Боль, трагедии и духовный рост. Цитата Екатерины Плотко из выпуска подкаста Будет сделано!

Гостья выпуска — Екатерина Плотко, лидер движения Organic Woman, учредитель благотворительного фонда RED NOSE, вице «Миссис Вселенная 2014», автор курсов женского развития и осознанности. Катя Плотко пережила несколько личных трагедий и проделала огромную работу над собой, чтобы прийти к позитиву и спокойствию, которые она излучает сейчас. Учитесь принимать удары судьбы!

Также подкаст можно слушать с помощью: Apple, Google, Яндекс, VK

Слушайте, скачивайте, подписывайтесь!

Ссылки и полезная информация

Содержание подкаста

[1:32] Можно ли быть счастливой и при этом отстаивать личные границы?
[5:50] Чем закончилось детство Кати и как она пережила крушение семьи?
[12:58] Как справиться с трагедией? Как проработать отношения с родителями?
[18:50] Как выглядят панические атаки? Что стало для Кати началом новой жизни?
[22:25] Как образовался благотворительный фонд и почему пришлось его закрыть?
[25:24] Разумно ли искать утешение и мудрость в религии? Легко ли «проснуться»?
[31:10] Как пережить потерю ребёнка? Как научиться прощать?
[40:10] Как выйти из семейного кризиса? Как совмещать заботу о детях и работу?
[55:05] Блиц-опрос о путешествиях, приоритетах, рутине и знакомствах.
[59:34] Зачем и чему Катя постоянно обучается? Как избавляться от блоков в теле?
[1:05:03] Рубрика «5 в 1»: книга, привычка, сервис, вопрос, фильм.

В выпуске были упомянуты

1) Лама Оле Нидал — буддийский учитель, передающий поучения школы Карма Кагью, мастер медитации, основатель 700 центров Алмазного Пути по всему миру
2) Юлия Кривопустова — сооснователь и редактор проекта Organicwoman.ru

Екатерина Плотко в Интернете

1) ekaterinaplotko — профиль в Instagram
2) ekaterina.govorova.12 — профиль на Facebook
3) Екатерина Плотко — профессиональный сайт Екатерины Плотко

Рубрика «Пять в одном»

1) Книга — Конкордия Антарова «Две жизни»
2) Привычка — практика любви, прощения и благодарности
3) Инструмент — заметки
4) Вопросы — Кто я? Куда я иду?
5) Фильм — Босиком по мостовой и Фантомная боль

Главные идеи выпуска

1. Самое главное, с чего нужно начать проработку отношений с родителями, какими бы они ни были — это глубокая благодарность за своё существование.
2. Только побывав на месте другого человека, можно простить его. Поэтому важно обучаться, расширять кругозор и накапливать жизненный опыт, чтобы понять того, на кого вы обижаетесь или сердитесь.
3. Смысл существования — эволюция души, постоянное самосовершенствование. Единственная точка отправления к самосовершенствованию — это боль.
4. Необходимо осознать причинно-следственную связь и не искать виноватых, а полностью взять на себя ответственность за свою жизнь.
5. Суть женщины заключается в искреннем проживании всех эмоций такими, какие они есть. Нужно прочувствовать их вкус и быть честной в моменте.

Практические рекомендации

1. Как можно чаще говорите себе и близким следующие слова: «Я люблю тебя. Я благодарю тебя. Прости меня, пожалуйста».
2. Сделайте паузу, уйдите туда, где вас никто не побеспокоит, останьтесь в одиночестве, обнимите себя и войдите в контакт со своей душой. Спросите её: «Мы правильно идём? Реализуем ли твой путь? Помогаю ли я тебе?».
3. Если у вас есть проблема, важно найти в своём теле точку, где она проявляется. Сосредоточьтесь и пообщайтесь с этой точкой. Далее отсчитывайте возраст вплоть до внутриутробного состояния, пока боль не растворится. Когда это случится, вспомните события, которые произошли на данном этапе вашей жизни.
4. Определите свой психотип, чтобы выстроить комфортное расписание дня.
5. Запишите всё прекрасное и счастливое, что есть у вас сейчас и что произошло за последние 2–3 года по всем сферам жизни, чтобы увидеть свой рост и эволюцию.

Понравился выпуск? Послушайте также

Станьте патроном подкаста

Выражаем благодарность за поддержку нашим патронам: Дмитрию Балиеву, Анастасии Чередовой, Гуле Кебурия, Максиму Каджиеву, Изабелле Инсалл, Ксении Демченко, Максиму Шошину, Николаю Марченко, Сергею Баскакову, Евгению Носову, Елене Янишевской, Никите Дубинину, Алексею Кравченко, Ине Ступеле, Денису Гончарову, Андрею Нецепляеву, Ильнуру Исмагилову, Денису, Анне Башкировой, Александру Михайлову, Евгению Пономареву, Николаю Чернобаеву, Александре, Артуру, Джей Ласт, Андрею Завалищеву, Алексею Драч, Вячеславу Семушину, Дмитрию Юрьеву, Екатерине, Cpaty, Анатолию Наумову, Themart, Евгению Юревичу, Антону, Андрею Вахтанову, Ольге Иванченко, Дмитрию, Артёму Богомолову, Ивану Афанасову, Ирине Ананьевой, Петру Голову, Сергею Шарову, Александру Баратову, Наталии Куделе, Денису Махневу, Марине, Евгению Ковалёву, Майку Прокопетсу, Александру Сергиенко, Алексею Ягуру, Денисс Хмелевскис, Андрею Панасюку, Екатерине Ларюсиной, Анастасии Белкиной, Кириллу Клёцину, Игорю Николаевой, Ксении Бородулиной, Марине Устиновой, Андрею Масленникову, Ольге Балога, Петру Ляпунову, Антону Дедову, Марии Бесединой, Лии Смекун, Марии, Александру Кубышеву, Денису Виноградову, Игорю Батракову, Алексею Кулакову, Дмитрию Юрьеву и приглашаем вас присоединиться к клубу патронов «Будет сделано!» — сообществу самых преданных и благодарных слушателей подкаста, которые вносят неоценимый вклад в развитие проекта. Кто такие патроны и как стать одним из них, подробно описано на нашей странице в сервисе Patreon.

 

Текстовая версия подкаста с Екатериной Плотко

[00:07] Никита Маклахов: Добрый день, в эфире подкаст «Будет сделано!» и, как обычно, я, его ведущий, Никита Маклахов. Сегодняшний выпуск будет, мягко говоря, необычным. И вот почему. Во-первых, во время записи этой беседы я плакал. Причем плакал по-настоящему. И такое во время записи подкаста случилось впервые. Будьте готовы к тому, что и вы во время прослушивания можете расплакаться. Поэтому, если вы находитесь не в той ситуации, где это допустимо, возможно, вам следует пока что отложить прослушивание этого выпуска. Во-вторых, запись этой беседы происходила в машине. По той причине, что у нашей сегодняшней гостьи двое маленьких детей, которые в это время находились в квартире вместе с няней. Ну и в третьих, в сегодняшнем выпуске будет совсем мало про личную эффективность. Зато много про личные трагедии, духовность, религии и тому подобное. На самом деле у меня довольно редко возникает желание записывать подкасты на такие темы. Но сегодняшнюю героиню — ее, кстати, зовут Екатерина Плотко — я уже знаю некоторое время лично и знаком довольно близко с ее историей. Так что очень надеюсь, что несмотря на все вышеозвученное (а может быть, благодаря этому), вы получите пользу и удовольствие от нашей беседы с Катей. Приятного прослушивания!

[01:32] Никита Маклахов: Катя, привет!

[01:33] Екатерина Плотко: Привет, Никита!

[01:35] Никита Маклахов: Расскажи мне, когда ты последний раз злилась или была в плохом настроении?

[01:38] Екатерина Плотко: Ух ты, какой неожиданный вопрос! Когда я злилась? Ты знаешь, если честно, я злилась буквально сегодня утром.

[01:47] Никита Маклахов: Насколько это было вовне проявлено?

[01:49] Екатерина Плотко: Это вовне не было проявлено абсолютно, это было внутри, потому что я злилась на спешку, на суету, на то, что нужно было сделать огромное количество дел с утра, всех мелких помыть, накормить. Димка, муж мой, на Шри-Ланке, мне нужно было сделать еще пост в сторис, все социальные вопросы, отвезти мелкого в садик, и у меня буквально уже тряслись руки, потому что я разрывалась от вот этого состояния «я не успеваю!!!»

[02:14] Никита Маклахов: Я выложу сразу все карты на стол.

[02:17] Екатерина Плотко: Давай.

[02:17] Никита Маклахов: Если честно, я очень с предубеждением, с подозрением отношусь к людям, которые постоянно выглядят довольными и счастливыми — ты определенно такая. Но в твоем случае я знаю, что за этим стоит, чего тебе это стоило или стоит, и в твоем случае это проявляется вполне искренне, естественно. Поэтому мы с тобой беседуем.

[02:38] Екатерина Плотко: Спасибо.

[02:39] Никита Маклахов: Давай немножко еще про эмоции, раз уж начали.

[02:41] Екатерина Плотко: Угу.

[02:42] Никита Маклахов: Так что по поводу хорошего настроения? Оно всегда при тебе?

[02:45] Екатерина Плотко: Ты знаешь, в большинстве случаев — да. Наверное, это мое такое кредо, мой тотем, моя суть, моя природа, без которой, наверное, я бы давно уже умерла или просто не была бы Катей Плотко. Да, наверное, 90-95%, может быть, даже 96% жизни — это все-таки счастье. Несмотря на то, что и занудой я бываю тоже жуткой.

[03:08] Никита Маклахов: Что для тебя колодец позитивных эмоций?

[03:12] Екатерина Плотко: Конечно, сейчас, последние 7 лет — это наши с мужем дети. Позитивные эмоции — это связь со своей сутью, позитивные эмоции — это нахождение момента «здесь и сейчас». Вот, например, здесь и сейчас мы с тобой сидим, записываем интервью в этом удивительном замкнутом пространстве, со стеклянной крыши капают маленькие дождинки. В целом вот это все. Если этого не замечать, то жизнь отрикошечивает, то есть ты не проживаешь вот этот весь млечный путь, ты как будто бы сгораешь как метеорит. Поэтому, конечно, хочется, чтобы жизнь была такой вязкой, наполненной, и для этого нужно в каждый момент смотреть: вот пупырышки на микрофоне, то есть такое вот. Вот это для меня счастье — присутствие.

[03:55] Никита Маклахов: Сегодня, пока я готовился, прочитал в одном из твоих постов, что при всем своем настроении ты приобрела навык жесткого отстаивания личных границ.

[04:05] Екатерина Плотко: Угу.

[04:05] Никита Маклахов: Как ты это сочетаешь?

