Счастье сейчас или никогда-нибудь. Цитата Елены Резановой из выпуска подкаста Будет сделано!

Гостья выпуска — Елена Резанова, специалист в области карьерных стратегий с успешным опытом в этой отрасли более 15 лет, автор книги «Никогда-нибудь». Елена знает, как решаться на перемены, выходить из тупиков и кризисов, развиваться и реализовывать свой потенциал. Учитесь быть профессионалом!

Также подкаст можно слушать с помощью: Apple, Google, Яндекс, VK, Overcast

Слушайте, скачивайте, подписывайтесь!

Ссылки и полезная информация

Содержание подкаста

[02:55] Как найти время для творчества и, в частности, для написания книги?
[12:32] Какую роль играют случайности и закономерности в карьерном росте?
[17:01] Что значит для Елены Резановой издание книги? Как проживать моменты счастья?
[20:00] Как относиться к своим неудачам и стоит ли о них открыто рассказывать? Что может пойти не так в работе с карьерным консультантом?
[27:30] В чём особенности обучения взрослых? Как относиться к плагиату?
[37:32] Как подготовиться к выступлению на TED? Почему спикеры и профессионалы попадают в «долину смерти» и как из неё выбраться?
[49:58] Волонтёрство и благотворительность: как помогать не деньгами?
[55:45] Как пережить эпоху перемен и не потерять семью?
[60:10] Что такое аутофагия? Какая польза от интервального голодания?
[67:13] Как устроить день без силы воли? Лайфхаки эффективности от Елены Резановой.
[79:43] Возвращение рубрики «5 в 1»! Книга, привычка, сервис, вопрос и фильм.

В выпуске были упомянуты

1) Курс Полезного Действия — обучающая программа от Никиты Маклахова
2) Режим гения — книга Мейсона Карри
3) Айн Рэнд — американская писательница, автор романа «Атлант расправил плечи»
4) Михаил Воронин — основатель форума «Атланты»
5) Тысячеликий герой — книга Джозефа Кэмпбелла
6) Кира Вебер — специалист по андрагогике
7) TED TALKS. Слова меняют мир — книга Криса Андерсона
8) Сергей Гаврилов — эксперт Федерации дебатов
9) Людвиг Быстроновский — арт-директор Студии Лебедева
10) Social Impact Hub — сообщество социальных предпринимателей
11) Ёсинори Осуми — японский учёный-молекулярный биолог
12) Learning How to Learn — курс Барбары Окли
13) Яна Агарунова — специалист по общению и семейным отношениям
14) Майкл Джексон и Опра Уинфри — самое известное интервью Майкла Джексона

Елена Резанова в Интернете

1) Сейчас — блокнот для выхода из тупика от Елены и издательства МИФ
2) Elena Rezanova — профессиональный сайт Елены Резановой
3) ElenaRezanova.career — профиль в Facebook
4) lena_lifeisnow — профиль в Instagram
5) Searching for you passion — выступление на конференции TEDx

Рубрика «Пять в одном»

1) Книга — Чип Хиз и Дэн Хиз «Сделано, чтобы прилипать»
2) Привычки — проверять уровень счастья и придумывать 10 вариантов
3) Инструмент — сервис для проведения видеоконференций Zoom
4) Вопрос — Что я знаю наверняка?
5) Фильм — Игра на понижение

Главные идеи выпуска

1. Выгружая материал из головы и оформляя его в виде книги или курса, вы освобождаете пространство для новых идей и своего дальнейшего развития.
2. Обучая других людей, важно уважать их картину мира, помочь им увидеть её и встроить рекомендации в их представление о себе. При этом сопротивление человека не ставит точку в работе с ним.
3. Долина смерти — это этап, когда вы начинаете обесценивать свои идеи и считать их банальными из-за того, что вы посвятили их проработке слишком много времени.
4. Ваша работа может быть скучной или необыкновенно интересной — всё зависит от того, что вы сами думаете о ней и умеете ли находить в своих задачах смысл.
5. Если вы научитесь регулировать качество своего присутствия, то количество рабочего времени перестанет быть критичным.

