Игра вдолгую. Цитата Тимура Зарудного из выпуска подкаста Будет сделано!

Гость выпуска — Тимур Зарудный, редактор, режиссёр документальных фильмов, музыкант, автор блога Nice And Easy. Он создал курс «Как не бросать и делать», который состоит из 45 писем и рассчитан на целый год. Тимур любит долгие проекты и знает, как правильно их заканчивать. Учитесь вовремя ставить точку!

Также подкаст можно слушать с помощью: Apple, Google, Яндекс, VK, Overcast

Слушайте, скачивайте, подписывайтесь!

Ссылки и полезная информация

Содержание подкаста

[3:00] Откуда Тимур берёт идеи для долговременных проектов? Какова их цель?
[9:29] Как определить, заканчивать ли проект? Как правильно поставить точку?
[15:16] Как получать удовольствие в процессе работы? Где искать радость?
[22:30] Важно ли зарабатывать на своих проектах? Это мешает или мотивирует?
[26:56] Как и зачем изучать работу мозга? Чем полезна программа The Brain?
[35:03] Как писать тексты? Зачем нужны перерывы в работе? В чём заключается метод прогрессивного джепега? Как Тимур обучался редакторскому мастерству?
[43:16] Где брать идеи для статьи? Как выйти победителем из дурацкой ситуации?
[49:24] Как мотивировать людей проходить обучающие курсы до конца?
[53:37] Какие привычки и практики Тимур считает важными для себя?
[1:01:11] Блиц-опрос: семь вопросов на разные темы.
[1:07:57] Рубрика «5 в 1»: книга, привычка, сервис, вопрос, фильм.

В выпуске были упомянуты

1) Хроники войны с диваном — выпуск подкаста с Людвигом Быстроновским
2) Как стать крутым дизайнером за 365 дней — статья о Марко Ступич
3) Сергей Жданов — дизайнер образовательных программ
4) Wired — журнал о компьютерных технологиях
5) Устройство и работа мозга и Химия мозга — лекционные курсы Вячеслава Дубынина
6) The Brain — программа для организации мыслей и идей
7) @psycholetters, @NeuroScienceRu, @namochimanturu, @tolkosprosit — интересные каналы в Telegram
8) Workflowy — сервис для ведения списков
9) Метод прогрессивного джипега — глава «Ководства» Артемия Лебедева
10) Как общаться с таксистами в аэропорту — статья Тимура Зарудного в «Тинькофф-журнале»
11) Рассылка Главреда — все выпуски базового курса Максима Ильяхова
12) Школа редакторов — обучающие курсы в Бюро Горбунова
13) Power nap — приложение для мониторинга дневного сна
14) Ostrich — подушки
15) Уличная эпистемология — статья об искусстве споров

Тимур Зарудный в Интернете

1) Nice and Easy — личный и профессиональный сайт Тимура Зарудного
2) timo.camillo — профиль ВКонтакте
3) @niceandeasyme — канал в Telegram

Рубрика «Пять в одном»

1) Книги — Фазиль Искандер «Стоянка человека» и Виктор Пелевин «Чапаев и пустота»
2) Привычка — сидеть в тишине
3) Инструменты — The Brain и Things 3
4) Вопрос — Как я сейчас?
5) Фильмы — Reely and Truly и Психоаналитик

Главные идеи выпуска

1. Боль — это внутренний драйвер вдохновения. Когда что-то не получается или есть проблема, об этом можно написать. Пока вы пишете — заодно разберетесь, как это устроено, как работает и как решить проблему.
2. Прежде чем начинать проект, нужно понять, зачем вы его делаете, в чем польза и удовольствие. Если в процесссе работы над проектом вы решили свою задачу или она потеряла актуальность, то можно закончить его досрочно.
3. Чтобы поставить точку в проекте, но не чувствовать, что время потрачено впустую, можно воспользоваться техникой «артефакт» и создать продукт, который будет служить результатом проделанной работы.
4. Если вы достигли цели и перестали получать удовольствие, можно расслабиться и оставить в покое инструмент, который вы использовали.
5. Есть что-то невротическое в том, чтобы постоянно продолжать копать в одном и том же направлении, пытаясь найти там новую глубину. Решить свою боль и переходить к следующей — это нормально, хотя некоторые считают такой подход поверхностным.

Практические рекомендации

1. Если вы изучаете сложную тему, ищите связи, так как в процессе структурирования знаний формируется единая система.
2. Если у вас есть писательский блок, пишите больше, прокачивайте навык. Начните писать утренние страницы.
3. Делайте перерывы в работе, чтобы мозг имел возможность обработать информацию. Во время такого перерыва полезно прогуляться или подремать.
4. Чтобы избавиться от прокрастинации, снижайте нагрузку. Упрощайте задачу до тех пор, пока она не перестанет вас пугать.
5. Ставьте максимально конкретные, а не абстрактные цели. В идеале у вас должна быть возможность в финале «пощупать» результат.

Понравился выпуск? Послушайте также

Станьте патроном подкаста

Выражаем благодарность за поддержку нашим патронам: Ярославу Лучко, Андрею Васильеву, Виталию Калинке, Вере Кудакиной, Алексею Щербе, Алексею Карцеву, Павлу Сазонову, Андрею Вахтанову, Марие Головко, Денису Махневу, Анастасии Белкиной, Кириллу Афонину, Кириллу Клёцину, Татьяне Шавкера, Ольге Балога, Лие Смекун, Ирине Ананьевой, Александру Гостеву, Павлу Лосеву, Ассету Темирхану, Анатолию Наумову, Анне Волковой, Ольге Иванченко, Алексею Ягуру, Александру Наманюку, Артёму Богомолову, Ивану Афанасову, Александру Баратову, Мише Бондаренко, Анатолию Гаврилову, Артёму Шавину, Александру Сергиенко, Андрею Панасюку, Антону Дедову, Ксении Бородулиной, Павлу Потаповой, Андрею Масленникову, Марии Бесединой, Алексею Михайлову, Евгению Пономарёву, Николаю Чернобаеву, Андрею Завалищеву, Славе Семушину, Алексею Карпову, Владиславу Смирнову, Марине Устиновой, Михаилу Истоминой, Евгению Грицаю, Петру Шарову, Юрию Вронскому, Наталье Куделя, Алексею Романову, Евгению Ковалёву, Екатерине Малофеевой, Юлии Байковой, Денису Полэуктову, Анне Башкировой, Игорю Батракову, Родиону Смирнову, Дарье Горякиной, Алексею Кравченко, Денису Дрекову и приглашаем вас присоединиться к клубу патронов «Будет сделано!» — сообществу самых преданных и благодарных слушателей подкаста, которые вносят неоценимый вклад в развитие проекта. Кто такие патроны и как стать одним из них, подробно описано на нашей странице в сервисе Patreon.

 

Текстовая версия подкаста с Тимуром Зарудным

[00:07] Никита Маклахов: Добрый день. Вы слушаете подкаст от проекта «Будет сделано!», и я, его ведущий — Никита Маклахов. Сегодня в жизни нашего проекта волнительный день: одновременно заканчиваются два потока наших обучающих программ. Об одной из них вы наверняка уже не раз слышали. Это «Курс Полезного Действия». Участники целых три месяца работали над своими целями и образом жизни, внедряли привычки, прокачивали эффективность — в общем, делали все, чтобы этот, да и не только этот, год получился у них по-настоящему прорывным. Вторая программа абсолютно новая и называется она «Свобода от сигарет». Я знаю, что многие ждали, когда же мы закончим над ней работу. Первые счастливчики уже испробовали на себе нашу авторскую технологию и успешно бросили курить. Кстати, в процессе ребятам помогала Фрида, так зовут нашего новенького чат-бота. Мы потратили кучу времени и сил на его создание, и надо сказать, что получилось очень круто. В общем, официально заявляю, что набор на обе программы открыт. Если вы хотите бросить курить или в целом прокачать свою жизнь по всем фронтам, то буду рад видеть вас на новых потоках. Все подробности можно легко найти на нашем сайте по адресу willbedone.ru Кстати, главную страницу сайта мы тоже обновили. Надеюсь, она вам понравится. А теперь я готов вам представить гостя сегодняшнего выпуска. Это Тимур Зарудный — редактор, режиссер документальных фильмов и музыкант. В общем, очень разносторонний человек. Тимур любит долгие проекты. Например, он создал обучающую рассылку длиною в целый год, которая состоит из 45 писем. Рассылка как раз о том, как не бросать начинания на длинной дистанции. Эта тема и будет центральной в нашем сегодняшнем разговоре. Узнаем, зачем вообще начинать долгоиграющие проекты и как их правильно заканчивать, как получать удовольствие и не приуныть в процессе, какие преимущества у подобных марафонов и есть ли смысл пытаться на них заработать. Конечно, мы обсудим не только эту тему. Также поговорим о мастерстве писателя, редактуре и о полезных привычках. Выясним, как не оставаться в дураках, если попадаешь в дурацкую ситуацию. И, наконец, узнаем, зачем сидеть в тишине и как ни о чем не париться. Общаться с Тимуром было легко и интересно. Я надеюсь, вам понравится этот выпуск в том числе и тем, что по настроению он отличается от предыдущих. Приятного прослушивания! Тимур, привет!

[03:03] Тимур Зарудный: Привет!

[03:04] Никита Маклахов: На самом деле, с учетом того, что ты даже в Фейсбуке представляешься с помощью псевдонима и непонятно, чем занимаешься с точки зрения профессиональной деятельности (много, чем занимаешься), я не буду брать на себя риск или ответственность тебя представлять, поэтому, пожалуйста, сделай это сам за меня и упрости мне задачи.

[03:21] Тимур Зарудный: Меня зовут Тимур Зарудный. Тот псевдоним, который висит в Фейсбуке, на самом деле это давняя история, связанная с музыкой, которой я сейчас не занимаюсь, но Фейсбук не дает мне переименовать меня. Поэтому до сих пор думают, что за странное имя у чувака. Я сейчас занимаюсь редактурой. Я пишу статьи, редактирую разные статьи и книги и снимаю документальное кино.

