгах. Ну и наконец, мы с Денисом обсудили целеполагание. Мой гость советует публично озвучивать свои цели и сам, как вы могли заметить, делает точно также. Это помогает взять на себя ответственность за цель, дает энергию для ее достижения и приводит к тому, что рядом появляются люди, искренне готовые помочь. Ну а самая главная цель в жизни любого человека, по мнению Дениса, лежит за ее пределами. Как только мы начинаем ощущать эту цель, то страх смерти постепенно отступает, а жизнь наполняется дополнительными смыслами. На этом на сегодня все, желаю вам обязательно найти свою ту самую книгу и побольше читать — может быть, именно ее, ну а может быть, просто разные полезные книги. До встречи в следующем выпуске! Обнимаю вас, друзья.