Практические рекомендации

1. Во время подготовки к публичному выступлению записывайте свою речь на диктофон, а в день Х проведите генеральную репетицию на сцене и заранее освойтесь в помещении, чтобы чувствовать себя увереннее.
2. Ищите своё самое продуктивное время дня и, сравнивая разные рабочие ситуации, определите, при каких обстоятельствах задачи даются вам легко.
3. Вечером задайте себе важный вопрос, который требует творческого осмысления, и положите около кровати блокнот и ручку. Утром мозг начнёт выдавать ответы.
4. Протестируйте интервальное голодание — схему питания, при которой есть разрешено лишь в определённое время.
5. Если вы хотите добавить в свою жизнь больше смысла, помогайте благотворительным организациям, причём не обязательно деньгами. Сделайте свой вклад, используя навыки и инструменты, которыми вы хорошо владеете.

Понравился выпуск? Послушайте также

Станьте патроном подкаста

Выражаем благодарность за поддержку нашим патронам: Дмитрию Балиеву, Анастасии Чередовой, Гуле Кебурия, Максиму Каджиеву, Изабелле Инсалл, Ксении Демченко, Максиму Шошину, Николаю Марченко, Сергею Баскакову, Евгению Носову, Елене Янишевской, Никите Дубинину, Алексею Кравченко, Ине Ступеле, Денису Гончарову, Андрею Нецепляеву, Ильнуру Исмагилову, Денису, Анне Башкировой, Александру Михайлову, Евгению Пономареву, Николаю Чернобаеву, Александре, Артуру, Джей Ласт, Андрею Завалищеву, Алексею Драч, Вячеславу Семушину, Дмитрию Юрьеву, Екатерине, Cpaty, Анатолию Наумову, Themart, Евгению Юревичу, Антону, Андрею Вахтанову, Ольге Иванченко, Дмитрию, Артёму Богомолову, Ивану Афанасову, Ирине Ананьевой, Петру Голову, Сергею Шарову, Александру Баратову, Наталии Куделе, Денису Махневу, Марине, Евгению Ковалёву, Майку Прокопетсу, Александру Сергиенко, Алексею Ягуру, Денисс Хмелевскис, Андрею Панасюку, Екатерине Ларюсиной, Анастасии Белкиной, Кириллу Клёцину, Игорю Николаевой, Ксении Бородулиной, Марине Устиновой, Андрею Масленникову, Ольге Балога, Петру Ляпунову, Антону Дедову, Марии Бесединой, Лии Смекун, Марии и приглашаем вас присоединиться к клубу патронов «Будет сделано!» — сообществу самых преданных и благодарных слушателей подкаста, которые вносят неоценимый вклад в развитие проекта. Кто такие патроны и как стать одним из них, подробно описано на нашей странице в сервисе Patreon.

 

Текстовая версия подкаста с Еленой Резановой

[00:06] Никита Маклахов: Добрый день! В эфире подкаст от проекта «Будет сделано!» и его неизменный ведущий Никита Маклахов. Как обычно, начну с новостей, а их у меня сейчас довольно много. Пожалуй, главная из них — это рождение моей второй дочки. Она появилась на свет на 7 недель раньше срока, и это повлекло за собой очень крупные финансовые издержки. Вчера, в свой день рождения, я набрался смелости и попросил поддержки в соцсетях. Так что если у вас есть желание поздравить и поддержать меня, то загляните на мои страницы во ВКонтакте или на Facebook, там я описал всю ситуацию. И заодно хочу сказать огромное спасибо за то невероятное внимание, которое я уже от вас получил. Многие из вас в знак поддержки записались на новый поток «Курса Полезного Действия». Этот курс — основной источник моего дохода, так что я очень признателен всем, кто таким образом делает подарок не только себе, но и мне. Чуть позже я расскажу, как принять участие в КПД и чем это может быть для вас полезно. А сегодня у меня в гостях прекрасная девушка, с которой я однажды уже записывал интервью. Это было 2 года назад, выпуск назывался «Как реализоваться в любимом деле?». Тот разговор получился очень лёгким, оптимистическим, да и новый выпуск — такой же. Итак, встречайте — Елена Резанова, специалист по карьерным стратегиям и автор проекта «Life is Now». В прошлый раз мы много говорили о том, как правильно увольняться и что делать дальше. Сегодня мы, конечно, тоже затронем тему работы и поговорим о том, как найти в ней смысл, чтобы увольняться не хотелось. Но ещё мы обсудим много других интересных вопросов. Выясним, что такое долина смерти, кто туда попадает и как из неё выбраться. Узнаем, как Елена готовилась к выступлению на TEDx и что изменилось в её жизни после издания книги. Обсудим, как заниматься благотворительностью, используя только свои ключевые навыки. Также Елена расскажет, как она относится к провалам, почему перешла на интервальное голодание и что делает по субботам, которые она объявила днями без силы воли. А в конце выпуска будет рубрика «5 в 1» — по вашим просьбам я решил вернуть её в подкаст. Ну что, поехали?