[03:49] Никита Маклахов: Отлично. Я так понимаю, что бóльшая часть нашей беседы сегодня будет сосредоточена вокруг того, что называется долгими, или длинными, проектами — все, что угодно, что требует больше 1 часа или 1 дня, или даже 1 месяца на реализацию. И первый логичный вопрос: какое у тебя раньше были отношения с длинными проектами. И слушатели еще не знают, что у Тимура есть программа, курс в виде того, как делать как раз длинные проекты. Как ты к этому пришел, как ты выстраивал отношения с длинными проектами, были ли какие-то личные боли или все было, плюс/минус, нормально на протяжении всей жизни?

[04:27] Тимур Зарудный: Рассылка связана с моей личной болью, и вся моя редакторская деятельность так или иначе связана с какой-то болью, потому что для меня это внутренний драйвер. Когда я понимаю, что у меня что-то не получается, я стараюсь об этом писать, и в какой-то момент я даже подумал, что это моя суперспособность. Я так и представляюсь. Моя суперспособность — писать об этом статьи, потому что у этого есть классный эффект. Дальше об этом расскажу. Я начал заниматься рассылкой о долгих проектах именно потому, что не знал, как их делать. Меня долгое время бесило, что какие-то вещи у меня получается делать. Например, когда я начал писать эту рассылку, я уже четыре года снимал фильм года. Это мой документальный проект, когда я каждый день снимаю по чуть-чуть о своей жизни, делая фильм, чтобы вспомнить каждый день. Меня парило то, что я не мог вспомнить — год прошел, а я не помню, о чем он был. Меня это парило. Я начал снимать об этом фильм. Такие долгие проекты, как этот, у меня почему-то получались, а другие, например… Я писал сэмплированный «джаз» (как я его называю) и переносил эту задачу в годовые проекты, в годовые цели раза три, то есть три года подряд у меня в годовых задачах была идея записать небольшой джазовый, около электронный EP (мини-альбом), каждый раз я это переносил. Мне стало интересно разобраться, почему так работает. Поэтому я начал разбираться в формате курса. На самом деле. эта фраза Людвига, она мне очень понравилась, въелась, я ее регулярно повторяю. Он сказал так. Я не цитирую, но примерно так: «Классные книги пишут не ребята, которые уже все знают, а классные книги получаются у ребят, которые еще ничего не знают, и пока они эту книгу пишут, то учатся делать вот такие классные вещи». И я начал разбираться с тем, как это вообще у меня устроено, как это работает, и копать в течение 42 недель. Мой курс называется «Марафон», потому что там 42 письма.

[06:32] Никита Маклахов: На самом деле, тема для меня очень актуальная, и в целом подкастным для меня является этот длинный проект. Со своей стороны я очень рад, что могу его в какой-то степени до сих пор поддерживать, и многое из того, что у меня сейчас есть в плане нашего проекта, я обязан как раз именно подкасту. Помимо этого, у меня есть куча интересных примеров о том, как люди получали кучу разных плюшек по пути работы над длинными проектами. Я часто привожу на программах и в личных беседах пример истории о дизайнере, который решил прокачать навыки иллюстрации и в течение года каждый день рисовал по одному скетчу. Он выдержал этот забег, марафон, и по итогам года он стал не только лучше рисовать иллюстрации, но, помимо этого, он обзавелся кучей поклонников в соцсетях, потому что люди наблюдали за его творчеством. У него появились новые заказчики, новые проекты. Он стал популярнее только за счет того, что работал каждый день по чуть-чуть и показывал это миру. Поэтому следующий вопрос: расскажи, какие ты видишь плюсы, неочевидные возможно преимущества от того, что человек, раз за разом, день за днем работает над каким-то долгим, длинным проектом.

[07:46] Тимур Зарудный: Я не знаю. На самом деле, у каждого свои какие-то плюсы. Мне нравится, например, формат рассылки (если брать как долгий проект) тем, что ты регулярно делаешь похожую историю, и это приносит тебе удовольствие не в ложном смысле, чем рассылка отличается от книги, потому что книгу ты пишешь долго, когда ты дописываешь — это отложенная, приятная штука, а в рассылке ты получаешь ее регулярно. Во-первых, это приятно, когда отправляешь новое письмо. Ты знаешь, что его прочитают, вы это обсуждаете — это классно. Вторая штука. Мне нравится, что такие долгие проекты будто бы выплавляют изнутри, ты учишься и видишь, чем ты отличаешься в начале проекта от того, кем ты являешься в конце. Все эти рассылки помогают мне лучше работать с текстом. Это из очевидных вещей. Если я раньше туго формулировал идеи и достаточно долго писал, то сейчас я стал писать тезисы и статьи в три раза быстрее. Отчасти потому, что я это делал регулярно, и знал, зачем, а отчасти, потому что в процессе написания этого курса я находил какие-то вещи и понимал себя лучше, и это помогало мне лучше работать. Удовольствие и какой-то конкретный прогресс. Но, тем не менее, я хочу сказать, что не все долгие проекты нужно заканчивать. Главное открытие всего курса, и я даже решил это выписать на страницу курса: чуваки, не каждый долгий проект нужно заканчивать. Это классная штука, которая освобождает.

[09:15] Никита Маклахов: По каким критериям ты помогаешь или предлагаешь определять, стоит ли проект продолжать или заканчивать, или стоит сойти с дистанции и поставить на нем крест?

[09:24] Тимур Зарудный: Самый первый, главный вопрос, который всегда нужно задавать по проектам: а зачем я это делаю? в чем польза? в чем кайф? Если у меня нет ответа, если в процессе я решил какую-то свою задачу, то определенно ее нужно заканчивать, если она потеряла, например, актуальность. Одна штука, которую определенно стоит проверять — а зачем я это делаю? Это очень важный момент, потому что я обнаружил, что много проектов, которые я начинал и потом заканчивал, я делал из-за скуки и интереса — мне хочется проверить, как это пойдет. Когда я об этом не задумывался и начинал любой проект… Изучал немецкий язык. Мне было стремно отказываться от начатого. Я был комплеционист. Мне казалось, что если я начал чем-то заниматься, то это надо обязательно заканчивать. Но это не так. Я очень много проектов начинаю просто от скуки или желания посмотреть, что из этого выйдет. И часто из этого ничего не выходит. Я понимаю, что всё — это не интересно, это никуда меня не ведет. Это как книга, которую можно и не заканчивать. Я придумал классный инструмент, который поможет посчитать вот это время, которое я уже затратил на этот проект, не потраченное время впустую. Это прием называется «создать артефакт». Это когда ты понимаешь в конце спринта, что ту вещь, которую ты делал какое-то время, она не приносит тебе удовольствие, и ты не знаешь, зачем продолжать ее делать, нужно не просто поставить это на паузу и куда-то убрать, а закончить дипломным проектом. Например, когда я в прошлом году занимался в очередной раз клавишами, я понял, что мне не хватает времени продолжать ими заниматься, потому что на это не было ни времени, ни сил. Я решил записать видео какой-то выученной песни или что-то свое. Видео, если я учил песню, или мой собственный записанный трек являлись вот таким артефактом. Когда я его прослушал или смотрел, я понимал, что вот эти два месяца, в которые я занимался музыкой, не потрачены зря — вот результат. Сейчас у меня нет на это ресурса, чтобы продолжать. И эта штука очень здорово снимает напряжение. Я не очень понимаю, что делать с книгами, которые не хочется продолжать читать, потому что сейчас я нахожусь в такой ситуации, когда я не могу найти книгу, которая меня завлечет. Наверное, я устал от слов. Может быть тезисный разбор станет таким артефактом для сложной книги, которая потеряла актуальность или интерес.

[11:53] Никита Маклахов: Хорошо. Ты обозначил две причины, два повода для старта проектов — скука и интерес — которые ты считаешь не очень достойными. Что тогда, на твой взгляд, достойные причины?

[12:04] Тимур Зарудный: Нет, я не считаю их недостойными. Считаю это достойно в том смысле, что, исходя из скуки или интереса, не значит, что я буду его заканчивать. Это значит, что когда интерес у меня закончится, я могу это закончить, потому что причина, из-за которой я начинал, исчерпалась. Вещь, которая помогает именно делать долгий проект, вроде как я дописал курс, это попытка справиться с болью, как я уже говорил в начале. Вообще, мне кажется, что это достаточно распространенная история, когда у тебя нет четко сформулированной причины, зачем ты это делаешь. У меня есть много знакомых ребят, которые учат английский язык, просто чтобы знать английский. Они так и говорят. «Зачем ты учишь?». — «Чтобы знать английский». Но знать английский — это очень абстрактная история, поэтому я стараюсь это все переводить в проектную плоскость. Вот эта история про артефакт — здесь то же самое работает. Хорошая история для того, чтобы взять и сделать долгий проект — это проект, который ты потом можешь пощупать. Это, как нельзя выучить английский, просто взять и выучить английский. Но ты можешь научиться говорить на разговорном языке и удивить своих друзей, когда ты поедешь в следующую поездку. Это будет таким проектом. Ответ на вопрос, который ты задавал, прямой: это боль, надо знать свою боль и стараться ее решить.

[13:20] Никита Маклахов: Да, у меня тоже есть инструмент, который позволяет забивать на проекты и при этом не чувствовать себя виноватым или неудачником. Суть заключается в том, чтобы заранее прописать сценарий выхода из проекта. Еще до того, как мы начинаем работать, например, над книгой или курсом, чем угодно, мы решаем: окей, мы работаем сейчас месяц, берем этот точный гарантированный срок, и по итогам месяца мы разрешаем себе переоценить свое отношение к проекту. Если мы понимаем, что проект немножко протух, что хотим из него выйти, то мы из него выходим, и при этом мы не чувствуем себя проигравшими, потому что мы заранее так решили. Мы сдержали свое слово поработать месяц, и после этого у нас наступает чек-поинт, где мы можем или продолжить работу и принять решение о продлении этого срока, или же спокойно выйти, поставить на нем точку, запятую или многоточие, и при этом не чувствовать себя проигравшими, потому что это то, что мы заранее решили. Вот такая идея.