[04:07] Екатерина Плотко: Сочетаю довольно-таки грациозно, как мне кажется, как я вижу себя. Потому что женщина по природе своей — ну, дикая женщина, настоящая женщина — может быть как мягким и радостным котенком, комфортным, так и, конечно же, такой багирой жесткой, у которой коготки будь здоров. И личные границы, как правило, становятся жесткими у меня, когда дело касается моей семьи. За детей, как и любая мама, я, наверное, оторву… просто съем голову кому-то. Вот в этом, наверное, заключаются мои границы — по поводу семьи и когда мне что-то советуют, рекомендуют именно того, чего я не хочу. В этих случаях я очень мягко отслеживаю вот эти границы.

[04:51] Никита Маклахов: Как ты узнаешь заранее, хочешь ты или не хочешь то, что тебе рекомендуют?

[04:55] Екатерина Плотко: Ну, я в моменте чувствую. Просто я ведь чувствую, с каким намерением человек обращается. Он может с намерением через эго обратиться, типа «я лучше знаю, как тебе жить», а может с действительно теплым отношением: «Вот, Катюш, я пережила такую же историю, мне помогло это. Как ты думаешь?» Поэтому когда толкают локтем и говорят: «Делай так, как я говорю», конечно, это не очень приятно. Я думаю, никому не приятно. Просто кто-то это съедает, хавает, как говорится, и дальше идет жить. Но комок-то остается в горле, непереваренный кусок, его нужно выделять каким-то образом. Выделяется это, естественно, потом, на какие-то другие проекты твоей жизни — на семью, на работу и на самого себя. Поэтому лучше, конечно, границы отслеживать, и я во всех своих программах всегда говорю об этом: «Отстаивайте свои границы, имейте свое самовыражение, имейте свое мнение. Всегда». Это важно, это прям вот как «Отче наш».

[05:45] Никита Маклахов: Я знаю, что об этом заходит речь во всех интервью. Прежде, чем мы продолжим, спрошу тебя, насколько тебе удобно, комфортно, насколько ты готова сегодня снова во все те же самые истории погружаться?

[05:55] Екатерина Плотко: Готова. Конечно, готова. Ради этого мы с тобой собрались здесь.

[05:59] Никита Маклахов: Хорошо, тогда расскажи мне, пожалуйста, о своем детстве.

[06:02] Екатерина Плотко: Детство… Какой вопрос… Мне кажется, когда его задают человеку, такой человек сразу лапки поднимает наверх, ему приятно становится. Если, конечно, это не болевое детство. Мое детство до 10 лет было, мне кажется, вообще волшебным, идеальным. Я была папиной дочкой, любимицей. У меня еще есть два старших брата, и, так как я маленькая, младшая, меня, конечно же, жутко все любили, обожали, ждали, и я прям была такая супер-папина дочка. До 10 лет. Красивая мама, умный папа, братья, семья, природа, достаток. Вот просто изобилие любви, изобилие природы. Наверное, самое счастливое детство, которое только можно пожелать. До 10 лет. Вот такое мое детство. Бабушки, дедушки, пирожки, вкусняшки, забота, теплые руки, домашняя еда, пироги мамины, поцелуи. Вообще роскошная картина, как сыр в масле.

[07:02] Никита Маклахов: А в 10 лет оно закончилось, да?

[07:04] Екатерина Плотко: В 10 лет оно закончилось, оно перечеркнулось. У меня несколько таких точек в жизни, как страницы, когда ты их переворачиваешь, и все, и уже другая Катя, другая жизнь, другие люди вокруг, другие ситуации. В 10 лет у меня ушел из жизни папа. Ушел из жизни довольно-таки непросто, это был суицид, при всей его безумной тотальной любви к жизни, вот этот вечно улыбающийся чеширский кот с кудрявыми волосами, теплыми руками, пухлыми губами… Просто я очень люблю папу, безумно прям, до сих пор, и я чувствую всегда его присутствие. Я могу говорить о нем бесконечно, он мне передал вот это состояние радости и любви. И при всей его любви к жизни он ушел, покончив с собой. Отравился неизвестным ядом ради того, чтобы осталась жить его семья. В то время — шел 1995 год, мне было тогда 10 лет — так случилось, что папа залез в огромнейшие, просто невероятного количества размера долги, он связался с МММ вроде, наверняка все помнят об этой истории. И я помню: однажды прихожу со школы, и в комнатах от пола до потолка — от пола до потолка! — лежит огромное количество вот этих акций Мавроди. И папа сидит, склонившись вот так, руки прислонил ко лбу и такой: «Теперь можно этими бумажками подтереть одно место». Даже в таких моментах он мог пошутить. И тогда жизнь наша перевернулась. Мы начали скрываться, мы скрывались долго, около года. Скитались везде, потому что за нами охотились, хотели убить семью, забрать деньги, но их не было. Даже если все-все родственники собрали бы деньги, продали бы недвижимость, этого не хватило бы покрыть долги. Долги были огромные, 1995 год. А раньше не было, как сейчас — есть защита, есть какие-то органы, в конце концов, есть адвокаты, то есть ты можешь как-то куда-то сбежать из страны; а тогда 90-е, все. Тогда было так, что если нет должника, нет долга. И папа решил убить себя, чтобы оставить в живых нашу семью. Поэтому в 10 лет, конечно, очень жестко перевернулась моя жизнь. В 10 лет у меня первый раз заболело сердце, прям реально я почувствовала боль в сердце впервые в этот день, когда ушел папа. Такое вот было интересное и мощное перелистывание страницы.

[09:33] Никита Маклахов: Если бы у тебя была такая возможность, что бы ты тогда сказала себе 10-летней и что бы ты сказала отцу перед его уходом?

[09:42] Екатерина Плотко: Тогда 10-летней себе… я хотела бы себя очень-очень-очень крепко обнять и сказать себе: «Катюшенька, маленькая девочка, ты под защитой, что бы ни происходило в твоей жизни, все только на благо и на твой рост души». Вот тогда бы мне хотелось так сказать. Не было тогда опоры совершенно, не было тех объятий ни от кого, сама себя не могла обнять. Наверное, вот это. А папе… Папа писал предсмертные записки всем, он готовился. Он готовился очень детально, у него прям был план ухода из жизни: он завещал недвижимость, писал письмо маме, брату, второму брату, тете. А мне написал только маленький клочочек, одно предложение: «Ты самый любимый комочек моей непутевой жизни». И написал еще завещание, чтобы меня не пускали на его похороны, чтобы я не видела его тела. Но за этим стоит еще другая история, я знаю, почему он это написал.

[10:42] Никита Маклахов: Я сейчас попытаюсь не расплакаться. Расскажи, как этот эпизод сказался дальше на твоей жизни? Как ты его прорабатывала, как научилась жить, хотя бы говорить о нем спокойно?

[10:55] Екатерина Плотко: Ой, Никита, такие вопросы у тебя гениальные просто. Молодец на самом деле, потому что я часто отвечаю на вопросы, и они довольно-таки стандартные, что ли. У тебя они мягкие, вкусные и очень приятные.

[11:06] Никита Маклахов: Ничего себе, мягкие и вкусные!

[11:08] Екатерина Плотко: Ты знаешь, да. Они мягкие и вкусные не потому, что ты как-то удобно говоришь, а потому, что ты говоришь с какой-то такой удивительной эмпатией. Вот эта вот эмпатия заставляет в хорошем смысле слова раскрывать сердце и говорить, как оно есть поистине. Я говорю об этом сейчас спокойно в целом, потому что за этим, конечно, стоит бездонный пласт работы, психологов, психотерапии, духовных практик, монастырей и так далее. Работы огромное количество, и она еще предстоит. Я прошла тоже через всякие желания суицида, панические атаки, наркотики, алкоголь и дурные связи; это история довольно-таки мощная, и я не всегда была такой, как сейчас. То есть я была и очень плохой девочкой, как говорится, и прошла все муки, которые можно было пройти тогда в регионе, и даже уже когда приехала сюда, в Москву, тоже напортачила кучу дел. Поэтому, наверное, я себя как бы выстрогала из такого бревна, более менее какого-то гибкого Буратино. Повлияла, очень сильно повлияла вся эта история… Но ты знаешь, когда листаешь назад страницы в книжке своей жизни — я еще книгу пишу свою тоже — и думаешь: «А вот если бы, например…» Я помню, когда папа ушел, я постоянно себе задавала такие детские вопросы: «А готова ли я… Вот если меня укусит сейчас 5 шершней в губу и мой папа оживет, я готова принести эту жертву? А вот если мне сейчас скажут, что тебе отрубит руку, и мой папа оживет?» И я так жила вот с этим долго-долго-долго, и какие бы мне ни приходили страдания, я постоянно говорила: «Да, я готова, кусайте меня! Да, я готова, отрубайте мне руку!» Такие вот интересные моменты. И вот сейчас я понимаю, что если бы мне сказали: «Хочешь ли ты изменить свою жизнь?» — вообще ни грамма, нисколечки, ни на секунду, ни на вздох. Потому что не было всего того, что я сейчас проживаю, вкушаю, имею, вижу. Вот такая жизнь, какая она есть.

[12:58] Никита Маклахов: Мне кажется, вопрос отношений с родителями очень для многих острый; далеко не у всех, к счастью, он такой трагичный, как у тебя… Не знаю, воспринимаешь ли ты его трагичным сейчас. С чего начать вообще прорабатывать?

[13:13] Екатерина Плотко: Ты знаешь, на самом деле я думаю, что самое главное, с чего нужно начать прорабатывать отношения с родителями — это с той самой глубокой благодарности своего существования на этой земле. Наверняка ты знаешь, если готовился, что у меня непростые ситуации с мамой, что после смерти папы мама меня отдала сразу же, буквально на следующий день, в другую семью, дяде и тете. 10 лет ребенку, она просто сказала: «Я не могу тебя тянуть, у меня нет денег тебя содержать» и отдала меня. Потом у меня были очень-очень тяжелые отношения с мамой, и вообще она была такой личностью довольно-таки холодной, хотя я ее безумно любила и люблю. Представляешь, как долго-долго-долго, многие годы, у меня был такой конфликт вообще с женщинами. Это я сейчас еще расскажу про Organic, про то, что сейчас я делаю с женщинами. И несмотря на то, что с мамой это произошло, несмотря на то, что с женщинами у меня был такой большой конфликт, мне удалось перешагнуть через эту обиду знаешь, когда полностью? Полностью — только тогда, когда я родила первого нашего сына, Даника. Когда я поняла, насколько это женский труд — выносить ребеночка, родить его, вскормить его, посвятить ему свою жизнь, время, энергию. Даже если я была бы какой-то жуткой проституткой, наркоманкой, все равно даже такая никчемная мама имеет право на благодарность от своего дитя за то, что она просто выносила его тело, дала ему жизнь. И вот эта вот самая благодарность, несмотря на то, какие родители, кем бы они ни были, как бы они ни любили или залюбливали, вот это вот дает первую ступень проработки отношений — благодарность за свое существование.