[02:51] Никита Маклахов: Лена, привет!

[02:52] Елена Резанова: Никита, привет!

[02:54] Никита Маклахов: Очень рад тебя видеть! Прошло уже не знаю сколько времени с момента нашей не то чтобы последней встречи — встречались мы не так давно, — но с первой записи подкаста. Поэтому расскажи, пожалуйста, как у тебя прошли эти два года? Какие были ключевые события, точки бифуркации, как это называет Андрей Павленко (насколько я понимаю, ты его тоже знаешь, он был как раз у нас в гостях в прошлом выпуске)? Что бы ты сама хотела отметить за этот период?

[03:19] Елена Резанова: Знаешь, самое главное событие… Ой, я сейчас подумала, что их несколько, но, наверное, самое-самое главное — это книга. Я несколько минут назад тебя спросила, каково это — держать в руках свою книгу, бумажную, настоящую, которую можно поставить на полку. И это было мощно для меня, это было круто. Потому что я с 10 лет мечтала писать, и вообще в разных несбыточных вариантах мечт я была писателем. Чаще всего в мечтах я была писателем детективов. Написала я вовсе не детектив, но это тоже круто.

[03:55] Никита Маклахов: Давай сразу в это немножко погрузимся. Я помню, что был у тебя в жизни период, когда ты, находясь в поисках себя, пробовала все подряд, совершенно разные занятия. И мне кажется, там было и написание чего-то в том числе.

[04:09] Елена Резанова: Абсолютно да.

[04:10] Никита Маклахов: В чем была разница? Почему, допустим, не получилось тогда, когда это была просто вещь в себе, и получилось сейчас, когда это было уже более-менее целенаправленно?

[04:19] Елена Резанова: Я сейчас смотрю на изображение Парижа на твоей стене, и очень хорошо помню этот момент, который действительно происходил в Париже. Мы тогда приехали, чтобы начать все заново. Если слушатели историю мою знают, они помнят, что, в отличие от моего мужа, который точно знал, что делает (он поступил учиться на шеф-повара), у меня был большой знак вопроса. Я решила проверить, и начала писать. Первая идея, которая мне пришла, была очень символична. Недавно я вспомнила, о чем должен был быть мой первый роман. Это был детектив, как я и планировала. Сюжет заключался в том, что человек, который устал от своей работы, решает поменять жизнь, переезжает в Париж, что характерно, и живет ровно в том же доме, где жили мы, ровно в том же подъезде. Там у нас в подъезде были три двери, три квартиры выходили на одну и ту же площадку. И там такая старая винтовая лестница, покрытая ковром, все так прекрасно, все очень по-парижски. Так вот, мне пришел в голову сюжет, что человек снял сразу 3 квартиры, и в этих трех квартирах он живет разными жизнями. В одной квартире он художник, в другой квартире он, например, писатель, а в третьей я уже не помню кто. Но в итоге там дошло дело до убийства почему-то (потому что, видимо, это было продиктовано жанром), но смысл был в том, что человек, который не успел прожить свою жизнь, пытается сейчас ее догнать. И там, видимо, где-то происходит какой-то конфликт.