[14:18] Тимур Зарудный: Да, классная история. Я тоже ею пользуюсь, только заранее не прописываю, что я буду делать, когда мне станет не в кайф, потому что я люблю отправляться в путешествия, намечая шаги в процессе. Например, писал курс с Сергеем Ждановым. Здесь стоит сказать, что Сергей Жданов — это дизайнер образовательных программ из Дальневосточного федерального университета. Он мне сильно помог с запуском этого курса. Когда мы с ним придумывали структуру, как мы будем учиться делать долгие проекты, то ее четкой не было, это все происходило в процессе. Фактически я щупал вещи, которые больше всего у меня болят сейчас и пробовал идти вот так, то есть расплывчатая структура. И поэтому мне кажется, что если бы я решил этот вопрос для себя быстрее, чем за 42 письма, я бы остановился. У меня нет отсечки — раз в месяц проверять, как конкретно у меня идет проект, хотя я синхронизируюсь каждую неделю.

[15:18] Никита Маклахов: Ты уже пару раз упоминал такие слова, как «кайф» и «радость». Давай немного про это поговорим. Скажи, где берутся эти кайф и радость в процессе работы над длинными проектами, является ли это приятным бонусом, или же кайф и радость — это важнейшее правило, критерий для успешной работы над длинным проектом?

[15:39] Тимур Зарудный: Я стараюсь придерживаться именно такой штуки, то есть стараюсь искать в этом кайф и радость, потому что иначе получается не очень честно. Сергей, который обладает бóльшими компетенциями именно в работе с образовательными программами, сказал, что иногда можно делать долгий проект не в кайф и не в радость, когда это у тебя либо артефакт, либо дисциплина. Артефакт — это когда ты, например, получаешь автомобильные права. Тебе не нравится водить, ты не получаешь удовольствия от общения с преподавателями или с инспекторами, но ты знаешь, что когда ты это закончишь, у тебя появится интерес водить автомобиль, и тебя радует это. И ты такой: «Окей, потерплю». В этой ситуации можно без кайфа, без радости, хотя лучше и здесь найти, что будет радовать. А с дисциплиной — это когда ты набиваешь костяшки, когда ты занимаешься единоборствами, чтобы образовалась мозольная корочка, или наигрываешь гаммы. Это две причины, по которым кайф и радость необязательно будут, но я все-таки стараюсь всегда его получать, потому что иначе зачем это всё? Кайф и радость, эти ощущения — это эмоциональная обратная связь, о которой нам мозг говорит, что все идет хорошо. И к ним нужно прислушиваться. Если я в какой-то момент перестаю получать удовольствие, то надо пересмотреть, а что здесь идет не так. Когда я в проекте начинаю чувствовать неприятное ощущение, задача проекта переключается на поиск этого затыка. Я знал, для чего я это делал, мне было хорошо, что поменялось, что мне нужно сделать, чтобы снова начать получать от этого удовольствие. Для меня кайф и радость — это такие показатели, которые говорят, что с проектом все хорошо сейчас.

[17:24] Никита Маклахов: Давай сейчас обсудим на примере. Ты до этого упоминал как раз изучение английского языка. Мне кажется, что миллионы людей, которые в России учат этот язык, даже не рассматривают тот момент, что должна быть какая-то искорка, радость и кайф в процессе. Они думают, что нужно просто учить, ходить на занятия и нужно это делать потому, что нужно. Где им брать радость?

[17:46] Тимур Зарудный: Из проекта. Я сторонник проектного обучения. Если говорить про английский язык, то я учил его по стандартной традиционной схеме в школе, в институте, и я не мог ничего сказать, хотя прилежно учил грамматику, пытался говорить с преподавателем и с однокурсниками, и у меня не получалось. Я не мог формулировать, читать, смотреть фильмы. Все поменялось, когда в конце пятого курса я решил, что классно бы стать диджеем и записывать радиопередачу. Это был 2007-й год. А стриминговая история только набирала обороты. Я решил сделать радиопередачи на английском языке, чтобы понтоваться перед другими диджеями, которые играют в местных клубах, а ты — никому неизвестный чувак, который делает радиопередачу на английском. Я начал писать подводки. Я выходил на непонятном студенческом радио в Брайтоне, которое слушали может быть человек 30. Но я раз в месяц делал это, записывал подводки, рассказывал про пластинки, которые я играю, и начал получать от этого дикий кайф. Вся сложность, которая у меня ассоциировалась с английским, пропала. Я начал читать обзоры в Wired, брал статью, обзор какой-нибудь пластинки. У меня был блокнотик, в который я записывал фразы, которыми можно описать звуки, и я начал получать от этого удовольствие и реально прокачался в языке. Мне кажется, чтобы учить что-то, двигаться к чему-то, нужно понимать ради чего ты это делаешь — артефакт или проект. Надо двигаться к чему-то не к абстрактному — учить английский — а к осязаемому, что ты можешь представить.

[19:29] Никита Маклахов: А нет ли такого, что как только мы закрываем этот проект, делаем и выпускаем в мир артефакт, у нас пропадает причина заниматься развитием, движением в рамках этого направления? Если это английский, то выпускали передачу, пару раз нам надоело, и английский вместе с этим тоже прекращается вместе?

[19:48] Тимур Зарудный: Да, это нормально. Это же самый основной принцип в мозге. Все, что ты не используешь, у тебя отмирает, потому что мозг — энергопотребляющая штука, и это абсолютно логично. Если у тебя нет причины записывать передачу, ты перестаешь развиваться. Окей. А зачем в принципе развиваться? Для меня ответ: развивать свой уровень английского языка, чтобы записывать радиопередачу. Я ее перестал записывать. Но мне повезло устроиться работать в местную оптику, и в какой-то момент им понадобился переводчик. Еще на затухании своей радиопередачи обзоров я окунулся в эту историю. А на вопрос «кто у нас говорит по-английски?» я сказал «я» и поехал переводить в Китай практически синхронно, и чуть не умер там, потому что жизнь меня не готовила к этому. Но это меня еще лучше прокачало. Отвечая конкретно на твой вопрос: да, это абсолютно нормально. Если тебе что-то перестает приносить удовольствие, и ты достигаешь своей цели, то тот инструмент, которым ты достигал этой цели, можно и не развивать, это абсолютно нормально. Мне кажется, что это даже круто, потому что ты можешь расслабиться. Тебе не надо смазывать свою винтовку, если ты уже вернулся с войны. Странная метафора, но тем не менее.

[21:03] Никита Маклахов: Да, отличное сравнение. Как ты отличаешь ситуацию, когда затерялась, замылилась, запылилась радость, тебе нужно ее протереть и обновить, от ситуации, когда уже пора сходить с дистанции и переключаться на что-то другое?

[21:17] Тимур Зарудный: Хороший вопрос. Вначале я стараюсь ее протереть. Если я понимаю, что лошадь умерла, то можно смело с нее слезать. Там очень простой алгоритм. Я вспоминаю, для чего я начал это делать, проверяю обратную связь, то есть смотрю, что и где у меня пошло не так, где затык, напряжение. И все. Если мне ясно, зачем я это начинал делать, где у меня затык, но у меня от этого не получается снова вернуть интерес, я это заканчиваю. Я так недавно закончил свои эксперименты на языке программирования, который называется процессинг. Мне нравится история с generative art, делать шумы, которые можно потом использовать в видео, в смысле — комбинировать случайные пылинки с видео. Я занимался этим пару месяцев и потом понял, что мне это не интересно. Я хотел попробовать. Я закончил это артефактом, и всё окей, можно идти дальше.

[22:19] Никита Маклахов: А что ты думаешь по поводу финансовой стороны вопроса? Важно ли пытаться зарабатывать на второстепенных длинных проектах, и главное — что происходит, когда вклинивается финансовая мотивация? Помогает ли это или наоборот делает все только хуже?

[22:36] Тимур Зарудный: Давай на конкретном примере. Если брать курс, которым я занимаюсь, то финансовая сторона очень подбадривает. Когда к тебе приходят деньги, ты такой: «О, классно!». Это еще одна штука, которая меня радует.

[22:50] Никита Маклахов: Хорошо, пусть будет курс. Тогда вопрос. Когда ты начинал тему с письмами, думал ли ты о том, что в будущем ты будешь зарабатывать на этом деньги?

[23:00] Тимур Зарудный: Я вначале писал бесплатный курс на 10-12 писем, и мне хотелось выписаться, закрыть гештальт по поводу бесконечной истории с инструментами, с тайм-менеджментом и смыслами жизни. Когда я дописал, то понял, что классно: за 10 писем можно нарастить аудиторию, и люди будут «давай, пиши, классно, будем читать». И я подумал, что здорово будет сделать из этого пассивный инструмент дохода, сделать большой курс, который будет решать чью-то боль, и ты будешь получать за это деньги. Это же классно, когда ты что-то сделал, а оно само потом работает и приносит деньги. Второй курс я целенаправленно ради этого делал.

[23:38] Никита Маклахов: Но в итоге получилось превратить это в источник пассивного дохода?

[23:42] Тимур Зарудный: Да. Мы как раз сейчас пишем статью в «Тинькофф-журнал» про экономику личной рассылки на примере моей. Да, сейчас это приносит деньги. Это не замена зарплаты. На этапе, когда я это писал (я писал эту рассылку год), я тратил по 20 часов в неделю на письмо, и вначале мне прилетало порядка 20 тысяч рублей в месяц. Это так себе история, но почему-то меня это не остановило. А сейчас это выровнялось, я получаю больше, и мне это нравится.

[24:15] Никита Маклахов: Как в итоге менялось твое отношение к проекту по мере того, как появлялись, уменьшались или увеличивались деньги от этого проекта? Допустим, ты получаешь от него 20 тысяч рублей в месяц. У тебя возникают мысли: «Блин! Я впахиваю на этот проект, зачем-то вкладываюсь так сильно, а в итоге получаю столько, сколько могу заработать за неделю на обычной работе?».

[24:33] Тимур Зарудный: На самом деле, вообще никак не сказывалось, потому что здесь момент в том, что деньги были одним из пунктов, зачем я это делал. Главный пункт был именно в том, чтобы помочь себе научиться делать долгие проекты. И даже если это мне не приносило денег, я оптимист, сидел и понимал, что я допишу, люди дочитают, начнут советовать друзьям, и тогда возможно пойдут деньги. Но сейчас я получаю кайф просто от того, что я разбираюсь в том, как и что работает, и я расту как редактор. деньги в этом проекте никак не влияли.