[14:51] Никита Маклахов: То есть в какой-то степени мы можем простить человека только тогда, когда побываем хоть как-то на его месте?

[14:57] Екатерина Плотко: Ну, в том числе, да. Еще такая вещь, мы же все примеряем через свою шкуру, через свою кожу, через свой опыт. И как только мы расширяем свое мировоззрение, как только мы расширяем свой вот этот бинокль узкий… Мы же смотрим очень узко, и, по сути, у нас таких 7 миллиардов биноклей, в которые каждый сам смотрит на свою маленькую жизнь — он вот так смотрит на свою ограниченную жизнь и больше ничего не видит. И как только человек расширяет сознание — учится, образовывается, душой растет, безусловная любовь растет, — он может увидеть немножечко жизнь того человека, на которого он гневается или живет в непрощении, недоумевает о его жизни; он может немножечко посмотреть на жизнь его взглядом. И когда я смотрю на жизнь взглядом, например, мамы, это просто мука. Она склонна к алкоголизму, она очень любила папу, который умирает, она остается с тремя детьми, она просто ломается, в ее жизни тоже были непростые отношения с ее мамой, непростые отношения со здоровьем по-женски. То есть у нее очень-очень-очень много было боли, и у нее просто элементарно не было ресурса, чтобы взять вот это, раскачать свое сердце и оставить меня около этого сердца рядом с собой. У нее просто этого не было. Она была настолько больна внутри и психологически, что мне она не могла ничего дать. И когда ты это понимаешь, когда ты не думаешь «Я! Я! Струя! Меня бросили, я такая несчастная», а еще думаешь о другом человеке — почему же он это сделал, как он смотрит на мир, — тогда ты просто прощаешь. Реально прощаешь.

[16:28] Никита Маклахов: А ты еще виделась с мамой после того, как вы расстались, когда она отдала тебя в другое место?

[16:33] Екатерина Плотко: Да, мы виделись. Ты знаешь, до того, как мама умерла (она ушла из жизни от алкоголизма, пропала без вести, и до сих пор нет ее могилы) — в промежутке между тем, как мама умерла, и между тем моментом, как она меня отдала, — мы виделись и даже какое-то время пытались наладить отношения. Когда она меня отдала в первый раз, она сказала: «Через год возвращайся ко мне». Этот год я провела у дяди с тетей в очень-очень тяжелом моральном состоянии, потому что у меня полностью распалась семья, папа ушел из жизни, мама меня отдала. И я ждала этот год, чтобы вернуться домой, я зачеркивала крестики. Но когда вернулась домой, я увидела истощенное от алкоголизма тело, то есть там уже не было мамы. Там была мама, но это было какое-то другое существо, которое зависело от алкоголя, которое водило всяких разных мужчин к себе домой. Такая совершенно потерянная, несчастная женщина. Когда я к ней приехала и увидела, что у нее руки в каких-то синяках, я поняла, что это такое, мне было 11 лет. И она сказала: «Катя, я не могу тебя взять. Поживи еще год». Естественно, я уехала еще на год туда же жить, и все вот эти два года, когда я жила у дяди с тетей, мне очень сильно помогало то, что я не была на похоронах у папы. Когда папу похоронили… Помнишь, были вот эти вот фотоаппараты — Kodak или Polaroid, — короче, размыленные кадры? Я потом нашла похоронные фотографии через какое-то время и увидела, что в гробу лежал как бы не совсем мой папа, а раздутое лицо после вскрытия. Ну, то есть просто обезображенное чучело. И так как у меня была сверх любовь к моему папе, то есть я его считала и считаю просто гениальным мужчиной, я была уверена, что он все подстроил, что это не его тело, что это чучело. Он постоянно ко мне приходил во снах в белой рубашке, протягивал ко мне руки, говорил: «Я за тобой вернусь. Я за тобой вернусь, мы всех обхитрили. Сейчас должники поймут, что я умер, все утихнет, я тебя заберу, мы уедем». И два года я этим жила, писала ему стихи, дневники. У нас была тайна. Все это благодаря тому, что я не была на похоронах физически, я увидела только фотографию этого распухшего тела и была уверена, что он жив. Конечно, потом, когда я уже окрепла, начала подростком становиться, когда уже начали интересны быть мальчики и всякие истории, когда я переехала в другое место, уже как-то было проще принять реальность.

[18:54] Никита Маклахов: В какой момент своей жизни ты поняла, что этот груз прошлого — это что-то, с чем нужно работать, прямо погружаться в это, иначе просто дальше не будет будущего, не будет роста?

[19:07] Екатерина Плотко: Ты знаешь, я поняла это, когда мне было около 20 лет. Я тогда ехала на своей машине… У меня была первая машинка, я ее купила, продав домик в Туле (я тогда уже жила в Москве). Я ехала по МКАДу, у меня был маленький Citroen C3, мне было около 20 лет (15 лет назад), и я была в это время нанюхана кокаином. Я тусовалась с гламурными эстрадными известными людьми, такая красивая девочка, ездящая на машинке. Я еду по МКАДу, и мне становится плохо. Я этот момент, кстати, никому не рассказывала, ты первый, кто о нем знает. Мне становится плохо, я понимаю, что я сейчас начну умирать. Это был приступ первой панической атаки, с которой я потом работала очень долго, который я проживала. Я очень быстро дала по тормозам — не знаю, как я не собрала там на МКАДе уйму машин, — прижалась к обочине. Я была тогда с молодым человеком, с которым в тот момент встречалась, и я ему говорю: «Я умираю». Он такой: «С ума сошла? Ты обнюхалась?» Я говорю: «Я умираю, умираю!» Понятно, что мы вызвали даже скорую, мне вкололи димедрол и анальгин. И это был какой-то критический момент, потому что я на то время уже прилично так употребяла наркотики, и в тот миг я помню глаза папы, и я такая думаю: «Блин, он же на меня смотрит! Он же на меня смотрит и видит вот эту свою крошечку, которую он любил и которая сейчас… во что она превратилась». Меня очень часто спасал папа, его присутствие. И вот это был один из моментов, когда он меня просто взял опять за руку и выдернул, прям с неба выдернул. И тогда я уже начала погружаться в серьезную психологию, изучать все это, понимать. Потому что у меня была просто исковеркана жизнь, я ее как бы всю задушила — феерией, красотой, возможностями, Москвой. Но боли-то остаются, психосоматика жесточайшая была, и я совершенно не понимала, что со мной происходит. С помощью регрессии, с помощью гипноза, с помощью психологии я постоянно-постоянно проходила какие-то маленькие возрастные точки и себя как бы выковыривала. Настолько, насколько могла. И потом уже, по мере взросления, каждый-каждый месяц, каждый год ко мне приходили какие-то новые учителя. В 23 года ко мне пришел мой первый духовный учитель, Лама Оле Нидал из Карма Кагью. Тогда я познала буддизм и поняла, каким вообще все является на самом деле — и про реинкарнацию, и про то, что как таковой смерти нет. Это все давало мне столько сил и меня излечивало, излечивало — это душу излечивало и тело излечивало. Потому что панические атаки были жесточайшими, я из дома не выходила неделями, не могла ни с кем общаться, мне постоянно казалось, что я сейчас выйду из дома и умру. Или я садилась в маршрутку, ехала на работу и думала: «Сейчас умру». Я заходила в метро и думала: «Вот сейчас я точно умру». Но я не умирала, потому что все было в голове. Это страшная история, никому ее не советую прожить. Слава богу, у меня уже много лет такого нет, но пришлось поработать над собой изрядно.

[22:05] Никита Маклахов: В какой момент в твоей жизни появился благотворительный фонд?

[22:08] Екатерина Плотко: Фонд появился… RED NOSE наш, дитя наше, его уже не существует…

[22:15] Никита Маклахов: Что с ним стало?

[22:16] Екатерина Плотко: Нам пришлось его закрыть, он прожил с нами 5 лет. Это был фонд по оказанию помощи деткам с ДЦП. Фантастический был вообще, легендарный проект, очень известный, шумный, звездный, такой селебрити, у нас висели большие билборды по Москве. Он родился, когда мы с Димой познакомились, поженились. Просто у меня шило в попе, и у Димы шило в попе, он лидер, и я лидер. Мы такие два энерджайзера, встретились энергиями и поняли, что невозможно жить только вдвоем в таком изобилии энергии, нужно обязательно ее отдавать. У нас было очень много энергии. Мы очень яркая пара, несмотря на то, что мы прошли такие разные трансформационные этапы жизни, и мы продолжаем этим быть, потому Богом дано очень много энергии. И мы создали этот фонд. Но создали мы его не просто так, ему была причина, там была очень красивая история с носом, которую я тоже раньше часто рассказывала, когда у меня был фонд. Закрыли мы его потому, что переехали на Шри-Ланку жить. Мы на Шри Ланке, вернее, на 2 страны, Россия — Шри Ланка, живем уже четвертый год, почти 4 года, и управлять фондом, делать мероприятия, вовлекаться в судьбы детишек практически нереально дистанционно, потому что это реально дитя. Это как с дитем расставаться на полгода в год, невозможно. И он начал потихонечку рушиться — зарплаты, инвестиции, время. И мы уже перегорели, мы столько всего своего вложили, что уже просто очень сильно устали от того, что мы только вкладываем, вкладываем, вкладываем, а в фонд все меньше и меньше было пожертвований, благотворительности. И мы решили, что все, хватит.

[23:51] Никита Маклахов: А что в этом проекте было для тебя с точки зрения ощущений, может быть, с точки зрения какой-то работы над собой, с точки зрения того, что ты из этого могла вынимать для себя? Не в плане, конечно, финансов, а в плане эмоций, в плане какого-то опыта?

[24:05] Екатерина Плотко: Несмотря на то, что фонд благотворительный, несмотря на то, что мы постоянно встречались с дикой болью детей, с которыми мы собирали деньги на лечение — мы ездили в эти семьи, в квартиры, с ними общались, — несмотря на это у нас было очень много радости. Наша позиция, наша концепция RED NOSE была именно в том, что люди очень часто боятся помогать именно потому, что это больно, это грустно — посмотреть ребенку в глаза, они специально от этого отрешаются. То есть как бы «Не-не-не, я не буду на это смотреть, мне больно, я не такой». А у нас была такая позиция, что помогать — это круто, это радостно, и чем больше отдаешь, тем больше получаешь. Все наши мероприятие были взрывными, красочными, сумасшедшими, как будто это праздник. То есть приходят дети-инвалиды, а у нас праздник. Так вот мы жили. Люди нам помогают, а у нас праздник, и люди помогали и не страдали — «О, как ужасно, этот мир несчастный, помогу. Или наоборот, типа я даже не буду смотреть на этого ребенка, куда надо перекину и не буду смотреть». И люди через радость меняли тоже себя. Это было очень круто. У нас было очень большое сообщество, потрясающие мероприятия. Фантастический этап жизни, вообще невероятный, очень классный, с которым, кстати, я и поехала на конкурс «Миссис Вселенная».