[05:49] Никита Маклахов: Может быть, он просто убил свои две оставшихся жизни?

[05:52] Елена Резанова: Думаю, что нет. Но в любом случае это было ощущение недореализованности. Почему не пошло? Я заглохла где-то на странице, наверное, десятой. А еще мне пришла в голову идея корпоративного триллера, когда убивают больших боссов. Ну, это понятное дело, почему. Так вот, знаешь, я поняла одну простую вещь: чтобы о чем-то писать, нужно, чтобы жизнь кипела. Когда она закипела, тогда появились слова, идеи, мысли, и книга написалась. У меня не было вопросов, о чем писать, было сложно время найти. Вот это, мне кажется, самое крутое — когда ты живешь так, что у тебя не возникает вопросов, есть тебе о чем написать, или нет. Точно есть о чем. Главное — найти время.

[06:40] Никита Маклахов: И как ты вышла из этой ситуации?

[06:42] Елена Резанова: Ой! Я часто рассказываю эту историю. Я прочитала классную книгу, называется «Режим гения». В ней великие писатели… Не дайджест, как это можно назвать?

[06:52] Никита Маклахов: Это сборник расписаний и распорядков жизни великих людей.

[06:54] Елена Резанова: Точно! Эта книга меня вдохновила, потому что я поняла, что правил нет, надо просто найти свое расписание. И я начала пристраивать этот час-полтора книги в день в разные моменты своего графика. Все было бесперспективно. Я поняла, что вечером не могу. Ну, вечером я уже не гений, вечером я уже человек, который может что-то делать с рутиной. Утром тоже некогда, у меня обычно сессии, я привыкла, что они у меня утром. В обед, естественно, нет. Короче, я крутилась-вертелась и в итоге нашла вообще самое раннее время — 5:30. И это время сработало идеально. Сначала было сложно встроить это в рутину, в такой привычный ритм, а потом где-то неделе на второй было все отработано вплоть до мелочей, вплоть до мельчайших нюансов, как все должно быть устроено, чтобы я села и сразу начала писать. Не было вопросов в том, чтобы сесть. Вопрос был в том, чтобы сесть и начать что-то делать. Ведь можно же сесть, смотреть на этот файл и думать: «Ой, а что? А как?» И все эти полтора часа так могут и пройти. Но потом я выработала систему, которая меня сразу вводила в такое состояние, когда ты даже не успеваешь колотить по клавишам, потому что тебя мысли уже начинают обгонять. Вот это было очень круто. Сейчас этого нет. Я дописала книгу, и это время отдано другим вещам, но оно у меня осталось.

[08:18] Никита Маклахов: Да, я хочу вставить ремарку по поводу книги «Режим гения». Автор ее — Мейсон Карри. Что интересно, я тоже часто привожу ее в пример, но немножко в другом контексте. Во-первых, на примере этой книги я показываю, что и у великих людей прошлого тоже были проблемы с прокрастинацией, и, во-вторых, они эту проблему решали очень своеобразно. Потому что кто-то плотно сидел на амфетаминах, которые были в то время разрешены (та же Айн Рэнд, у которой две таблетки — одна с утра, другая вечером — уже стали ритуалом), кто-то выпивал по 50 чашек кофе в день и так далее. Поэтому я из этой книги извлек для себя немного другое.

[09:01] Елена Резанова: Да-да-да. Но согласись, что там ты понимаешь, что правил нет. Ты должен сам их придумать. Но что когда ты нашел какую-то свою систему, то это будет работать. Я нашла!

[09:11] Никита Маклахов: Да, и еще важная для меня мысль в контексте работы над книгой или каким-то другим проектом. Я потихоньку еще ее перевариваю, но смысл в том, что все всё равно, как сильно ты мучился, как много времени ты потратил, никто книгу по этому критерию оценивать не будет.

[09:28] Елена Резанова: Конечно.