[25:04] Никита Маклахов: А почему ты в конечном итоге не стал развивать это направление, не стал полностью инфобизнесменом, не ушел с головой в эту отрасль, раз ты все равно ее проработал и она начала приносить какие-то деньги?

[25:19] Тимур Зарудный: Во-первых, я не очень понимаю, что такое инфобизнес. Во-вторых, я не хочу топтаться на одной теме. Я разобрал эту историю, как можно научиться делать долгие проекты, и не очень-то унывать, если не получается их делать, и мне не хочется на этом топтаться, потому что это становится скучно, и занимаюсь другими вещами, которые мне интересны. Вот и все.

[25:40] Никита Маклахов: Тебе не кажется, что это немножко поверхностный подход, когда ты пробежался по теме. Вроде, основные моменты проработал, но, скорее всего, есть куча других слоев, пластов, которые тоже появятся, обнаружатся, если заниматься этим чуть глубже и дольше?

[25:55] Тимур Зарудный: Конечно, я об этом думаю. Я очень горжусь собой, что я научился не впадать в невроз, потому что слышу что-то невротическое, когда ты что-то заканчиваешь и понимаешь, что: «Блин! А если бы я еще чуть-чуть прокопал, то получил бы гораздо лучшие результаты». Нет, для меня абсолютно нормально. Когда я решил свой вопрос, удовлетворил свою боль, я ищу, какие еще у меня есть боли. В этой сфере у меня их нет. Я понимаю, что там куча всего, потому что совершенство — оно бесконечно. И вообще кривой круг, который у меня висит на сайте, и я даже сделал татуировку из него, это история про то, что нет ничего совершенного и законченного. Кстати, с этой картинкой очень смешная история, потому что люди, которые видят у меня этот круг, такие: «Блин, Боже мой! Он у него кривой». И спрашивают у меня: «А ты знаешь, что тебе криво его набили?». — «Ну да». Меня это не парит. Я знаю, что там очень много вещей, но мне не хочется в них погружаться, потому что не знаю, зачем. Мне норм. Я решил эту задачу для себя и еще другие проблемы, которые меня беспокоят.

[27:05] Никита Маклахов: Окей. Ты уже пару раз поднимал такую тему, как работа мозга и знаю, что ты всей этой сферой, темой интересуешься еще больше, чем я, по крайней мере не меньше. Давай переключимся на нее. Скажи, как ты изучал все, что связано с мозгом, с нейрофизиологией и так далее, с нейромедиатором и прочим, какие источники использовал, что тебе больше всего отложилось в памяти (авторы, книги), каким образом ты охватывал, обрабатывал и прорабатывал эту тему?

[27:32] Тимур Зарудный: Во-первых, я начал прорабатывать всю эту историю для того, чтобы объяснить себе, как и что у меня работает, когда я начал писать ответы на вопросы, как делать долгие проекты. Например: «Почему я устаю через час концентрированной работы? Если я буду делать перерывы, то я устаю меньше». И мне стало интересно понять, на чем это основывается и как это все привело к мозгу. Я начал изучать с этого момента. Я достаточно долго читал всякие паблики и Telegram-каналы, где была разрозненная информация. В тот же момент начало выходить много книг на русском языке. Я помню, что у МИФа было очень много всего, они об этом писали. Я все это конспектировал, мне хотелось это все систематизировать. И в какой-то момент я наткнулся на лекции Дубынина. Это профессор МГУ, который записал два больших цикла лекций.

[28:30] Никита Маклахов: Вячеслав, кстати, был у нас в гостях в подкасте. Ты сейчас рассказываешь про цикл лекций МГУ?

[28:35] Тимур Зарудный: Да-да-да. Он очень крутой. Мне понравилось, как он рассказывает всю информацию. Я фактически слушал эти два цикла лекций: одна про общую физиологию, то есть как устроен мозг, вторая — про химию, она сложнее. Я это конспектировал не просто в текстовый лист, как делал раньше, а я открыл для себя программу Brain и конспектировал туда. Если коротко, это Uber Mind Map, ментальная карта, в которой всё связано со всем. Я не знаю, это сложно сейчас объяснить, как это выглядит. Это база данных, база знаний, где ты ищешь случайные связи. Я конспектировал туда. Мне показалось это очень важным инструментом именно в понимании такой сложной темы, потому что все те разрозненные куски информации, которые я хватал в разных книгах и в прочем, когда ты начинаешь их вбивать туда, ты понимаешь, что это всё связано. Например, ты почитал про миндалину в книге, потом еще где-то. Если бы я записывал это просто в текстовый файл, то были бы три разных заметки. А здесь, когда ты структурируешь связанную базу знаний, то понимаешь, что вот эти штуки связаны, и ты будто бы наращиваешь свои симпатические связи вот таким образом. Два базовых основных источника: это Дубынин, его лекции и конспектирование в Brain. Потом — все, что я начал читать, все остальные книги, учебники по физиологии и прочее — они наслаивались на эту базу, и у меня это разрасталось. Мне кажется, что я в себе выработал какую-то системность в этом плане, в понимании этого вопроса.

[30:10] Никита Маклахов: Какие книги или источники, помимо лекций Вячеслава, ты можешь вспомнить?

[30:14] Тимур Зарудный: Мне сейчас сложно вспомнить, потому что… странно будет звучать, но мне очень нравятся два Telegram-канала, которые я до сих пор читаю, хотя у меня интерес к нейрофизиологии немного поубавился из-за того, что я уже закончил курсы, у меня нет ярких вопросов. Но, тем не менее, я продолжаю читать «Ненормальные буквы» Telegram-канал и «NeuroScience», где ребята пишут выжимки из актуальных статей о том, что сейчас происходит с исследованием мозга, что открывают, и дайджесты делают. Вот, почитайте про эмоции, еще про что-то. Нету суперкниги, которая поможет тебе разобраться, потому что те системные, фундаментальные учебники, которые существуют, написаны сложным языком, через них тяжело пробираться, особенно если ты не в контексте, потому что физиология преподается, когда у тебя есть базис. Если человек захочет в этом что-то понять, то надо обязательно слушать Дубынина, потому что он очень крутой.

[31:12] Никита Маклахов: Что для тебя было самым удивительным открытием, мозговзрывающим, когда ты изучал всю эту историю про мозг?

[31:19] Тимур Зарудный: У меня нет такого супер яркого открытия. Для меня понимание, как это все работает, было супероткрытием. Я с детства долгое время испытывал отравляющий стыд по отношению к себе — это когда ты чувствуешь себя плохим по любой причине. Тебе что-то говорят в виде претензии или еще чего-то, и ты чувствуешь, что ты виноват в этом. И тогда ты начинаешь разбираться в том, как работает мозг. Ты понимаешь, что все поведение построено на том, что ты не можешь контролировать, и, возможно, у тебя генетически, структура, которая отвечает за восприятие опасности — амигдала — больше. Или условия, в которых ты рос, сформулировали у тебя тревожное отношение. Ты начинаешь понимать, что это твое устройство мозга, и по многим причинам можно не париться. Нужно говорить: «Окей, это не я сейчас боюсь, а амигдала переволновалась». И это работает. Для меня было хорошее открытие по поводу того, почему записывание мыслей обладает терапевтическим эффектом. Была история в том, что когда ты в голове прокручиваешь какие-то мысли, работают более древние структуры мозга, которые отвечают за эмоции. Это лимбическая система. Кажется, сейчас зашквар говорить о лимбической системе в нейрофизиологической среде. И выхода нет, потому что это эмоциональная история, и ты вертишь ее в голове. Тебе кажется, что ты развиваешь в голове, но на самом деле это простая мысль, которая у тебя засела и не имеет выхода. Но если ты ее выписываешь или проговариваешь, то ты активируешь префронтальную кору — это часть мозга, которая отвечает за какую-то рациональность, и ты таким образом ее включаешь и можешь посмотреть на то, о чем ты паришься, со стороны. И это круто! Простой прием, который можно постоянно использовать, и ты знаешь, как это работает.

[33:14] Никита Маклахов: А что по поводу, например, научных статей? В твоих постах, которые выходят на разных сайтах, я часто вижу, что ты ссылаешься на научные статьи, часто на зарубежные (английские). Вопрос в том, как ты учился их читать, препарировать. Где ты их искал, и как обычному человеку научиться разбираться в таких штуках?

[33:34] Тимур Зарудный: Я не думаю, что обычному человеку нужно разбираться в этих штуках. Я начал этим заниматься, чтобы подтвердить, зачем я об этом говорю, на чем я основываюсь. «Какие ваши доказательства, молодой человек? Что это вы нам рассказываете?». Я начал разбираться, что такое научная доказательная история, что за пирамида научной доказательности, погружаться во всю эту тему. И когда я говорил в рассылке про работу какого-нибудь медиатора или работу сквозь структуру мозга, нужно обязательно ссылаться на актуальную работу, чтобы не выглядеть голословным, потому что иначе это не выдерживает никакой критики. Это сомнительная история. Можно написать все, что угодно. Такие вещи фундаментально нужно поддерживать. Я читал PubMed, App Today, базы данных исследования на биологическую, медицинскую тему. Обычному человеку это совершенно не нужно, потому что — а зачем? Сейчас в России есть хорошие издания, которые переводятся с научного английского на нормальный внятный русский язык, и нужно читать их, что касается медицины. Все наверняка и так знают Телеграм-канал «Намочи манту» этих медицинских журналисток и «Только спросить» — популярный медицинский сайт, который рассказывает о сложных вещах, связанных со здоровьем, на простом языке.

[34:59] Никита Маклахов: Так или иначе, практически через все, чем ты занимаешься, проходит красной нитью работа с текстом и редактура. Давай поговорим об этом. Расскажи, как ты пришел в редактуру, где чему учился, и как все это дело теперь влияет на твою жизнь.

[35:13] Тимур Зарудный: Окей. Сразу скажу, как влияет. Это моя суперспособность. Это супер умение. С одной стороны, я получаю удовольствие от того, что я разбираюсь в сложных темах. Мне нравится понимать, что ты делаешь понятную инструкцию. Это самотерапевтический инструмент, когда ты можешь разобрать свою какую-нибудь проблему. Я начал этим заниматься случайно. После того, как меня уволили из оптики, я пришел в местную дизайн-студию на должность редактора, руководителя проектов.