[25:19] Никита Маклахов: Чуть раньше ты упомянула о том, что для того, чтобы справиться с переживаниями, ты в том числе обратилась в духовную сферу, в религию. На твой взгляд, насколько это правильно — не то чтобы правильно, но пока что другого слова нет, — что человек именно от плохой жизни обращается в духовную часть, в духовную сферу?

[25:39] Екатерина Плотко: Ты знаешь, я бы не назвала это уходом в религию, потому что, несмотря на то, что я человек православный, крещеный, у меня есть крестный, я мега люблю наши храмы и святых наших люблю, и батюшек всех люблю — хороших, качественных, как говорится, честных, при этом мы с Димкой вместе с семьей просто тотально принимаем буддизм, индуизм, я даже каббалу изучала. То есть нам близки все конфессии, все способы приближения к своему духовному Я. В целом у нас такая позиция: истина одна, путей много; путей много, истина одна. И твой вопрос касательно того, нормально ли это, когда человек из невероятно тяжелых состояний идет в какой-то духовный рост — мне кажется, если честно, это единственная точка отправления к самосовершенствованию — через боль. Именно к самосовершенствованию. Моя точка зрения, что вообще смысл нашего существования на планете Земля именно в том, чтобы эволюционировать душой. Эволюционировать — то есть становиться лучше. Самосовершенствование, постоянное самосовершенствование — это эволюция. И я не встречала еще ни одного человека в своей жизни, ни одного учителя, ни одного друга, знакомого, родственника, который бы каким-то образом эволюционировал душой, рос через религию, через веру, через какие-то любые способы без как-то травмы, боли, какого-то случая жизненного. Если у тебя есть такой человек, покажи его мне.

[27:10] Никита Маклахов: Такого нет. Ты перечислила уже много религий, много конфессий. Что ключевого ты для себя оттуда вынесла?

[27:17] Екатерина Плотко: Ключевое — это причинно-следственная связь. Это о том, что нет в жизни виноватых. На самом деле у нас в России, к большому сожалению, мне кажется, 99% людей живут, кого-то обвиняя, в постоянном обвинении всех вокруг, и на это уходит огромное количество энергии, огромное количество ресурса, которое можно было бы сохранить и направить в созидание. И когда ты понимаешь, что виноватых нет, некого винить вообще — ни ребенка, ни мужа, ни жену, ни брата, ни свата, ни управляющего, ни сотрудников, никого, даже тетеньку в метро, которая тебя подрезала или в метро на ногу наступила. Когда виноватых нет, когда ты берешь полностью, тотально, очень осознанно, разумно ответственность за свою жизнь на себя, ты понимаешь: что бы ни случилось и что бы ни случалось в будущем, в твоей жизни всему причина — лишь ты в прошлом и в настоящем, твои действия, слова, мысли. Вот и все. Вот это ощущение дает огромную свободу. То есть ты реальность свою создаешь вот из этого момента. Это очень красиво. Здесь про честность, здесь про чистоту, здесь про ответственность, здесь про дух, про трудолюбие. Все про служение. Здесь вся твоя жизнь — в точке «здесь и сейчас».

[28:32] Никита Маклахов: Одна из важных концепций буддизма и других восточных религий в том, что личность — это полная иллюзия, на самом деле личности никакой нет. Из этого можно сделать вывод, что все люди, которые погружены в духовность, в религию, грубо говоря, чуть-чуть сумасшедшие, чуть-чуть сошли с ума, избавились от личности. Так вот, легко ли тебе удается делать вид, что ты нормальная?

[29:00] Екатерина Плотко: Ой, я бы очень хотела быть ненормальной, Никита. Я бы очень хотела проснуться, я бы очень хотела растождествиться с телом, избавиться от иллюзий. И я бы очень хотела прийти к Богу, я бы очень хотела перестать перерождаться, иногда мне до слез хочется освободиться. Но я не там. Я здесь. Я в теле. Я в страданиях. И я чувствую на себе все свои предыдущие шишки, которые набила, чувствую все свои отработки кармические, поэтому пока я здесь, мне нужно пока здесь отрабатывать в этом теле, в теле Кати Плотко, в теле женщины. Я еще не там. Поэтому я пока еще нормальная, но очень надеюсь, что вскоре стану ненормальной и наконец-то уже проснусь.

[0:29:49] Никита Маклахов: А у тебя уже был опыт соприкосновения с такими переживаниями?

[29:54] Екатерина Плотко: Да, у меня были опыты, но они все связаны… Они были не яркими. Не яркими, не сумасшедшими, каким-то… я имею в виду, прям такими, которые можно было бы потом запечатлеть и молиться на это состояние как на икону жизни. Они были всегда очень мягкими, и, как правило, у меня лично они были исключительно тогда, когда я просто растворялась в «здесь и сейчас». Это настолько просто и настолько тяжело, что какой-то последовательности шагов я не могу даже описать, как это происходит. Это такие вспышки озарения и присутствия, но до слез, до слез счастья, когда ты просто созерцаешь и наблюдаешь себя изнутри, себя снаружи, себя со стороны. Это очень крутой экспириенс. Но это настолько быстрые моменты, ты очень быстро потом вовлекаешься в свои мысли, в заботы. Например, смска придет от мужа, ребенок дернет, и ты сразу опять как бы в этот мир иллюзий возвращаешься. Поэтому это возможно, но не перманентно. У меня лично.

[30:59] Никита Маклахов: Ладно. Я немножко передохнул, пришел в себя. Давай тогда поговорим еще о теме, от которой я тоже постоянно плачу, когда перечитываю ее в твоих материалах. Расскажи мне про Даню.

[31:13] Екатерина Плотко: Даник… Даник — это было вообще какое-то невероятное воплощение, существо, в разы круче, чем мы с Димой взятые. Это наш первый сын, который ушел в полтора годика. Он утонул в бассейне, когда был с няней; он ушел мгновенно, настолько быстро, неожиданно… Это потрясение, которое случилось с нами, настолько сотрясло всех, как, наверное, вулкан всю землю, — вот так его уход потряс наши личности. После его ухода мы уже больше не смогли стать прежними, то есть перевернулся еще один мощнейший лист. Это был Даник-ангел. Мы до сих пор называем его Даник-ангел, потому что он был какой-то нереально комфортный, подозрительно комфортный. Таких детей как будто бы никогда не было. Мамы все у меня постоянно спрашивали: «Катя, что, у него не болит живот, у него не режутся зубы? Что, с ним вообще никаких проблем нет? Мы тут не спим ночами и так далее, что у тебя за не мирской ребенок?» И это было настолько комфортное родительство. Мы с ним объездили много стран, за его полтора года он, по-моему, объездил около 10 стран. Мы с ним приходили на канал ОРТ, сидели в прямом эфире полтора часа, он и не пискнул. Мы восходили с ним на вулкан острова Бали в 3 часа ночи, он без пика просыпался и шел, когда надо. То есть это был какой-то невероятный комочек мудрого деда, который реинкарнировал осознанно для того, чтобы прожить здесь эти полтора года. Удивительная, удивительная душа. И он столько всего сделал вокруг себя, он поменял сотни, тысячи людей, которые нам потом писали. А поменял он, конечно, именно на состояние ценности этой жизни. Когда он ушел, мы получали реально тысячи писем во всех разных мессенджерах, которые только возможны. Именно эти письма нас поддерживали, именно эти письма нам помогали просто не умереть физически от боли. И каждое письмо говорило: «Катя, держитесь, ваш Даник изменил нашу жизнь». Или: «Я больше никогда не подниму руку на своего ребенка, я понимаю, что жизнь не вечна». Или: «Я буду меньше работать, больше находиться со своим ребенком и уделять ему время». То есть в целом огромное количество родителей поменяло отношение к своим детям и поняло, как может быть сыпуча, хрупка жизнь в этом мире, как важно ее ценить, дышать ей, целовать каждое мгновение. Такой Даник у нас был.

[34:05] Никита Маклахов: Мне кажется, что вопрос, который становится навязчивым в таких ситуациях — это вопрос «За что?» Как не утонуть в этом вопросе, как не сделать так, чтобы он тебя поглотил?

[34:18] Екатерина Плотко: Никита, да, ты прав. Ты прав. Я кричала, помню, ночами, когда просыпалась одна, без него. Я кричала: «За что, за что? Господи, за что?!» Ты знаешь, до конца на этот вопрос я так и не смогла себе ответить, потому что есть некие моменты, с которыми мы уже приходим в этот мир и тянем за собой огромное количество жизней до этого, перерождений, воплощений, опыта, страданий, счастья. И когда, например, у меня была регрессия, практика осознанного погружения в прошлую жизнь, я там насмотрелась всего, мама не горюй. За что рождаются детки уже дауняточками, с синдромом Дауна или с пороком сердца, за что? Всегда хочется сказать: «За что, за что, за что?» За что детки рождаются и сразу умирают? За что мамы иногда, бывает, в родах умирают? За что люди расходятся? Иногда хочется просто, знаешь, кричать в небо, раздирать свою грудную клетку, прям вот кожу раздирать: «За что? За что? За что?!» И вот через это «За что?» мы искали ответ очень долго у всяких мудрецов, у ясновидящих, молились, ездили в храмы, чего только мы ни делали. И ответ приходил такой: «Предопределено. Предопределено. Предопределено. Ничего вы не могли сделать». Какое у меня было чувство вины, что я оставила его с няней. Это же была у меня огромная работа, громадная работа, и этот шлейф тянется по сей день про доверие. То есть до сих пор, оставляя своего уже третьего сына, Акима, с няней, чтобы с тобой на интервью пойти, поработать, каждый раз я внутри себя: «Доверяю, доверяю, доверяю». Это огромный пласт работы. И, конечно, вот так вот, «За что?» — я не знаю, за что. Но когда у меня был опыт через определенных посредников общения с душой Даника, то он тоже мне сказал: «Все на своих местах, все для твоего роста, для роста твоего и Димы. Вы уже никогда не будете прежними». Он пришел сюда… Он вообще, по идее, не должен был уже приходить, то есть в буддизме такие души приходят сюда осознанно, выбирая этот путь для последнего перерождения, дабы что-то изменить в этом мире. Их зовут «бодхисаттва», это такие очень крутые служители духа для того, чтобы пробудить здесь людей. И вот я чувствую, что Даник был таким бодхисаттвой, он пришел сюда осознанно на это короткое время, уйдя для того, чтобы именно мы смогли пережить его уход и стать другими. Вот так.

[37:05] Никита Маклахов: Что по поводу прощения? Я хотел задать этот вопрос еще когда ты говорила про маму, мне кажется, сейчас он вдвойне актуален. Как ты научилась прощать и маму, и родителей, и няню?