[09:29] Никита Маклахов: Любые лишние переживания, любые лишние моменты прокрастинации — от этого никто не выигрывает. И если ты научился относиться к работе более-менее просто, легко и, возможно, играючи, и даже закончил книгу быстро и без внутренних мучений, то книга от этого хуже не стала. Потому что у многих людей есть корреляция, что чтобы были признание и результат, должны быть обязательно страдания, мучения, поиски, метания и так далее.

[09:59] Елена Резанова: Да, абсолютно. Это старая парадигма, которая так застряла в головах (и в моей в том числе в свое время), что только сверхусилия приводят к сверхрезультатам. Очень сложно было это вытрясти из своей головы. И на примере книги то же самое, и я это вижу во многих областях жизни. Знаешь, я тут недавно на прошлой неделе проснулась и начала работать с ощущением «может это как-то неправильно, что все так в кайф?» Вот понимаешь? Я готовлюсь к лекции, потом у меня консультация, потом у меня созвон и обсуждение одного проекта. И мне хочется все это делать. Я думаю: «Мне так хочется и мне это так здорово, наверное, в этом есть какой-то подвох». Я рационально понимаю, что в этом нет подвоха, что это круто, что так и должно быть, но где-то в голове сидят вот эти остатки представлений о том, как правильно.

[10:54] Никита Маклахов: Ты сказала, что, закончив книгу, сразу переключилась на другие проекты. И у меня такой вопрос. Есть такой эффект: когда ты выгружаешь какой-то материал из головы, освобождаешься от него путем написания книги или создания, допустим, курса, то в голове условно освобождается место под какие-то новые идеи и концепции. Расскажи, было ли у тебя такое ощущение? Появились ли какие-то новые зацепки, новые темы в ближайшее время после того, как ты закончила работу над книгой?

[11:23] Елена Резанова: Абсолютно! Я тоже заметила этот эффект. Мало того, я когда книгу сейчас листаю, некоторые вещи как будто в первый раз читаю. Хотя я их сама придумала, я их описала. И я думаю: «Как же? Я ведь это тоже знаю!» Это действительно так. Я сейчас читаю лекции, и у меня люди очень часто спрашивают: «А этот курс лекций — это по книге?» И я говорю: «Ребята, вы чего? Зачем мы бы книгу пересказывали? Книга — это один материал, а это уже другой уровень, другая глубина, это вообще с другой стороны все». Потому что действительно фигово, когда застреваешь на одном и том же уровне. Есть несколько людей, за которыми я посматриваю, они у меня «на радарах», и иногда я понимаю, что этот человек рассказывает то же самое, что и три года назад. Приводит те же самые примеры, говорит про те же самые идеи. Это в какой-то степени энтропия. То есть ты как бы начинаешь уже буксовать на одном и том же месте. И в этом плане книги, выступления и все такое — это действительно очень здорово помогает освобождать много места.

[12:30] Никита Маклахов: Расскажи, какие аспекты твоей темы, какие новые идеи для тебя сейчас наиболее интересны? Что ты для себя открыла за прошедшее время, над чем ты сейчас работаешь?