[35:45] Никита Маклахов: Ты пришел работать руководителем проектов по редактуре без опыта работы редактором, без знаний?

[35:50] Тимур Зарудный: Да. Я до этого писал статьи в журналы. Мне казалось, что у меня это получается неплохо, но на самом деле был полный трэш. Ребята из дизайн-студии понужали меня и говорили: «Тебе надо подкачаться в текстах». И я тогда начал усиленно писать утренние страницы почему-то. Я не знаю, почему я пришел к такому решению, но я реально начал очень много писать. Это очень странное решение, но это помогло мне снять писательский блок, потому что когда я только начал этим заниматься, у меня часто была история, когда ты открываешь страницу: «Ну, окей, с чего начнем?» — и всё, паралич.

[36:28] Никита Маклахов: Сейчас у тебя не возникает его вообще или ты научился с ним работать?

[36:31] Тимур Зарудный: Сейчас его в принципе нет. Когда я открываю документ и собираюсь о чем-то писать, я уже стараюсь понимать, зачем я это делаю, для кого пишу, и оно само складывается.

[36:42] Никита Маклахов: За счет чего ты это достигаешь: за счет того, что заранее изучаешь тему? Перед тем, как начать писать, ты ее прорабатываешь или есть какие-то другие трюки?

[36:50] Тимур Зарудный: Когда еще я работал в дизайн-студии, мне сказали, что какой-то классный редактор посоветовал делать такой пример. Чтобы снять напряжение перед тем, как ты будешь что-то писать, пишешь матерное слово крупными буквами максимальным шрифтом в начале страницы, своего документа, и у тебя как рукой снимает. «А! Ну, ладно» — и начинаешь шпарить тот текст, который тебе нужен. У меня такого нет. Мне кажется, что это отчасти опыт. То, что ты много пишешь, у тебя это начинает формироваться. Во-вторых, это понимание, что хороший текст получается на третий, четвертый черновик. Вначале я выгружаю все тезисы, которые у меня есть на тему в голове, и понимаю, что, скорее всего, я это все удалю и перепишу заново, потому что мне нужно сначала вывалить, чтобы понять, что у меня есть. А в голове все равно будет происходить работа, потому что все подходы к проекту никогда не делаются впустую, даже если ты потом все удаляешь, потому что в голове это все структурируется. И это классная магия. Это причина, почему нужно делать перерывы в работе — как раз, чтобы помочь своей дефолтной системе мозга, которая отвечает за комбинацию тех концепций, которые ты придумываешь или пишешь, сформироваться в какое-то высказывание, и это круто.

[38:03] Никита Маклахов: Да, об этом очень много рассказывает Андрей Курпатов, учит на своих программах. Суть в том, что у людей есть заблуждение (по крайней мере, по мнению Андрея Курпатова и других ребят), что мышление — это то, когда мы сидим и напрягаемся, но по факту мышление, работа мозга над задачей происходит в момент, когда мы оставляем его в покое и занимаемся чем-то, не требующим нашего внимания. Например, идем гулять, лежим на диване и так далее.

[38:31] Тимур Зарудный: Мне нравится эта концепция, я ею активно пользуюсь. Поэтому очень многие статьи, первый подход к ним, я делаю на ходу. Я такой: «Блин, чувак! У меня нет никаких приемов, которые я делаю» — но на самом-то деле я просто выхожу на улицу, иду пешком и записываю в Workflowy тезисы, которые мне всплывают в голову. Наверное, это можно назвать инструментом. На самом деле, это так и работает. Артемий Лебедев написал про «метод прогрессивного джипега». Ты знаешь про него?

[38:59] Никита Маклахов: Я думаю, можно для слушателей еще раз повторить.

[39:02] Тимур Зарудный: Окей. Там смысл в том, что он сказал: любой проект считается сделанным в любой момент времени. Вопрос в том, насколько он сильно проработан. Там есть картинка, которая показывает два вида джипегов. Есть старый джипег, который при медленном интернете прогружается детализировано, но сверху вниз. И есть прогрессивный джипег, который прогружается сразу всей картинкой, но по мере его прогрузки он становится более четким. Вот такой у меня подход к работе. В какой-то момент я шел, думал над этой историей, как это можно применить к статье. И понял, что статья готова на 5% в тот момент, когда я формулирую тему, о чем я пишу. Меня это сильно поразило. Я понял, что сформулировал тему и начинаю отвечать на эти вопросы. «Что делать, чтобы тебя не кидали таксисты?» — и ты начинаешь тезисно писать, что тебе поможет. И статья у тебя все равно остается сделанной, но на 20% детализации.

[40:02] Никита Маклахов: А что насчет сервиса Brain, используешь ли ты его в работе над статьями, с текстами?

[40:07] Тимур Зарудный: Я использую Brain только для того, чтобы найти какой-то источник. Либо источник, либо записи по теме. Например, я его открываю и смотрю, что у меня есть по теме «Внимание». У меня выпадает большое количество ссылок. Я просматриваю и понимаю, что про это тоже можно написать. Но я редко этим пользуюсь, потому что в голове все равно что-то всплывает, тезисы есть.

[40:31] Никита Маклахов: Ладно, давай тогда вернемся к твоей истории. Ты пришел в дизайн-студию. Тебе сказали, что ты пока не айс. И ты узнал про Максима Ильяхова, да?

[40:40] Тимур Зарудный: Да. Я совершенно случайно на него наткнулся. Тогда я дико кайфанул, потому что то, что предлагал Максим в своей первой рассылке, совершенно отличалось от того, что мы делали в дизайн-студии, потому что дизайн-студия, несмотря на всю их классность, на то, как они четко научили меня работать, как все было супер расслабленно после непонятных офисных 3-4 лет, ребята — все-таки выходцы из издательского дома, и у них есть характерный стиль письма. На тот момент они делали очень много книг для, например, «Якутскэнерго — 75 лет», юбилейная книга с соответствующей историей, когда немножко воды, сложно структурированного синтаксиса, что-то такое. Мне это не очень нравилось, потому что я не видел в этом кайф. Это была вымученная история. Когда я писал такие тексты, я действительно открывал страницу и залипал. Когда я увидел то, что предлагает Ильяхов, то понял, что можно писать не напряжно, просто, и будет это восприниматься гораздо лучше, чем сложный синтаксис. Я понял, что мне это очень близко, потому что так можно писать на тему, которая мне интересна. И это гораздо проще, чем придумывать сложные метафоры, вот такие вот истории.

[41:55] Никита Маклахов: А как ты дальше развивался в редактуре?

[41:58] Тимур Зарудный: Я прочитал еще один курс, а потом я поступил в «Школу редакторов» Горбунова. На самом деле, не совсем так. Я читал следующий, продвинутый курс, и в этот момент писал свою первую бесплатную рассылку. И меня это очень хорошо прокачало, потому что то, о чем писал Максим в письмах. Я читал письмо, которые сегодня пришло, и писал свое письмо, перекладывая то, о чем он писал. И это тоже какой-то дикий рост дало. Может быть я сейчас его диким воспринимаю, но тогда я на каком-то подъеме был. Мне это очень нравилось, потому что — блин, тексты могут быть такими классными, простыми. После этого я поступил в «Школу редакторов» Горбунова. Если честно, энтузиазма поубавилось, потому что для меня это было сложновато. У меня одновременно в тот же год свадьба была, и я снимал для дизайн-студии, в которой работаю, документальный фильм про их 10-летие в очень ограниченные сроки, и это было сложно. Я еще не очень умел в прогрессивный джипег, и Школа требовала очень много времени, особенно на втором этапе, когда ты каждую неделю делаешь законченный продукт (промо-страницу или еще что-то). Это требовало очень много времени. Я слишком детализировался в эту историю.

[43:10] Никита Маклахов: Расскажи про подход, который и ты, и многие другие авторы, которые публикуются в «Тинькофф-журнал», используют, и суть его заключается в том, чтобы найти и прожить проблему, описать свой путь решения этой проблемы и на выходе получить готовую статью. Расскажи, как ты его используешь в жизни. Насколько это применимо для людей, которые не связаны с редакторской или писательской деятельностью, и стоит ли это использовать как инструмент для решения личных проблем?

[43:40] Тимур Зарудный: Мне кажется, что это хороший инструмент. У него сложный порог входа, потому что для того, чтобы это начало получаться, ты должен много писать. А если ты между делом будешь это делать, я не уверен, что это сработает. В этом случае утренние страницы лучше сработают, когда ты можешь выгружать свои мысли. Я эту историю регулярно вспоминаю, но она наглядная. Когда я закончил учиться в «Школе редакторов», и у меня случилась свадьба, мы поехали в свадебное путешествие, и в Варшаве нас кинули таксисты. Так получилось, что мне казалось, что заплатим одну сумму, а она оказалась в 20 раз больше. Это было грустно, но в то же время про деньги. Я помнил, что в «Тинькофф» был такой запрос и написал: «Ребята, давайте я напишу вам статью о том, что делать, чтобы вас не кинули таксисты, потому что меня кинули таксисты, и вот так делать точно не надо». Это сработало уже терапевтически, потому что я попал в переплет. Я решил из этого извлечь пользу, то есть написать статью, и это подняло меня, потому что не ты такой дурак, а ты пишешь о том, какой ты дурак и смотришь на это со стороны, и вроде как ты уже не дурак. Я начал писать статью, и Максим Ильяхов, который главред «Тинькофф», меня жестко зарубил, потому что я сильно налажал со структурой, по-дурацки написал черновик. И мы очень долго мучили текст. Прямая, которая была, снова с воодушевлением, что я сейчас все напишу и пойму, и мне еще денег дадут, упала, потому что понял, что я не очень-то и редактор. Я понял в этот момент, что после того, как меня два раза жестковато покритиковал Максим, я не могу сделать третий подход к черновику, потому что у меня ступор, критика меня вырубила. Я понял — окей, это же отличная тема для следующей статьи, которая называется «Что делать, если вас покритиковали, и вы не можете с этим справиться». Я начал думать, что меня держит в этом состоянии, как оно меня триггерит, что может снять мой напряг, что меня может отпустить. Я нашел 6 ходов, которые я описал. Они действительно сработали. Меня позвали на выступление — я раз, и рассказал.

[45:52] Никита Маклахов: В итоге, историю про таксистов ты дописал?