[37:17] Екатерина Плотко: Да… Здесь, наверное, вот такой тоже вопрос, что был бы он с няней, был бы он со мной, был бы он с кем-то еще… Мне постоянно приходил один и тот же вопрос, что у него была такая миссия — уйти в этом маленьком возрасте. Эти события были предопределены, и виноватых здесь нет. Няня вообще ни в коем случае не виновата, и у меня вообще нет никакого к ней обвинения. Это удивительно, потому что многие говорят: «Кать, ты с ума сошла? Почему ты ее не посадила?», вот такого плана. Естественно, мы не дружим, не общаемся, у нее своя жизнь, но в целом обиды нет и не было, вот в чем дело. Сразу, как только он ушел, у нас с Димой поселилось столько Бога, если честно, может быть, мы никогда больше и не были так близки к Богу, как вот эти вот несколько дней после его ухода. Это было такое сильное, тотальное присутствие Бога, прям пахло вокруг Богом. Я даже помню — он ушел у нас на Бали, мы жили тогда там, зимовали, — после его смерти нам кто-то предлагал жилье, кто-то с документами хотел нам помочь, потому что мы были просто обезоружены, мы не могли даже двигаться, то есть мы реально не могли двигаться. И нам люди вокруг все помогали, помогали, помогали, даже деньгами помогали. Мы вообще не могли двигаться. Я помню, я иду по улице, у меня в руках два яблока, и у меня столько Бога внутри… Одно яблоко поменьше, а другое побольше, и я смотрю на то, которое побольше. Я прям хочу его укусить, оно такое сладкое, прям хочется немножко глюкозы, взбодриться, какую-то поддержку получить от этого яблока, от еды. И я смотрю и думаю: «Это Диме». Я хочу ему предложить яблоко, которое поменьше, потому я хочу побольше, а во мне столько Бога, что я не могу это сделать. И я ему говорю: «Любимый, я хочу дать тебе яблоко, которое самое вкусное и спелое, потому что я не могу себе взять его. Мне очень хочется тебе отдать». Потому что чем больше ты отдаешь, тем больше ты получаешь, а это очень классный экспириенс. И вот эти моменты какого-то тотального очищения помогли в возрасте, конечно, уже зрелом принять уход Даника. А что касается мамы, как я говорила ранее, прощение — это как раз смотреть глазами человека, которого ты прощаешь и осознавать, что ему тоже очень непросто. Как говорил Лама Оле Нидал, мой учитель: «Если вы хотите простить человека, обратите внимание, что он с этой злостью, желчью, с обидой внутри, не мудростью — он живет с этим 24 часа. Представляете, как ему хреново, как ему плохо в этом состоянии?» Поэтому рождаются только со страданиями, и обиды просто уходят. Вот.

[40:01] Никита Маклахов: Как получилось так, что этот опыт вас с Димой, наоборот, сблизил? Потому что, мне кажется, бывает кардинально по-другому, мужчина и женщина становятся друг для друга, по сути, символами вот этой боли, и трудно находиться вместе после таких событий.

[40:17] Екатерина Плотко: Я знаю случаи, когда действительно после непростых ситуаций в жизни пары расходятся. Не находится мудрости, не находится сил. И я не могу сказать, что у нас были силы, у нас сил вообще не было. Я помню, после ухода Даника я вообще уехала одна в Индию жить, я попросила Диму даже меня не трогать, что мне нужно это прожить, переболеть. Он был тогда в России, я в Индии. Но когда мы познакомились с Димой, у нас у обоих было очень четкое ощущение того, что все на своих местах, что мы до конца жизни вместе, что бы ни произошло. Это очень сильная мощная кармическая связь, которая тянется из прошлых жизней. Потому что я видела наши альянсы в прошлой жизни через практики определенные, и мы, собственно говоря, здесь уже встретились, воплотились. И что бы ни происходило в жизни, у нас есть понимание, что мы идем вместе до конца, пока тело не разрушится, пока кто-то из нас не уйдет. И что бы ни происходило — потери, смерти, измены, депрессии, отсутствие денег, катаклизмы — вот что бы ни происходило, мы вместе, есть такое понимание, что вот все. У меня ни разу, наверное, не возникло за все время… А я была еще той вертихвосткой, постоянно уходила от мужчин, у меня было огромное мужчин всяких разных, разнообразных, достойных, и я постоянно от них уходила, потому что у меня было ощущение, что «нет, это не он, есть где-то лучше». И вот у меня с Димой — а мы уже восьмой год вместе — ни разу не было ощущения, что «это не он», или что где-то может быть лучше, или вообще, может быть, нам пора расстаться. Хотя и у нас тоже отношения бывают не идеальными, мы тоже можем и поругаться, и поцапаться, и поцарапаться, и пообижаться друг на друга. Все бывает в жизни.

[42:01] Никита Маклахов: Моя жена Дара, когда узнала, что я собираюсь беседовать с тобой сегодня, попросила задать вопрос, как… Дословно прочитаю: как вообще выходить из жопы?

[42:15] Екатерина Плотко: Ты знаешь, я поделюсь. У нас недавно была жопа, и я поделюсь свежей, честной жопой. Как я уже сказала, мы живем на две страны, и последнее время нам приходится с Димой очень подолгу разлучаться. Вот сейчас, например, он уехал на месяц, до этого он приезжал на неделю, а до этого его снова не было месяц. Для нас, как для пары, это просто неприемлемо, недопустимо. Мы настолько в одной связке, плюс еще я тут с детьми двумя, работаю, и очень много на моих плечах. Я дико устаю, я очень устаю, несмотря на то, что моя работа любимая, и вообще все, что происходит — кайфово и прям благословлено. Но какой-то был такой надрыв, что Дима очень сильно устал один, без сыновей и без меня, и я здесь. И мы поняли, что у нас нет пока никакой возможности сблизиться, ему нужно там закончить проект по договору, а я не хочу лететь в Коломбо, мне нужно здесь тоже работать, у меня здесь свои проекты. И у нас произошла жопа, такая жопа именно внутри семьи. И мы вот сидим, разговариваем по телефону, он звонит из Шри-Ланки, а я в Москве. И что же делать? Мы в тупике. Я здесь не могу, я в надрыве, он в надрыве, что делать? Мы не можем соединиться и не можем порознь. Ну, реально очень тяжелое было состояние, хотя для кого-то это покажется — господи, да что такого? Он на Шри-Ланке, она в Москве, ну потерпите месяц. Но исходя из того, что все мы люди не святые, то есть иногда проваливаемся в какие-то эмоции, в состояния, мы провалились в это. И мы что нашли? Мы нашли выход вот из этой жопы мгновенно, очень быстро. Мы пообещали друг другу, что из всего того, что у нас есть здесь и сейчас по всем сферам жизни — по финансовым, по семейным, по духовным, по физическим — мы выпишем все то прекрасное, счастливое, что есть, и все то прекрасное, что у нас произошло за последние 2-3 года, то есть нашу эволюцию, как мы эволюционировали. Не как все плохо, потому что всегда можно найти это «плохо», и вообще, если покопаться, в любом «хорошо» можно найти «плохо», если у тебя стакан наполовину пуст. И вот мы решили это сделать. Когда ты выписываешь всю прелесть, ты видишь свой собственный рост. Не когда ты сравниваешь себя с другими, а когда ты сравниваешь себя с собой вчерашним — это на самом деле самое крутое правило для оценки настоящего. И мы нашли столько всего, что жизнь снова зацвела, во всяком случае, на какой-то период этого точно хватит. Это драйв, «вау, нифига себе!», мы продвинулись в бизнесе, мы продвинулись в личном бренде, у нас дети здоровые, красивые, слава Богу за все. У нас друзья, знакомые, квартира, машина, вау, столько всего интересного! А сколько еще хочется сделать! И на самом деле мы прям поняли, что мы мега крутые чуваки. Вот так.

[44:59] Никита Маклахов: На чем вы строите свою семью? Есть ли у вас какие-то свои принципы, «закрытый кодекс семьи Плотко», помимо бесконечной любви и осознанности?

[45:10] Екатерина Плотко: Ты знаешь, мы строим свою семью на простоте, на самых-самых простых моментах. Когда мы выключаем телефоны, когда мы жуем попкорн дома с какой-то киношкой, когда мы бесимся под одеялом с детьми, ну то есть какие-то самые-самые простые жизненные истории, о которых мы забываем. Мы постоянно хотим разукрасить свою жизнь, разнообразить, усилить эмоции, еще больше, больше, экшн, экшн, и забываем о самом простом. И вот когда есть возможность прожить простое, и мы такие смотрим: боже, какие мы счастливые, ничего больше не надо, вот только этот момент! Ценить самые простые моменты жизни — вот на этом держится наш фундамент. Просто идти и держаться за руку — уже очень круто, просто проснуться не в 6, не в 5 утра, а в 7 утра — это нереально круто, если дети позволили. Ценить вот эти маленькие-маленькие мгновения: вау, мы смогли выехать куда-то на выходные, потрясающе! Ну, вот такие мгновения. Простота.

[46:11] Никита Маклахов: Как ты считаешь, не перетягиваешь ли ты в отношениях с Димой одеяло на себя в том плане, что ты такая очень активная девушка, бизнес, сама все можешь разрулить? Часто ведь заходит речь о том, что есть какие-то мужские энергии, женские, и важно, чтобы в отношениях был какой-то баланс между ними. Как ты считаешь, нет ли у вас перегиба в какую-то сторону здесь?

[46:34] Екатерина Плотко: Ты знаешь, на самом деле этот вопрос нужно задать Димке, потому что Димка же видит меня со стороны, я-то себя вижу со своей стороны. Но хочу сказать — да, я в любом случае довольно-таки лидерский человек, и иногда я чувствую, что могу где-то поддавить своим мнением или внушить что-то человеку как отрицательное, так и позитивное. У меня есть какой-то дар определенный. Поэтому, наверное, я и работаю в коучинге, веду свои программы; мы все это делаем потому, что я могу вдохновлять, убеждать людей на вот это вот прозрение, на переход на новый уровень качественной жизни. У меня есть это от Бога. И когда я встречаю это в своих отношениях, то я просто иногда притормаживаю — вот иногда притормаживаю. И иногда я даже проявляю силу, чтобы чего-то не делать, чтобы это делал Дима. Но когда он уезжает, я не скрою, у меня отрастают между ног кокушки мужские, мне приходится все самой делать: таскать воду, продукты, дети, садики. То есть у меня прям как бы… отрастают эти мужские достоинства. Но потом, когда он приезжает, я их так мирно отстегиваю. У нас есть ритуал такой, он говорит: «Так, давай мне свои кокушки, теперь я главный в семье». И все. Но в целом мне помогает сильно не становиться лидером в отношениях именно то, что Дима сам по природе лидер, и мы абсолютно с ним на равных. У нас очень крутые партнерские равные отношения, где никто никого не подавляет, где нет никаких историй «мама-сын», «отец-дочь». То есть у нас просто вот такие вот ровные отношения, мы на равных. Если кто-то повысил голос — например, я повысила голос на Диму, он такой: «Ты что себе позволяешь, Катя?» А если он на меня повысит голос, я ему тоже скажу: «Ты че, вообще обалдел, что ли? Ты вообще что себе позволяешь?» Поэтому у нас в кругу семьи очень-очень глубокое уважение и также отслеживаются границы.