[12:39] Елена Резанова: Я работаю всё над тем же. Так же изучаю, как профессионалы себя теряют, как они себя находят, и как человек может получать удовольствие и смысл от того, что он делает. Все та же самая тема, у меня все тот же один вопрос. Он не поменялся, но, конечно, материала гораздо больше добавилось. Знаешь, что еще последнее меня очень сильно волнует? Соотношение случайностей и закономерностей. Сейчас приведу пример. Я недавно рассказывала историю про девушку по имени Лора, работающую юристом на Уолл-стрит, которая была интровертом. Однажды она оказалась на переговорах, где от ее компании не было никого, кроме нее. Переговоры были очень жесткие, но она здорово вырулила из них, потому что хорошо готовилась. То есть она подготовилась основательно и серьезно и, несмотря на все крики, агрессию и все, что там у них происходило, спокойно изложила свою точку зрения и продвинула свое решение. После этого оппоненты даже сделали ей предложение о работе и пришли в ее юридическую компанию как клиенты. И это было круто. Мы все там обсуждали под этой историей, что вот они, интроверты! И так как я тоже интроверт, для меня это тоже была прикольная история. Одна девушка написала мне очень классный комментарий: «То, что она так классно выступила и то, что ей сделали такое классное предложение — это же случайность. А я в случайности не верю». И знаешь, меня этот комментарий остановил. Я подумала: «Это очень крутой комментарий, потому что он очень хорошо показывает суть всех наших попыток сделать что-то классное». По сути, мы ведь можем быть очень классными и стараться, но это все может ничем не закончиться, потому что как бы — случайность. «Вот ей повезло, это случайность». Я стала думать дальше и написала этой девушке ответ, что тоже не верю в случайности, но верю в закономерности. И здесь сработала закономерность. Она была хорошим юристом, хорошо готовилась к своим кейсам, и это всего лишь вопрос времени, когда ее бы заметили. Случайностью стало бы то, если бы ее не заметили. Когда я работаю с профессионалами, я как раз за то, чтобы строить закономерности. Например, ты очень круто умеешь решать вопрос привычек, эффективности и продуктивности, ты это знаешь хорошо, ты в этом разбираешься, и со временем ты будешь разбираться в этом еще круче. Но скажи, пожалуйста, что с тобой может пойти не так (если, конечно, ты сам чего-то не испортишь себе сомнениями или еще чем-то)? Ну, что с тобой может пойти не так? Так или иначе ты найдешь способ быть полезным, ценным, востребованным. Так вот, когда человек говорит: «А вдруг я буду туда идти, буду стараться, изучать все это, и мне не повезет?», элемент везения здесь — это всего лишь дело времени. Возможностей куча. Вопрос в том, что ты из себя представляешь. И если говорить о случайностях и закономерностях, надо понимать, что здесь главное. Главное — не бегать по миру в поисках классных возможностей. Главное — что-то из себя представлять, и возможности появятся, ты просто будешь к ним готов. Вот в этом фокус. Вот эти вещи меня сейчас очень волнуют кроме всего прочего. Сегодня я буду выступать перед ребятами-волонтерами и добровольцами. Вопрос выгорания. Мы обычно думаем, что выгорают люди, которые ходят на бессмысленную и тупую работу. Ну, такую — бумажки перекладывать, или не вдохновляющую. А у этих ребят в работе смысла немерено, у них вся работа про смысл. Как так может быть, что они выгорают? Запросто. Это тоже меня волнует. В общем, все, что касается самореализации взрослого профессионала, меня волнует неимоверно. И я надеюсь, будет волновать еще долго.

[16:39] Никита Маклахов: Да, по поводу первого аспекта — про соотношение случайностей и закономерностей — в английском языке есть такая хорошая фраза, которая в переводе на русский звучит как «Будь настолько хорош, чтобы они — то есть окружающие — не могли тебя игнорировать».

[16:54] Елена Резанова: Ммм, да, очень классная фраза.

[16:57] Никита Маклахов: Давай вернемся к событиям двух прошедших лет. Ты упомянула в качестве наиболее яркой точки издание книги. Кстати, поясни, что в этом особенного? Понятно, что это исполнение мечты. Почти все, наверное, хотят написать и издать свою книгу. Но как это повлияло на твою жизнь на материальном уровне, на уровне реальности?