[45:54] Тимур Зарудный: Да, конечно. Когда я разобрался с тем, что помогает снизить напряг от этой критики, я действительно снизил напряг. Я дописал статью, и она вышла. Ты спотыкаешься обо что-то, смотришь на это со стороны, создаешь запрос в свой внутренний Гугл, как справиться с этим, и начинаешь копать. Ты можешь копать свой опыт, Интернет, спрашивать друзей и писать из этого потом статью, рецепт — что делать, если я в следующий раз попаду в похожую ситуацию.

[46:25] Никита Маклахов: Суть в том, чтобы относиться к любым возникающим проблемам как исследователь.

[46:31] Тимур Зарудный: Да. Я отношусь к ней скорее как к теме для статьи. Можно назвать это и исследователь, но у меня — тема статьи, окей.

[46:41] Никита Маклахов: А что по поводу утренних страниц, остались ли они еще в твоей жизни, практикуешь ли ты что-то подобное — дневники, дневниковые записи — на регулярной основе?

[46:50] Тимур Зарудный: Да. Я люблю всё, связанное с текстом, потому что это как-то на меня работает. Я начинаю утро с утренних страниц просто для того, чтобы выгрузить утреннее жужжание. В какой-то момент, когда ты начинаешь обращать на себя внимание… Когда я писал курс о долгих проектах, если к нему вернуться, то целую треть курса у меня заняло написание материала о том, как адекватно относиться к миру. И когда ты это практикуешь, начинаешь обращать внимание на себя, то есть ты воспринимаешь себя уже не просто квадратом с мясом, а что у тебя что-то происходит. И в какой-то момент я проснулся утром и понял, что у меня в голове тревога и жужжание мыслей. И самое логичное, как я уже знаю, если у тебя в голове что-то крутится, то надо выписать. Я начал выписывать и лучше обращать на себя внимание. Я сейчас использую эту штуку, когда мне тревожно. Не прям каждый день, но иногда могу, когда чувствую, что есть, что рассказать.

[47:46] Никита Маклахов: Что ты имеешь в виду под «адекватным отношением к миру»?

[47:49] Тимур Зарудный: Мне кажется, что нужно соблюдать ряд полезных привычек (как бы это по-дурацки не звучало), чтобы тебя не сильно мотало по миру. Мы мало на что можем влиять. Мы мало можем влиять на физиологию, которая у нас сформировалась. Если у тебя врожденная склонность к депрессии потому что так случилось или потому что живешь в Петербурге и достаточно легко впадаешь в уныние.

[48:14] Никита Маклахов: К счастью, на это можно повлиять?

[48:16] Тимур Зарудный: На это можно, да.

[48:18] Никита Маклахов: На то, где ты живешь, как минимум.

[48:20] Тимур Зарудный: Да, ты можешь уехать. Я сахар любил. Я не мог остановиться, импульсивно жрал все сладкое, потому что это приносило удовольствие, и я не могу мимо пройти. И это штуки, на которые ты не можешь повлиять рациональным мозгом. Типа: «А я не буду это есть». Так не работает, потому что бóльшую часть того, что мы делаем, мы делаем как пассажиры, которые едут спиной вперед. Мы фактически опираемся на опыт, который был, и включаем эти шаблоны, и вообще с задержкой воспринимаем то, что происходит в реальности. Адекватное восприятие — это как раз то состояние, когда ты осознан, и на это очень сильно влияет не только навык медитации, но и сколько ты спишь, насколько хорошо ты спишь, занимаешься ли ты спортом, что ты ешь, насколько часто пьешь алкоголь, ходишь ли ты к психотерапевту. Вот такая история.

[49:11] Никита Маклахов: Это и есть фундаментальная база привычек, о которых ты говоришь: сон, еда, гигиена ума.

[49:19] Тимур Зарудный: Да-да-да. Есть практика принятия, вот эта история, но это можно всё в медитацию.

[49:24] Никита Маклахов: Хорошо. У тебя есть длинный курс. Я так понимаю, там письмо приходит раз в неделю, и получается почти год.

[49:30] Тимур Зарудный: Да-да-да. Я написал, что изначально 42 письма, но там их вышло больше, потому что мы начали всякое делать.

[49:36] Никита Маклахов: Этот курс о том, как делать длинные проекты, и сам по себе курс для участников — это длинный проект?

[49:42] Тимур Зарудный: Да.

[49:43] Никита Маклахов: Расскажи, как ты помогаешь людям проходить до конца, выстраивать правильные отношения к процессу, то есть не расстраиваться слишком сильно, если они забьют. Что ты делаешь в этом плане?

[49:54] Тимур Зарудный: Я пишу об этом статьи. У меня есть такая боль: что делать, чтобы перестать слишком напрягаться или страдать. Только так. У нас есть еще чат, где обратная связь. А еще в конце каждого письма есть ссылка на Гугл форум, где тоже можно оставить обратную связь. Многим людям помогает курс, даже если они не дочитывают. Есть один парень, который говорит: «Я два письма прочитал, мне больше чат помог». Ему накидали каких-то советов. «И мне норм. Я не знаю, буду ли я дочитывать дальше. Я уже решил свою задачу». У меня нет в этом смысле цели, чтобы все прочитали курс от первого до последнего письма. Это просто набор писем, который можно открывать по запросу. Если письмо про напряг или про то, как делать проекты в путешествии тебе сейчас не нужен, ты его пропускаешь и ничего от этого не теряешь.

[50:49] Никита Маклахов: А тебе самому не кажется, что, если человек подписывается на такой курс, программу, прочитывает два письма и сбивается, то с точки зрения его восприятия себя — это, скорее, плохо, чем хорошо, то есть он начинает думать: «Ну вот, есть еще один большой проект, в который я вписался, и на который забил сразу после начала. Скорее всего, я буду поступать так и в будущем».

[51:08] Тимур Зарудный: Вообще, мы общаемся в чате или в обратной связи. Я достаточно быстро, в начале курса, пишу о том, что необязательно все заканчивать. И если у человека возникает такой вопрос, то помогаем.

[51:22] Никита Маклахов: Каким образом?

[51:23] Тимур Зарудный: Зависит от запроса. Надо понимать, с каким запросом приходит чувак. Был даже человек, который пришел и… Ему помогло то, что он к терапевту записался. Свою основную проблему он решил, походив какое-то количество сессий. Потом он стал читать курс в поисках инструментов. Но главное, что он сделал для того, чтобы нормализоваться — сходил к терапевту. Один из первых вопросов, когда человек подписывается на курс… Есть форма обратной связи. Там шкала от 0 до 10 — «как вы сейчас чувствуете себя?». Очень часто люди приходят на курс с запросом «мне плохо, что делать?». И если человек ставит значение на 2, 3 или 4, то я ему пишу о том, что: «Курс вряд ли поможет, если вы совсем плохо себя чувствуете. Вот вам несколько ссылок почитать. Если вы не ходили к терапевту, то посмотрите, что вам может здесь помочь». Это очень важная вещь. Курс — это все-таки письма, просто письма, которые приходят раз в неделю, в которых я описываю свой опыт, с ссылками на научные источники, и это никак не заменит работу со специалистом, если у тебя серьезные проблемы.

[52:32] Никита Маклахов: Продолжая разговор о забрасывании или возвращении к длинным проектам. Есть такой эффект, что если долго к чему-то не приступаешь, то с каждым днем приступить к этому снова становится все труднее. Как вы работаете с этим, как ты работаешь, помогаешь ребятам с этим?

[52:47] Тимур Зарудный: Мне нравится подход, который я вычитал у Барбары Шер (это единственное, что я у нее вычитал) — снижать уровень притязаний до тех пор, пока у тебя не будет возникать внутреннего напряжения. Условно, мне нужно пойти порепетировать на клавишах, и я почему-то решил, что каждый день буду играть по часу. Но это вызывает у меня дикий напряг, когда я думаю, что прихожу после работы и мне еще час нужно репетировать. Это ужасно звучит. Она предлагает снижать время до тех пор, пока у тебя вообще не возникнет никакого внутреннего напряжения, даже если это будет всего 30 секунд. И ты такой: «Окей. 30 секунд я могу поиграть». Начинаешь играть и понимаешь, что это кайфово, и можешь дальше играть. Я им очень часто пользуюсь.

[53:33] Никита Маклахов: Давай тогда немного поговорим про тебя, про твою жизнь, эффективность и привычки.

[53:38] Тимур Зарудный: Окей.

[53639] Никита Маклахов: Судя по твоему образу, общению с тобой, ты не производишь впечатления человека, который рьяно занимается какими-то привычками, сильно себя дисциплинирует. Скорее, наоборот. Ты больше похож на хипаря-сёрфера.

[53:55] Тимур Зарудный: Прикольно.

[53:56] Никита Маклахов: Расскажи, с учетом того, что ты рассказываешь другим про привычки, про эффективность, как все это выглядит в твоей жизни, чем ты занимаешься на регулярной основе, какие практики присутствуют в твоей жизни плюс/минус ежедневно.