[48:31] Никита Маклахов: Давай поговорим о максимально приземленных вещах.

[48:33] Екатерина Плотко: Давай.

[48:34] Никита Маклахов: Мама с двумя детьми, которая еще и работает — что это такое?

[48:40] Екатерина Плотко: Каламбур! Это каламбур, но я в этом каламбуре живу, вращаюсь уже как рыбка в воде. И ты знаешь, когда мне часто задают в журналах во время интервью этот вопрос — «Как все успевать?» — во-первых, я говорю: «Я ни фига не успеваю». А во-вторых… Знаешь, что? Я поняла, что если человек каждый день делает небольшие, маленькие шаги навстречу, ну, продвигается каким-то образом — физическим, ментальным, духовным, в разных сферах, — то через день он становится еще круче, через 3 дня он становится еще круче, через 4 дня он еще круче. И самому этому человеку вообще не кажется, что он много делает, просто это становится его привычкой, становится его навыком. По сути, можно вообще любым навыком овладеть. Если бы мне раньше сказали, что я веду прямые эфиры каждый день, у меня на прямых эфирах несколько тысяч человек, при этом я еще вожу маленького человека туда-сюда в садик, при этом я еще сцеживаю постоянно молоко, кормлю грудью маленького, еще я рисую какие-то радуги, создаю новые проекты, пишу посты, делаю сторис, и это просто невероятно. У меня сегодня день, вот если его сейчас расписать… Я встала в 6 утра, приготовила еду, всех одела, собрала, отвезла в садик старшего, младшего оставила с няней. В садик отвезла, не успела поесть, быстро заехала в кафе, перекусила на ходу, потому что опаздывала — я вела тренировку скандинавской ходьбой в Серебряном Бору. Провела тренировку, после тренировки поработала, приехала домой, провела прямой эфир, мы нарисовали радугу с женщинами, которые сейчас проходят мой курс. После радуги я поехала забрала сына из садика, после приехала, встретила тебя, накормила, и все, и мы сейчас с тобой беседуем. После этого, конечно, у меня будет еще ряд задач по работе, но в целом это такая кайфушная жизнь. И когда ты входишь в нее постепенно, маленькими шагами, то она тебе кажется обычной, а как по-другому? Ну, как по-другому? Если бы раньше мне кто-то год назад сказал так, я бы ответила: «Не-е-ет, я чего вам, вурдалак или какой-то там локомотив? Я не могу столько работать, я не хочу столько работать, я женщина, в конце концов! Отпустите меня, я хочу платьице носить». В целом, когда приобретаешь этот навык, тебе становится это нормально. И когда ты у меня сейчас спрашиваешь: «Кать, как ты столько успеваешь?», мне кажется, я ничего не успеваю, я просто так живу. Это элементарный навык, очень простой, которого не стоит бояться.

[50:59] Никита Маклахов: Хорошо, тогда картина маслом: тяжелый день, ты приходишь домой, нет няни, дети по какой-то причине плачут, отказываются укладываться спать. Как ты взрываешься или не взрываешься? Может быть, у тебя есть какие-то спасительные зацепки, которые сдерживают внутреннюю фурию?

[51:18] Екатерина Плотко: Слушай, я поняла. Ты сам, короче, папа, у нас с тобой дети одинакового возраста, и ты знаешь все мои подводные камни. Во-первых, когда я прихожу домой, на самом деле вечером я всегда с детьми одна, потому что у меня няня дневная. Сейчас небольшое исключение, я просто попросила ее два дня остаться, потому что у меня были тяжелые недосыпы. Вообще я вечером и утром с детьми всегда одна. И действительно, так бывает, что один другого будит; один засыпает, другой: «Мам! Мам! Попу помой!» «Мам, я какать хочу!» Ладно. Один заснул, другой встал, что-то капризничает, и вот они друг друга будят. И это, конечно, такой… А я сама спать хочу, я просто уже не могу, у меня глаза слипаются, я понимаю, что мне завтра вставать в 5, 5:30. Конечно, такие ситуации бывают, и когда рядом Дима, то это вообще ничто, это просто как орешек разгрызть. А если Димы нет, вот здесь мне очень тяжело. Мне очень тяжело, тут я чувствую себя очень одинокой, брошенной, что у меня нет поддержки. Я даже могу написать Диме в ночи смску: «Мне плохо, пожалей меня, я не могу их уложить». Я просто проживаю. Самое главное, вообще суть женщины и самая главная суть моего проекта «Женщина-радуга» и всех моих программ — это искреннее проживание всех своих эмоции и чувств такими, какие они есть. Если я сейчас проживаю одиночество, брошенность, мне очень важно его прожить вкусно и быть честной в моменте, ни в коем случае не сказать: «О, я смелая, я все выдержу, я Жанна д’Арк! Посмотрите, какие у меня мышцы! Я Катя Плотко!» Нет, я в этот момент становлюсь маленькой девочкой, могу даже похныкать, порыдать и забраться, хоть и по Скайпу, но на коленочки к своему мужу.

[53:03] Никита Маклахов: Друзья! Напоминаю, что продолжается набор на наши обучающие программы «Курс Полезного Действия» и «Свобода от сигарет». Обе стартуют в сентябре, так что уже пора принимать решение и записываться. Тем более, что участие в «Курсе Полезного Действия» сейчас можно приобрести со скидкой, которая очень скоро исчезнет. Вкратце расскажу, какие результаты вы получите от наших программ. Если вы хотите бросить курить без нервов и мучений, добро пожаловать на «Свободу от сигарет». Программа длится 28 дней, начиная с девятого сентября. Каждый день вы будете смотреть видеоуроки, выполнять легкие задания и общаться с нашим чатботом по имени Фрида. Постепенно вы созреете для отказа от сигарет и полностью подготовитесь к жизни без них. В какой-то момент ваше отношение к курению изменится, придёт осознание, что сигареты вам больше не нужны. Вот тогда-то вы и бросите курить — спокойно, уверенно и без насилия над собой. Вторая программа — «Курс Полезного Действия» — выдержала уже 19 потоков и, думаю, не нуждается в особом представлении. Если вы хотите до нового года закрыть свои цели, внедрить больше десятка полезных привычек из разных сфер, прокачать эффективность, навести порядок в голове и в жизни, то мы вас ждём! За долгое время жизни «КПД» мы отшлифовали программу и гарантируем высокое качество как материала, так и, в целом, процесса обучения. 93% наших выпускников остались довольны курсом и рекомендуют его друзьям. Подробности о программах ищите на нашем сайте по адресу willbedone.ru До встречи!

[54:51] Никита Маклахов: Небольшая кучка блиц-вопросов. Что для тебя является таким вызовом, челленджем, трудным, нерешимым вопросом на данном этапе?

[55:01] Екатерина Плотко: Путешествия. Сейчас гораздо сложнее стало путешествовать с двумя детьми. Я очень люблю путешествовать, и мы с Димой очень любим путешествовать. До встречи с Димой у меня шило было в попе, где только я ни была: всякие Африки, Китаи, Индии, Америки, Мексики. Но сейчас это стало просто очень сложно. Ну реально, вот эта вся организация, поездки, дополнительные траты на билеты, размещение, отсутствие помощи. Ты не будешь же постоянно с собой няню таскать — это и дорого, и нет личного пространства. Поэтому для нас это сейчас такая точка роста, где нам нужно будет вырасти и научиться это делать с детьми.

[55:41] Никита Маклахов: Что делаешь или какие вопросы задаешь, чтобы ближе, лучше узнать нового человека?

[55:47] Екатерина Плотко: Любого нового человека? Дело в том, что сейчас у нас онлайн жизнь, очень много онлайна, и все мои проекты онлайн. Если я встречаюсь онлайн с женщиной (я с женщинами работаю), я спрашиваю: «Что ты чувствуешь? Что ты чувствуешь в теле? Что ты чувствуешь в душе?» И через вот это «Что ты чувствуешь?» я практически сканирую человека, понимаю его мировоззрение, понимаю, что у него сейчас происходит в теле, как эта женщина себя проживает в теле и какая у нее вообще психосоматика по жизни. А если это мужчина — если мы знакомимся парами или где-то в компании, — то, конечно, мой самый любимый вопрос «Счастлив ли ты?» Когда человек отвечает: «Ну… А что ты имеешь в виду? Ну, как сказать… А что ты подразумеваешь? Смотря как подумать». Я сразу я такая — хоп! — что-то не то в человеке, может быть, я чем-то ему могу помочь. И там уже идешь дальше. Если человек говорит: «Конечно! Что за глупый вопрос задаешь, мать, ты че? Конечно, я счастлив!», то там другие вибрации. Такие вопросы, больше так. Но точно не «Сколько тебе лет? Какой ты религии?» Как-то меня больше, наверное, глубокие вопросы интересуют. Из глубоких вопросов рождается все простое, на самом деле.

[56:58] Никита Маклахов: С учетом того, насколько энергично, мягко говоря, проходят твои дни, как ты в каждый конкретный момент определяешь, чему уделить внимание? И как ты при этом не забываешь о каких-то вещах, которые, скажем так, больше стратегические? Вот есть вещи, которые срочно надо сделать в моменте, а есть что-то, про что нужно вспомнить, иначе… Например, написание книги. Ты говоришь, что пишешь книгу — где ты находишь время для книги?

[57:23] Екатерина Плотко: Никита, мне кажется, здесь нужно признать каждому человеку, кто он вообще по психотипу и как он живет. Если это касается меня, так как ты мне задаешь вопрос, то я такой тотальный стартапер, человек-многозадачник, человек-хаос, человек-творчество. Я ни разу не система, не последовательность, не логика. Я знаю за собой этот косяк и в своем бизнесе, в своих программах, в своем творчестве, в своих проектах просто ищу команду, которая меня структурирует. У меня есть помощница, которая мне напоминает, у меня есть помощница, которая меня структурирует. У нас есть люди в команде технические, которые умело доводят все до конца, у меня есть муж Димка, который тоже может поднадавить и стену пробить. То есть в целом я окружаю себя людьми, которые помогают. Даже в одном из моих проектов, Organic Woman, одна из моих партнеров — Юля Кривопустова, вот она умеет продать, поднажать, додавить, довести до конца. Я же больше вдохновитель, когда нужно человека в какой-то тяжелой ситуации поднять, стрясти за шкирку и сказать: «Живи, блин, уже! Просыпайся!» Вот так. И вот он проснется, а дальше уже маленькими-маленькими шагами пойдет в своей жизни через какие-то свои пути. Вот моя такая цель.