[17:18] Елена Резанова: Ты знаешь, есть вещи, которые, может быть, на материальном уровне и не влияют на нашу жизнь, но для нашего самовосприятия очень важны. Вот, допустим, в моем представлении о себе я — человек, который написал хорошую книгу. Сделав это, я поставила большую галочку. Важно то, что мы думаем о себе. Когда человек сделал что-то — это не просто в моменте происходит, это всегда влияет на то, что он о себе думает. Вот это важно. Поэтому я вообще не рассматриваю «ведущие к чему-то» вещи. Я знаю, что это все складывается в определенный фундамент, в какую-то ступеньку, и потом всё происходит дальше. Это классная ступенька, здорово, что она есть, но мне сложно с этой точки зрения смотреть. Или вот еще одно событие. Я выступила на TEDx в Петербурге. Это было невероятно, это было потрясающе! И многие мои знакомые говорили: «Что ты в таком восторге? Конечно, это классно, здорово, приятно, ну выступила ты, и хорошо». Знаешь, в такие моменты — когда ты, например, выходишь на вот эту сцену с красными буквами и с красным ковриком посередине, где спикер должен стоять, желательно не выскакивая за пределы этого коврика, — ты как будто бы приходишь в какие-то точки, которые у тебя уже в голове на карте были, в такие места силы, где ты пока еще не был. И вот когда ты в них пришел, ты еще что-то про себя понял. И знаешь, Никита, с определенного времени я эти моменты проживаю до секунды. Я ничего не упускаю, ничего. Вот приехала я в Петербург, живу здесь в одном и том же отеле с видом на Невский, и прям ощущаю себя как дома. Они меня уже знают, и я их знаю, и, мало того, они даже знают, как мою собаку зовут. И вот легла я спать, смотрю со своей подушки на Невский и понимаю, что мне сейчас не нужно ни телефон включать, ни почту проверять, ничего делать. Я должна быть здесь и сейчас, потому что это кайф. У меня есть два дня в этом городе, и я эти два проживу просто до секунды, я всё возьму из этого момента. И потом в какие-то моменты, когда я зароюсь за своим рабочим столом в бумаги, или еще что-то буду делать, я стану это вспоминать, это будет со мной. Такие моменты делают нас, они делают кайф жизни. К счастью, я научилась это улавливать и включать в свою жизнь, хотя и не сразу. Книга, выступление на TEDx, выступления на радио «Маяк», выступления на «Серебряном дожде», встречи с новыми людьми — все эти вещи очень интересные. Очень. Вот это всё — про эти два года.

[19:51] Никита Маклахов: Хорошо. Мы коротко обсудили события двух прошедших лет со знаком плюс. А что было такого если не со знаком минус, то хотя бы с цифрой 0? Что не получилось в том виде, как ты хотела? Что было полностью провальным? Чем ты, возможно, не делилась еще на публике?

[20:09] Елена Резанова: Хороший вопрос, надо подумать. Мне кажется, я всем открыто делюсь.

[20:13] Никита Маклахов: Как раз это был еще один вопрос, который я хотел задать. Насколько близко ты подпускаешь к себе людей в социальных сетях? Насколько глубоко делишься?

[20:21] Елена Резанова: Я ничего специально для этого не делаю, просто остаюсь собой, и всё. Людей иногда удивляют даже некоторые простые вещи. Недавно Наташа Бабаева — наша с тобой общая знакомая — написала пост (не помню, о чем) … Знаете, я тут как-то просилась выступить на ReForum к Мише Воронину, и Миша меня вежливо завернул. Я написала об этом девчонкам под соусом, что это очень круто, когда тебе отказывают, потому что, наверное, это возвращает тебя к каким-то правильным вещам. Я вообще невероятно кайфанула, и Мише прям благодарна за это. И это не единственный отказ. Например, Forbes мои статьи не принял. Они напечатали главу книги, но статью не приняли. Потому что писать статьи для Forbes я, оказывается, не умею. А писать так, как надо для них, мне не захотелось, я решила, что не буду. И вот не получилось, хотя, конечно, хотела бы там публиковаться. Я совершенно спокойно рассказываю о таких моментах, и люди говорят: «Ой, как это здорово! Потому что это как-то так честно и по-настоящему». Но для меня это не «честно» и не «по-настоящему», для меня это просто как есть. И вот по вопросу про соцсети. Почему я говорю, что мне, наверное, нечего будет ответить на вопрос, что не получилось. Наверное, я всегда пишу. Если что-то не получилось, то и не получилось. Я знаю все свои косяки, все абсолютно. Я знаю, что было не так в выступлении на TEDx, я знаю, где что можно было сделать по-другому в книге. Но это будет такая длинная история, с которой нужно просто жить. В этом плане я своим на лекциях рассказываю про одну инвестиционную компанию в Силиконовой долине. У них, как и у всех крутых компаний, есть на сайте портфолио мегазвездных проектов. Они у них так выложены, мол, смотрите, радуйтесь, какие мы крутые. Но самое классное, что у них есть — это отдельная страничка, которая называется «антипортфолио». И там такие же звездные бренды — например, Facebook, — которые они пропустили, прошляпили. И не просто прошляпили — те к ним приходили, а они им отказали. И они об этом пишут с юмором. Например: «В таком-то году наш SEO — допустим, Том — был на благотворительном обеде таком-то, и к нему подвалил парень с Facebook с предложением инвестировать в новую социальную сеть. А наш Том сказал: „Чувак, ты слишком настойчив. И вообще, ты слышал про FriendSpace?“ Ну и типа всё». И вот они пишут: «Это не делает нам чести, но мы очень сожалеем о том, что мы не там». Там такой приличный рядочек уже известных компаний, которые они упустили. И я подумала, что это очень круто. Я считаю, что это самое правильное, когда ты видишь все свои мега-успехи, но в то же время знаешь все свои факапы и спокойно с этим дальше живешь. То есть они тебя тоже делают, но если ты их прячешь, они тебя немножко подъедают изнутри. Ты, конечно, знаешь Марину Васильеву? У нас с ней был подкаст, и я ее спросила: «Марина, скажи, пожалуйста, ты себя уже доделала?» И она ответила: «Ой, какой хороший вопрос! Нет». И я тоже — нет. Поэтому мне очень нравятся мои ошибки.