[54:08] Тимур Зарудный: Прикольно, что я произвожу такое впечатление, потому что мне кажется, что я жуткий контрол фрик. Я просыпаюсь утром и сажусь в тишину. Я не могу это назвать прямо медитацией, потому что я просто сажусь, завожу таймер. Он стоит у меня на 30 минут, но я могу раньше закончить, когда надоест. И концентрируюсь на разных проявлениях сенсорной информации, которая есть во мне и вокруг меня. Это причесывание ума. Я не очень понимаю, как работает эта штука, но она создает очень классный буфер расслабленности. После этого я делаю зарядку, принимаю душ, варю кофе, пишу или не пишу утренние страницы, сажусь за работу. Последний большой проект, который я сейчас делал, там мне история с дисциплиной помогла, потому что на самом деле я дисциплинированный чувак. Когда я в 2014 году ушел на полный фриланс, я долго насиловал себя мыслью, что нужно работать по 8 часов в день с 09.00 до 18.00. И когда у меня заканчивались задачи на сегодня в 3 часа дня, то я еще сидел 3 часа и выискивал, что же еще я могу сделать полезного. Это плохо выглядело, я в прямом смысле себя насиловал. Сейчас я так не делаю. Если у меня заканчивается задача на сегодня, то я заканчиваю раньше. Но буквально несколько дней назад я закончил большую редакторскую работу над книгой, которая называется «Гендерный мозг». Я делал литературную редактуру после переводчика, и нужно было за неделю вычитать 350 страниц. Это достаточно сложная книга в том смысле, что там много испытаний и исследований. И, судя по всему, переводчик, который делал, она не в научной сфере. Она сложно переводила, у нее был сложный синтаксис, и я иногда даже не понимал, что она имеет в виду. Мне нужно было это сделать за неделю. Мне помог именно дисциплинированный подход к этой истории. Я вставал в 06.30 (я рано встаю) и в половину восьмого я начинал работу. Она выстроилась у меня так, что я работал по 20 минут по Pomodoro, потом 4 минуты я вставал по звонку, сразу отрываясь, делал мелкие дела 4 минуты. Проходило 4 Pomodoro Timer по 20 минут и я брал 15-20-минутный перерыв и менял место. Я работал дома. Я закрывал ноутбук и шел из кухни в комнату. Потом у меня снова был такой цикл из четырех Pomodoro Timer по 20 минут, я снова закрывал ноутбук, отдыхал, ел, делал физическую семиминутку, шел снова или гулял, и снова переходил в другую комнату. И так я работал с половина восьмого утра до шести вечера. А потом всё, потому что дальше у меня мозг полностью не варит и не способен к работе. Еще через 3 дня, я в понедельник начал, мне нужно было сдать в пятницу. В среду я понял, что не успеваю, потому что изначально я хотел вычитывать по 100 страниц в день, типа «нормально, успеваю». Но материал был сложный и я вычитывал по 50 страниц, и это было очень долго. Это очевидный напряг, и я передоговорился. Классное умение, которое у меня сейчас есть, а раньше бы я так не делал. Когда я учился в «Школе Горбунова» и понимал, что мне нужно сделать большую работу к конкретному дедлайну, я не мог ни понизить уровень детализации, ни передоговориться. Я больше тратил на это времени и напрягался. Здесь я передоговорился, выгадал себе еще 3 дополнительных дня. Учитывая даже, что у меня было два выходных, то есть в субботу и воскресенье я отдыхал, а потом с понедельника до последующей среды я всё довычитывал и сделал даже на полдня раньше, чем планировал. Мне кажется, что я дисциплинирован. Я не сёрфер.

[57:56] Никита Маклахов: Ты сказал, что передоговориться — это навык. В чем он заключается, как ты учился передоговариваться, в чем трудность по умолчанию?

[58:03] Тимур Зарудный: Мне помогла «Школа редакторов», потому что там была «Школа переговорщика» Синельникова — он очень крутой и тоже, как Максим Ильяхов, перевернул мой взгляд на эту историю. До этого переговорщик для меня был непонятный чувак, а здесь все по-человечески оказалось. Это навык, когда ты понимаешь, что твои условия в договоре важны так же, как условия заказчика. Ты человек, и договариваясь на определенные условия, ты понимаешь, что ты можешь недооценить себя или что-то изменится. В такой ситуации классно взять и передоговориться. Это нужно понимать. Можно разрешить себе ошибаться и открыто об этом говорить — не так, чтобы у тебя винт сгорал: «Знаете, у меня ноутбук сломался», а прямо открыто говорить: «Я зафакапил и не учел, что на это потратится больше времени». И если у заказчика есть интерес сделать это хорошо, то он обычно идет навстречу. Я могу сделать быстрее ту же редактуру, но тогда пострадало бы качество, потому что я бы ускорялся, меня бы это напрягало, и я пропускал бы какие-то вещи. А мне хотелось сделать нормальную книгу. Ее потом будут люди читать. Это достаточно важная, острая тема, чтобы зжигать ее дурацким синтаксисом.

[59:20] Никита Маклахов: Как в таких ситуациях сохранить репутацию нормального исполнителя, фрилансера?

[59:25] Тимур Зарудный: Я не знаю, меня это не парит. Я прекрасно понимаю, что могу ошибаться. Если я понимаю, что налажал, то я не буду пытаться отрубить себе палец, чтобы доказать, что я классный и хороший. Я постараюсь как-нибудь исправить те последствия, к которым это привело. Я понимаю, что со мной могут разорвать отношения и прочее. Я не знаю. Мне кажется, что если честно к этому подходить и честно синхронизироваться с этой историей, то в какой-то момент ты будешь предугадывать более четко. У меня был один неприятный эпизод, когда я налажал, и со мной не захотели продолжать. Ко мне обратились. Я очень долго, как любой выпускник «Школы редакторов» — «сейчас я буду вас интервьюировать», задавал очень много вопросов. Мне показалось, что я нормально написал, в соответствии с тем пониманием задач, которые мы составили. Но заказчик: «Это вообще не то, что я хотел». Я такой: «Давайте исправим». — «Нет. Вот твои деньги». Меня это задело, потому что мне хотелось нормально сделать, а потом отпустило. Если сам чувак не хочет, это его право.

[1:00:32] Никита Маклахов: Как ты научился относиться к подобным ситуациям таким образом, с учетом того, как ты раньше говорил, что у тебя с детства всепожирающий стыд?

[1:00:39] Тимур Зарудный: Отравляющий, токсичный стыд. Я начал ходить на терапию наконец. Если честно, я даже не знаю. Но в какой-то момент у меня действительно это отрубило, то есть я понял, что всегда можно найти хорошего заказчика, если честно относиться к любой работе. В этом сфере я стал супер адекватный. Если смотреть на себя со стороны. Я такой: «Блин! Ну да!». Я не чувствую стыда или супервины, если лажаю. Ты просто искренне хочешь помочь человеку это исправить.

[1:01:10] Никита Маклахов: Хорошо. Тогда предлагаю перейти к блицу. Тут очень много вопросов. Можешь отвечать на них коротко, если хочешь. Какие были твои самые лучшие инвестиции времени, денег или энергии, или, возможно, одна инвестиция?

[1:01:23] Тимур Зарудный: Терапия. Психотерапия.

[1:01:25] Никита Маклахов: Как долго ты на нее ходил?

[1:01:27] Тимур Зарудный: Я продолжаю на нее ходить. Первые два раза я ходил с острыми вопросами, которые у меня накопились к 30 годам, по 10 сессий. А в последний раз я пошел без острого запроса — это, скорее, история в попытке выстроить долгие отношения с терапевтом, чтобы посмотреть, как это повлияет на меня. Мы взяли полгода. Сейчас я стараюсь полгода ходить.

[1:01:52] Никита Маклахов: Это стандартное направление, просто психотерапия? Никакие ни гештальты, что-нибудь такое?

[1:01:58] Тимур Зарудный: Да, это просто у психотерапевта общая практика.

[1:02:01] Никита Маклахов: Что ты сам находишь интересного в том, что ты делаешь?

[1:02:04] Тимур Зарудный: Мне все также нравится искать ответы на вопросы, о которых я пишу. Мне очень нравится писать в «Только спросить» — это популярный медицинский журнал про здоровье. Когда ты берешь стандартную тему («как правильно делать зарядку»), ты подходишь к ответу с внезапной стороны: «Ребята, а зарядку вообще можно и не делать, и ничего не поменяется». Это советско-индийский стереотип. Я кайфую от того, что чувствую высокомерие: «Сейчас я вам расскажу, что я тут узнал». Но это высокомерие я научился перерабатывать во внутренний моторчик, который не выливается текстовой желчью, когда не считаешь читателей дураками. Этот мотор помогает тебе писать заряженный текст. И еще мне очень нравится находить связи, поиск случайностей, генеративов и прочего. Brain кайфов именно этим. Когда ты конспектируешь из разных источников статьи, то Brain помогает тебе найти ассоциации, и в этот момент те знания, которые у тебя есть, складываются в более системную встроенную структуру — «а, блин, это ж так все связано, круто!». Когда мозг находит такие связи, у него вырабатывается дофамин — это тоже кайфово, и мне это нравится.

[1:03:22] Никита Маклахов: Какой часто встречающийся совет ты считаешь глупым или даже идиотским?

[1:03:27] Тимур Зарудный: Я не понимаю, откуда вот эта история про воду с лимоном: встал с утра, пей воду с лимоном. Нигде в источниках этого нету. Какой лимон? Откуда вы это взяли?

[1:03:37] Никита Маклахов: Хорошо. Какое, возможно, стойкое убеждение, у тебя поменялось за последнее время, или к чему ты радикально пересмотрел отношение за последнее время?

[1:03:46] Тимур Зарудный: Какое-то время уже прошло, но все равно для меня это очень важная история. Когда я стал освобождаться от пут отравляющего стыда, то понял, что свои желания, понимание того, что ты хочешь и чего не хочешь, это достаточное основание для того, чтобы принимать решение. И когда я начал этим пользоваться, я кайфанул. Раньше, когда я не хотел куда-то идти с друзьями, или еще куда-то, и меня об этом спрашивали, я искал рациональную причину, иногда даже придумывал ее. А сейчас я понимаю, что достаточно сказать: «Ребят, я не хочу» — и это классно.

[1:04:21] Никита Маклахов: Какие вопросы ты любишь задавать другим людям, чтобы их получше узнать при знакомстве?

[1:04:26] Тимур Зарудный: Мне очень нравится история про уличную эпистемологию — это способ разговаривать про важные людям убеждения. Ее начали применять для тех, кто говорит обычно о Боге. Это способ узнать, с помощью каких методов люди получают свои убеждения. Мне нравится говорить на эту тему, то есть: «Как вы поняли, что это работает так?». Кто-нибудь говорит: «Аюрведа — это классно. Я живу по Аюрведе». И ты такой: «А как ты понял, что это работает?». И задача не в том, чтобы подколоть человека или показать несостоятельность его идеи, а действительно разобраться в том, как он вообще к этому пришел. Мне очень нравится такая история.

[1:05:05] Никита Маклахов: Отлично. Вечером, по итогам дня, по каким параметрам или критериям ты определяешь, насколько день прошел хорошо или не очень хорошо?