[58:44] Никита Маклахов: С учетом этого, что ты делаешь с задачами, которые тебя не цепляют, но ты понимаешь, что кроме тебя их никто не сделает?

[58:51] Екатерина Плотко: У меня нет таких задач, которые меня не цепляют. Потому что я сейчас так выстроила свою жизнь, что те задачи, которые меня не цепляют, я просто делегирую, и все. Я не трачу на это свое время и энергию, иначе я не смогу творить. Я не смогу создавать контент, какие-то новые интересные программы, творчество. Не смогу просто, не могу быть в рутине. Просто я такая личность, и когда ты себе это признаешь, гораздо свободней дышится, гораздо больше можно сделать.

[59:22] Никита Маклахов: Не могу сказать, что я очень частый пользователь Instagram, но каждый раз, когда я захожу в твой профиль, ты постоянно чему-то там учишься. То это что-то про анатомию тела, сейчас это психосоматика. Расскажи про эту часть себя, зачем тебе столько обучения? Как ты выбираешь, к чему идешь?

[59:42] Екатерина Плотко: Сейчас моя цель — это тело, так как я работаю с женщинами через тело, через принятие тела, через психосоматику. Любая заноза в жизни, любое препятствие счастью, любое ограничение свободы находится в теле. Я изучаю абсолютно разные методы для того, чтобы через тело освобождать, собственно говоря, женщин. Затыки, зажимы, блоки — это очень-очень интересно. Но в целом из-за того, что у меня не было возможности учиться, из-за того, что я училась в 8 школах и даже 11-й класс вообще заканчивала в вечерней школе, потому что я работала с 14 лет, мне катастрофически не хватало качественной учебы, я постоянно где-то «на полшишечки» и так далее, только во взрослом возрасте, когда у меня появилась возможность — финансовая, временная, осознанная, — я уже просто взахлеб впитываю все знания, которые только возможны. Тем более сейчас такие учителя приходят удивительные: доктора, кандидаты наук, ученые, мне прям очень интересно, невероятно. Сейчас я вообще учусь у женщины-вирусолога. Фантастическая женщина, которая полностью перевернула мой мир, после которой я уже, наверное, никогда больше не буду пользоваться противовирусными препаратами. Теперь я даже знаю, что такое вообще онкология, откуда она идет, и я знаю, откуда происходит любой прыщ на попе. Это очень интересно.

[1:01:08] Никита Маклахов: Какие, на твой взгляд, наиболее достойные рабочие инструменты по работе с телом? Именно по снятию зажимов, по знакомству с телом, по принятию себя.

[1:01:18] Екатерина Плотко: Самое простое, с чего можно начать любому человеку, как мужчине, так и женщине, если у него есть какая-то сложность в жизни… Сложность может быть разная — это может быть одиночество, переедание, лишний вес, нехватка любви, неприятие себя как личности, очень сильная претензия к себе, блоки, зажимы, комплексы, отношения с родителями, бесконечное количество проблем — мы проживаем здесь на планете Земля все поголовно. Как я говорила, я не встречала еще человека, который не пукает и который не испытывает земных сложностей. Очень важно вот эту проблему, которая у тебя есть — например, одиночество, или ты не можешь выразить свое мнение, есть обида, — вот эту занозу нужно не на уровне ментальной проекции проживать и даже не на уровне чувств, а именно погрузить ее в тело и увидеть эту точку в теле, где она находится. Она может находиться в мизинце, в животе, в маточке, в кишечнике, в сердце, в глазе, где угодно. Это совершенно спонтанная история. Там уже работает подсознание, когда ты чувствуешь вот эту свою занозу жизни; то, что тебе мешает радоваться и дышать полной грудью; то, что тебе мешает испытывать полный спектр чувств. Ты чувствуешь эту занозу в теле. Тебе тело дает знак, потому что в теле есть вся память, вплоть до того, как ты был маленьким в утробном состоянии. Даже сейчас можешь отследить в теле то, что с тобой было в 5, в 4 месяца внутриутробного периода жизни. Это удивительно, это так красиво, и это работает. И вот когда ты находишь вот это место, сконцентрируйся на этом месте. С этим местом можно поговорить, это место можно погладить. Ты уже нашел место, с которым можно работать, это первый шаг. И дальше существует много очень практик. Например, одна из простых практик, которую можно использовать в домашних условиях самому — это регрессии, когда ты доходишь до внутриутробного состояния перекатами возраста. Например, сейчас тебе 35; ты кладешь ручку на то место, где твоя заноза в теле — например, в колене… Если болят колени, артриты и так далее, то, как правило, этот человек очень гордый, он не может склониться перед чем-то, его колени заставляют склониться. Это как раз из моего свежего курса психосоматики, которой я сейчас обучаюсь. И вот, например, он чувствует эту занозу в колене и отсчитывает возраст, вплоть до внутриутробного, до тех пор, пока эта боль не растворится. Например: 35, 30, 25, 20, 15, 10 и так далее, до 6 месяцев, когда ты родился. И так до тех пор, пока она не растворится. Например, она у тебя растворится в каком-нибудь в возрасте — в 15 лет или в 3 годика, и ты погружаешься в эту историю своей жизни, вспоминаешь, что там. Это такая активация сознания, я бы даже сказала, саморегуляция, когда ты можешь сам с собой поработать. Понятное дело, ты сейчас сразу не просветлеешь, не станешь суперздоровым и не исцелишься от всего. Потому что это путь души, возможно, во многих жизнях. Но тем не менее ты уже нашел место, ты нашел время, когда с тобой это произошло, и в этом времени ты можешь дальше спрашивать, может быть, у родителей: «Пап, что со мной там произошло? Мам, что со мной произошло?» Или можешь даже сам. Например, огромное количество блоков в моем теле у меня все прям уходят, когда я вспоминаю себя в 10 лет. Как только дохожу до 10 лет, у меня растворяется эта боль. Потому что в 10 лет моя жизнь вообще перевернулась полностью. Вот таким интересным способом можно, например, довериться своему телу, найти с ним контакт и научиться с ним общаться, научиться с ним дружить, взаимодействовать и вообще понять, что ты не просто набор костей мяса, что у тебя тело мудрое, в нем есть память и оно прекрасно, за ним нужно ухаживать, лелеять. Особенно женщинам.

[1:05:19] Никита Маклахов: Что за разделение такое?

[1:05:20] Екатерина Плотко: Ну, потому что у нас уход за собой разный. Когда женщина может себя поласкать, потрогать, сделать себе массажик масляный, то у мужчин несколько другой подход. Вы идете за целью, за мамонтом, мы наслаждаемся процессом. Просто разные функции.

[1:05:32] Никита Маклахов: Я больше в шутку.

[1:05:33] Екатерина Плотко: А!

[1:05:35] Никита Маклахов: Хорошо. Давай тогда еще один блиц, на этот раз уже финальный. Книга. Книга, которую ты перечитываешь, рекомендуешь, даришь, вспоминаешь.

[1:05:46] Екатерина Плотко: Ты знаешь, книга, которая мне помогла пережить уход Даника — это, конечно же, книга Антаровой «Две жизни», четыре тома громадных. Для меня это настольные тома; для меня это тома, которые я перечитываю, когда мне фигово, грустно и одиноко, когда я чувствую опять какую-то несправедливость. Можно начинать эти тома с любой страницы, с любой строчки, всегда приходит ответ. Мощнейшая история. Считается, что эта книга пришла Антаровой в состоянии потока Толстого. Жутко интересная, мудрая, обучающая книга, показывающая через художественное выражение, каким все является на самом деле.

[1:06:25] Никита Маклахов: Практика, какой-то ритуал, привычка, которая есть у вас в семье или лично у тебя, которая тебя заряжает, дарит радость, ну или просто ты считаешь ее очень полезной и не хотела бы с ней расставаться.

[1:06:37] Екатерина Плотко: Да, я с радостью поделюсь одной практикой, которую я делаю уже знаешь сколько лет… Около 30 лет. Представляешь? То есть мне 35, я ее начала практиковать неосознанно где-то с 5-6 лет. Удивительная практика, которая сейчас даже имеет название, оказывается, она существует. Но когда я ее начала проживать в осознанном возрасте, она у меня преобразовалась из всех моих вот этих вот блужданий по конфессиям, по религиям. Я же везде визуализировала, молилась, медитировала, что я только ни делала. Мне же нужно было обязательно проснуться, понять, освободиться от всего этого. И в итоге я на самом деле сейчас ничего не делаю из таких глубоких духовных практик, я делаю только свои внутренние молитвы, у меня их несколько. И вот одна из них — это практика любви, прощения и благодарности. Я с ней просыпаюсь, я с ней засыпаю, я говорю это детям, когда я счастлива, или когда они болеют, чтобы они выздоровели поскорее; я говорю это мужу, когда он куда-то летит или перемещается в какой-то новый проект. В целом эта практика в моей жизни уже много-много лет, представляешь, сколько я в ней живу? Она мегапростая, она очень глубокая, и она действительно работает. Я искренне верю, что она даже очищает на подсознании душу, и не только эту жизнь, но и те ошибки, скажем так, грехи (как это страшно звучит в православии), которые мы делали в предыдущей жизни. Она звучит следующим образом. Ты говоришь человеку, ты говоришь это, может быть, Творцу, Вселенной, Богу или даже самому себе. Первое: «Я люблю тебя». Второе: «Я благодарю тебя». И третье: «Прости меня, пожалуйста». Очень сильно помогает, когда с человеком есть какое-то недопонимание, конфликтные ситуации. Все просто растворяется, или тебе даже начинают звонить люди, если ты на расстоянии это делаешь. Очень сильно помогает, если кто-то болеет в твоей жизни или ты сам болеешь, очень сильно помогает, когда у тебя страхи — страхи смерти, потери, еще чего-то. И это просто растворяется каким-то неведомым образом, особенно когда мы говорим «Прости меня, пожалуйста». Ведь мы не знаем, что мы с собой принесли из прошлых жизней, мы даже не знаем, что мы с тобой принесли из подросткового возраста, из детства, потому что мы же много всего забываем. Мы уже совершенно другие, каждые 7 лет мы вообще меняемся на уровне ДНК. И когда ты говоришь «Прости меня, пожалуйста» этому человеку или даже самому себе, или Творцу, то происходит зачищение, зачищение, зачищение. «Я люблю тебя. Я благодарю тебя. Прости меня, пожалуйста». Нереально, просто нереально действует. Это на уровне кожи работает, я имею в виду, мурашка ДНК, как сильно и мощно. И когда ты проговоришь это вечером перед сном — сны другие, состояние другое. Когда ты утром просыпаешься, это уже совсем другое состояние. Я рекомендую тебе и всем твоим слушателям вот такую историю прожить, она мегакомфортная, понятная и простая. Какой бы веры, конфессии, вероисповедания ты ни был, какие бы у тебя ни были заморочки, такие слова может сказать каждый. И главное, что этому можно учить с самого маленького возраста детенышей.