[1:05:13] Тимур Зарудный: Не знаю. Я вообще этим не занимаюсь, если честно. Я стараюсь держать в голове, что я сделал. В тот момент, когда я начал писать курс, я понял, что очень важный момент — перестать сравнивать себя сегодняшнего с собой идеальным, когда ты на коне, работаешь по 10 часов подряд и все успеваешь, и понимать, что сегодня возможно у тебя нет сил на это, и заняться чем-то другим. У меня нет такого, что я недоработал или недостарался. Если я понимаю, что у меня не хватает сил сделать то, что я запланировал — например, дописать статью — то я снижаю задачу. Я ставлю себе задачу не дописать статью, а докидать черновик расслабленными тезисами, с ошибками, с невнятной структурой, выписать то, что я по этому поводу думаю на сегодня, а завтра уже дописать. И всё, я перестал хлестать себя таким: «А, плохо старался». У меня нет такого.

[1:06:10] Никита Маклахов: В какой обстановке или в каком месте, в каких условиях к тебе приходят наиболее крутые, интересные идеи?

[1:06:16] Тимур Зарудный: Во время прогулки пешком и во время дневного сна. Прогулка пешком классно заряжено работает. Когда ты долго куда-то идешь, ничего при этом не слушаешь, а у тебя есть какая-то сформулированная тема статьи, которую ты хочешь написать, то в какой-то момент мыслемашина начинает работать неистово, и у тебя появляется очень много идей. И дневной сон — это как раз та штука, которая делит мой рабочий день. И в этот момент дефолтная система мозга, про которую мы уже говорили, о которой говорит Курпатов, тоже начинает генерировать. И все, чем ты занимался в первую половину дня, раз, и у тебя пазл начинает складываться.

[1:06:57] Никита Маклахов: Как ты организуешь свой дневной сон, есть ли у тебя какие-то правила?

[1:07:00] Тимур Зарудный: Это обычно сразу после еды. Я включаю приложение, которое называется Power nap. Оно следит за тем, чтобы я не упал в глубокую фазу сна, потому что если ты попадешь в глубокую фазу сна, 10-15 минутами сон не ограничится, ты выспишься, но у тебя будет очень большой временной промежуток с временем раскачки. Многие не любят дневной сон, потому что они пропускают будильник и потом ватные в течение часа. Эта программа ориентируется на движение тела, и когда ты замираешь, ты вроде как впадаешь в глубокую фазу, и он сразу начинает звенеть. Я загружаю ее и сплю в подушке Ostrich. Есть такие подушки, которые делают испанцы, собирали деньги на Kickstarter. Это классная штука, которая надевается на голову, и в то же время она мягкая, можно спать на любой поверхности.

[1:07:52] Никита Маклахов: Отлично. Спасибо, что поделился. И теперь нас ждет финальная рубрика «Пять в одном». Еще 5 коротких вопросов. И первый вопрос про книгу. Поделись книгой, которую ты или перечитываешь чаще других или даришь другим людям чаще других, или такой книгой, которая тебя в свое время поставила на «путь истинный», то есть произвела на тебя стойкое, сильное впечатление.

[1:08:18] Тимур Зарудный: Я знал, что ты задашь этот вопрос.

[1:08:21] Никита Маклахов: И все равно не готов?

[1:08:22] Тимур Зарудный: Да. У меня это совершенно вылетело из головы. Мне очень нравится «Стоянка человека» Фазиля Искандера. Это художественная книга про человека, который строил махолёт — летательный аппарат, который приводился в силу мускульной силой ног. Сборник каких-то наблюдений о жизни, и она мне действительно запала, я ее регулярно перечитываю. Вторая книга — это «Чапаев и пустота» Пелевина.

[1:08:49] Никита Маклахов: Идем дальше. Следующий вопрос будет про инструмент или сервис, который помогает тебе в жизни и в работе, возможно что-то помимо Brain, или можешь назвать его?

[1:09:00] Тимур Зарудный: Это Brain и программа, которая называется Things 3 — одна из последних программ, которая мне дико очень нравится, потому что она синхронизируется между всеми штуками и в которую можно закидывать дела с Apple Watch и с телефона, откуда угодно, и сразу это к календарю привязывается. Мне она очень нравится.

[1:09:22] Никита Маклахов: Вопрос, который ты задаешь себе более-менее на регулярной основе, который помогает тебе возможно принимать какие-то решения или оценивать свое состояние, или возвращаться в колею, если ты с нее сошел?

[1:09:34] Тимур Зарудный: Как я сейчас? Мне кажется, что это важный вопрос. Он достаточно тривиальный и очевидный, но для человека, который очень долго игнорировал свои ощущения, потому что это типа эгоизм и так неправильно — для меня он какой-то волшебный, потому что начинаешь ориентироваться, как ты действительно сейчас, на того, кто ты сейчас есть, а не тот идеальный или тот, кого бы хотели тебя видеть.

[1:10:01] Никита Маклахов: Пункт № 4 про привычку или практику, которая есть в твоей жизни, и от которой бы ты не хотел отказываться.

[1:10:09] Тимур Зарудный: Сидение в тишине. Психотерапия — это магия, потому что ты не понимаешь, что на самом деле происходит, что ты делаешь. Ты просто сидишь. Раз, завел таймер, и ты сидишь — всё. Эта штука очень классно работает в тот момент, когда тебе кажется, что надо поднажать, типа: «А! Тревога растет. Надо быстрее, надо ускориться». На самом деле, мне в этот момент очень помогает просто сесть и ничего не делать. Это действительно какая-то магия. Я всем советую. Я удивляюсь, хотя у меня наверное тоже такое было — многие через 5 минут начинают чесаться, вот это все. Надо что-то делать. Я бы не знал, что так много людей подвержены такой чесотке.

[1:10:52] Никита Маклахов: Чесотке, хорошо. Пятый пункт напоследок про фильм, который ты или пересматриваешь, или как книги повлияли на твое мировоззрение.

[1:11:01] Тимур Зарудный: Мне очень нравится фильм «Reely and Truly» — это документальная 20-минутная зарисовка о современной фотографии, которую снял Tyrone Lebon, известный модный фотограф. Он снял супер заряженную историю с портретами других фотографов. Я ориентируюсь на нее как на визуальный стиль, на повествование. Очень классная история. А еще у нас в Хабаровске есть дружеский киноклуб, мы там регулярно что-то смотрим. Буквально вчера смотрели фильм «Психоаналитик» с Кевином Спейси, достаточно голливудское кино, но оно супер доброе, там много ответов на вопросы. Все такие: «Какой классный фильм». Поэтому я его советую посмотреть.

[1:11:46] Никита Маклахов: Даже несмотря на то, что Кевин Спейси находится в тотальной опале сейчас?

[1:11:50] Тимур Зарудный: В смысле? А как это влияет? Он крутой актер. Кстати, была история о том, что его оправдали, то есть он не в опале.

[1:11:56] Никита Маклахов: Да ладно.

[1:12:00] Тимур Зарудный: Слишком давно было. Шучу-шучу.

[1:12:04] Никита Маклахов: Наша беседа потихонечку подходит к концу. И напоследок я предлагаю тебе рассказать о том, где наши слушатели могут за тобой наблюдать, следить в хорошем смысле этого слова, где они могут познакомиться с твоими проектами или с тобой. Расскажи, пожалуйста, где ты обитаешь в Интернете, возможно в реальной жизни.

[1:12:21] Тимур Зарудный: Окей. Вообще я живу в Хабаровске, поэтому если вы будете в Хабаровске, пишите, мы встретимся, классно. У меня есть сайт Nice and Easy.ru Я пишу туда всякие штуки, которые меня беспокоят, как вы поняли уже. У меня есть Telegram-канал, который тоже называется как сайт @niceandeasyme, там тоже всякое пишу. Там есть ссылки на личку. Пишите в Telegram, я с радостью что-нибудь напишу.

[1:12:45] Никита Маклахов: Хорошо. Тогда на этом будем прощаться. Спасибо тебе, Тимур, за беседу.

[1:12:48] Тимур Зарудный: Спасибо, пока.

[1:12:50] Никита Маклахов: По традиции закончу выпуск коротким резюме, чтобы напомнить вам основные идеи. В начале разговора мы с Тимуром обсудили долгосрочные проекты. Для него каждый такой проект — это способ решить какую-то свою проблему. Но боль — это не единственная возможная мотивация. Можно ввязываться в длинные истории, чтобы убежать от скуки или просто ради интереса. Главное — это понимать смысл всей затеи и ставить перед собой конкретную цель. Тимур считает, что далеко не все долгие проекты надо доводить до конца. Можно остановиться в любой момент, если проблема уже решена или если скука отступила. А чтобы не переживать из-за потери времени, он советует создать артефакт, то есть некий продукт, который будет служить результатом вашей работы. Также может быть полезно заранее обозначить чек-поинт — например, месяц или полгода. И когда наступит это время — оценить сделанное и спокойно решить, стоит ли продолжать. Долгие проекты хороши тем, что прокачивают навыки, показывают прогресс и доставляют удовольствие. Кстати, удовольствие можно считать лакмусовой бумажкой. Если оно есть, значит с проектом все в порядке. А если оно исчезло, то надо разобраться, почему так произошло. Если вернуть радость не удается, то, возможно, проект пора сворачивать. Далее мы с Тимуром переключились на тему текстов. Написание любого текста, будь то статья в журнал или утренние страницы, это, по мнению моего гостя, терапевтическая практика. Вы изучаете какую-то тему и ищите ответ на свой вопрос. Затем структурируете полученные знания, оформляете их и передаете читателям. Тимур рассматривает любую, даже самую глупую ситуацию как повод что-нибудь написать. Он называет это своей суперспособностью. И вполне возможно, что у вас она тоже есть. А тем, у кого эта способность еще не прокачана, Тимур дал несколько советов. Во-первых, больше пишите, чтобы снять писательский блок и убрать страх чистого листа. Во-вторых, делайте перерывы, чтобы мозг успевал обработать информацию. Во время такого перерыва можно прогуляться или подремать. В-третьих, попробуйте утром просто посидеть в тишине, чтобы подготовить ум к продуктивной работе. В-четвертых, не бойтесь писать черновики. Это не потеря времени, а вполне нормальный рабочий процесс. И, в-пятых, если вас одолевает прокрастинация, просто снижайте нагрузку. Упрощайте задачу до тех пор, пока эта задача не перестанет вас пугать. Вот такими были основные советы и идеи Тимура. Я же прощаюсь с вами до следующего выпуска. Спасибо за внимание и до новых встреч.