[1:09:54] Никита Маклахов: Да, я еще очень люблю Метту, буддийскую медитацию любящей доброты.

[1:09:59] Екатерина Плотко: Да, да.

[1:09:59] Никита Маклахов: Мне кажется, во многом похоже. Хорошо. Третий пункт… про что он? Он вроде был про какой-то сервис, может быть, Интернет ресурс, приложение, программа, которая тебе помогает в жизни или в работе.

[1:10:14] Екатерина Плотко: Мне кажется, я вообще какая-то древняя черепаха, я постоянно пользуюсь заметками, которые меня выручают, спасают. Мне это так нравится, потому что я напишу что-то в заметки, добавлю туда всех людей, которые мне нужны, они сразу видят мои заметки и расшаривают это дальше. То есть идет вот эта диверсификация, когда я раскладываю все в ячейки, и оно как-то потом само преобразовывается в проект. Но для этого надо уметь делегировать, для этого нужно иметь детей… ой, «детей» говорю… людей! И детей, да. Поэтому вот как-то так. Какого-то супер техничного навыка у меня нет, потому что я не люблю в это погружаться, я вот реально люблю творить. И более того, когда я люблю творить, мне очень важно сразу же то, что сотворил, передать, отдать. Вот все. Ко мне что-то пришло, меня громом ударило по голове, мне срочно надо записать заметки, подключить туда помощницу, я говорю: «Вот, я родила, обрабатывайте. Это будет супер бомба!» И оно так и происходит.

[1:11:06] Никита Маклахов: Вопрос, который ты, может быть, задаешь или рекомендовала бы задавать себе или другому человеку, если он хочет что-то поменять, что-то в себе узнать, открыть, ближе с собой познакомиться.

[1:11:21] Екатерина Плотко: Ты знаешь, конечно же, есть вопросы жизненно важные. Первый вопрос — «Кто я?» Второй вопрос — «Куда я иду?» И вот из этих вопросов рождается дальше одна практика. Мега простая, невероятно простая, она занимает одну минуту. Одну минуту в сутки.

[1:11:38] Никита Маклахов: Я тебя перебью. У тебя есть стражник, которому ты платишь две миски риса? Не знаешь эту притчу?

[1:11:45] Екатерина Плотко: Нет-нет!

[1:11:46] Никита Маклахов: Там что было… Странствующий монах проходил мимо ворот, и стражник его останавливает и спрашивает: «Кто ты? Куда ты идешь?» Монах такой завис, смотрит на него, спрашивает: «Сколько тебе тут платят?» Стражник говорит: «Одну миску риса в день». Монах говорит ему: «Давай я тебе буду две миски платить, если ты будешь рядом со мной ходить и постоянно спрашивать про это».

[1:12:08] Екатерина Плотко: Да, да… Кто ты и куда ты идешь… Слушай, вообще потрясающе! Действительно, так и есть. Это очень важные вопросы на самом деле, эти вопросы я даже включаю в свою программу, потому что без них никак. И вот эта практика, которой я хотела поделиться, очень простая, она реально занимает одну минуту. Вот если человек посвятит одну минуту в сутки этой практике, он уже очень сильно приблизится к своей сути. Это обязательно останавливаться, в идеале, конечно, это можно сидя делать, или лежа, или стоя, но чтобы тебя только никто не трогал. Можно себя обнять просто руками, вот так обнять. Мужчина, женщина — не важно. И войти в контакт со своей душой, спросить у своей души на минуточку: «Родная, привет! Мы с тобой вообще правильно идем? Мы реализуем твой путь? Как твои дела? Помогаю ли я тебе?» Вот эти моменты. Просто несколько вопросов за одну минуту. Душа обязательно что-то будет отвечать. Удивительно, что мы инвестируем огромное количество времени, энергии и денег на самосовершенствование тела: продукты, добавки, спорт, самообразование, новые привычки. Мы тратим всю свою жизнь для того, чтобы что-то сделать с нашим мозгом, умом, и с нашим телом. Но вот если спросить у человека, какие ты инвестиции вложил свою душу, мало кто что-то скажет. «Он че, с ума сошел?» Бабла заработать, квартиру оплатить, в Турцию поехать или в Австралию. Но мало кто думает: «А что я в этом дне, в этих сутках своих, которые могут быть вообще последними, завтра может и не быть, — что я сделал для того, чтобы эволюционировать немножко душой? Что я смог сделать для того, чтобы стать чуточку круче духовно, более свободным?» И вот эти моменты, одна минута разговора с душой, на самом деле, очень сильно приблизят человека к своему истинному пути, к своему предназначению и к самопознанию. Так красиво! Собственно говоря, для этого стоит прожить жизнь.

[1:13:59] Никита Маклахов: Пятый пункт, заключительный — про фильм. Что как-то отложилось, повлияло на тебя, к чему ты, может быть, возвращаешься.

[1:14:07] Екатерина Плотко: Самые цепляющие фильмы для меня лично — это все фильмы с Тилем Швайгером. Вот мне кажется, что они все какие-то безумно глубокие. «Босиком по мостовой», «Фантомная боль» — эти фильмы я готова пересматривать снова и снова. Просто мне очень нравится этот человек, как он играет, его стиль, его типаж и все, что с ним связано. Мне очень нравятся сценарии фильмов, которые ему даются. Наверное, вот так.

[1:14:35] Никита Маклахов: Ну что, наша беседа постепенно подходит к концу. Спасибо тебе за твое время, за твою открытость. Я, конечно, удивляюсь, мне кажется, что мне эта беседа даже далась тяжелее, чем тебе, хотя вроде бы должно быть ровным счетом наоборот. Спасибо тебе за это.

[1:14:51] Екатерина Плотко: Тебе спасибо, Никита. На самом деле ты такой приятный собеседник, и ты действительно прав. История невероятно непростая в моей жизни. Но именно из-за того, что я так радужно смотрю на мир, с благодарностью и пониманием причинно-следственных связей, верой в лучшее и с огромным пластом работы, которую я уже проделала, чтобы обо всем этом говорить, по крайней мере, без дребезжания в горле и слезах в глазках, то это просто путь. И я благодарю тебя за то, что ты его во мне снова раскрыл, взбудоражил, напомнил. Каждое мгновение, когда я вспоминаю глаза папы, его запах, я помню волосы Даника, я помню все те письма, которые к нам приходили, весь путь, который мы прошли, Шри-Ланка, Бали — это как будто я еще раз проживаю свою жизнь, я становлюсь еще богаче на одну жизнь. Это очень классно.

[1:15:45] Никита Маклахов: Да, мы еще в конце беседы обычно уделяем гостям парочку минут, чтобы они направили слушателей туда, куда бы им хотелось направить. Какие-то ресурсы, где на тебя можно посмотреть, послушать.

[1:15:55] Екатерина Плотко: О, минутка славы, я так ждала!!! Спасибо, дорогой, спасибо, Никита! Конечно, я буду очень рада, потому что на самом деле для меня очень важно отдавать. И когда я умру, мне очень важно, чтобы моя душа, вот когда я уже посмотрю на все со стороны, мне очень-очень важно в такой момент: «Уфф, я сделала все, что могла. Я отдала все, что у меня было. Я была честной с собой и с другими». Именно поэтому я создаю свои проекты, поэтому я приглашаю женщин на свои программы. Конечно, основной ресурс — это, как всегда, Instagram. Меня можно найти — Екатерина Плотко, просто набрать «Екатерина Плотко». И там в активной шапке профиля, как всегда, есть куча всяких интересных проектов. Основной — это «Женщина-Радуга», над которым я работаю, который я родила, который ко мне пришел в невероятно мощнейшем потоке. Эта «Женщина-Радуга» о 7 сферах жизни, гармонизации, балансе, все цвета радуги полностью совпадают с 7 чакрами. Здесь и питание, и спорт, и гармония, и любовь к детям, и цели, и самовыражение, и интуиция, и Творец. Мощнейшая программа. Она пришла ко мне как раз тогда, когда я в один день спасла утром вороненка, а днем спасла девочку в бассейне, которая тонула, я прыгнула за ней. И вот ко мне пришла вот эта мощная программа, которая сейчас набирает обороты. Также у нас есть ретриты живые, живые встречи. Мы будем делать ретрит в Москве, на Шри-Ланке. Короче, заходите в Instagram, это мой самый-самый такой мощный инструмент, и я буду там всем очень рада.

[1:17:30] Никита Маклахов: Спасибо, Катя!

[1:17:31] Екатерина Плотко: Ура!

[1:17:33] Никита Маклахов: Ну что же, пришло время вспомнить самые важные мысли, которыми с нами сегодня поделилась Катя. Первая тема, которую мы разобрали — это умение прощать: родителей, близких или других людей, на которых мы держим гнев или обиду. По мнению Кати, простить человека можно только в том случае, если вы поставите себя на его место и поймёте его точку зрения. Чем шире ваш кругозор и богаче жизненный опыт, тем легче вам будет это делать. Что касается отношений с родителями, то здесь следует начать с глубокой благодарности за то, что они вообще подарили вам эту жизнь. В целом, нужно осознать, что у каждого события есть причина и следствие, всё в этом мире взаимосвязано и искать виноватых нет никакого смысла. Гораздо лучше развивать осознанность и полностью взять на себя ответственность за свою жизнь. Вторая тема, которую мы затронули — это семейное счастье. Катя говорит, что оно кроется в мелочах и в умении ценить маленькие повседневные радости. А в кризисный момент бывает полезно выписать все счастливые события за последние 2-3 года. Таким образом вы увидите свой рост, динамику и поймете, что в вашей семейной жизни есть очень много хорошего. Третья важная тема — это проработка жизненных трудностей. Катя уверена, что у любой серьезной проблемы есть свое отображение в теле. И через тело можно освободиться, если убрать зажимы и блоки. Для этого нужно сначала найти, где в теле проявляется проблема, и сосредоточиться на этой точке. А затем следует начать отсчитывать свой возраст вплоть до самого раннего, пока боль не растворится. Когда же это произойдёт, нужно вспомнить события, которые произошли с вами в этот период жизни. Екатерина поделилась ещё двумя полезными практиками. Во-первых, она советует как можно чаще говорить себе и близким людям следующие слова: «Я люблю тебя. Я благодарю тебя. Прости меня, пожалуйста». А во-вторых, время от времени очень полезно оставаться наедине с собой и интересоваться у своей души, как она себя чувствует и помогаете ли вы ей реализоваться. На этом на сегодня всё, большое вам спасибо, что послушали до конца этот выпуск, всего вам наилучшего и до новых встреч!