[23:38] Никита Маклахов: А есть ли у тебя похожие истории, факапы именно в контексте работы с клиентами? Что может в принципе пойти не так в твоей работе, во взаимодействии с человеком, который хочет с твоей помощью определить свое дальнейшее развитие?

[23:53] Елена Резанова: Ну, с моей стороны, наверное, в меньшей степени. Потому что у меня-то ничего не меняется. У меня есть свой подход, своя концепция, и я разве что могу, наверное, как-то криво ее изложить человеку. А что может пойти не так? Вот, например, есть у меня два формата работы —индивидуальная и групповая. Групповая — это лекции. И я, конечно же, беру обратную связь. Допустим, на 90% она «вау» и классная, но есть люди, которым не зашло, не понравилось, или они меня критикуют по каким-то другим аспектами. И мне это так интересно, я их всегда благодарю. Например, человек пишет мне: «Все здорово, очень интересный контент, все классно. Но, Лена, вас очень сложно слушать. Вы злоупотребляете, например, словом „тупо“, надо найти какой-то синоним ему». А я даже не знала, что злоупотребляю им, оно уже само неосознанно вылетает. И вот это очень здорово. Но это про лекции. Что там может что пойти не так, так это если я плохо донесла мысль, не дала людям подумать, поварить ее, посопротивляться и получить мою обратную связь. Если процесс устроен как театр одного актера, то, конечно, это будет фигня. Поэтому я называю это лекциями, но в действительности это как бы такой лекционный формат. У нас есть еще формат вопросов и ответов, и там вообще ни к чему не подготовишься, потому что там никакого готового контента быть не может. Там куча вопросов, и нужно просто давать очень классные ответы. И это дополнительный чуть ли не второй час после лекции. Это здорово, мне это нравится. А в индивидуальной работе… Ну смотри, Никита. Люди приходят в ситуации, когда внешне все может выглядеть очень круто, но что-то не так у человека. И это «не так» может быть по разным причинам, а человек думает, что это все связано с работой. Вот, допустим, кейс «с кладбища». У каждого хирурга есть свое «кладбище», и у каждого карьерного ментора, я думаю, тоже. Так вот, один из кейсов «с кладбища». Пришел человек в очень сложный период своей жизни. Там несколько кризисов одновременно сошлись, может, даже кризис середины жизни, плюс проблемы, связанные с эмоциональным состоянием. Человек пришел и сказал, что нужно что-то изменить в области работы, и скорее, всего поменять ее. А я проглядела, прошляпила этот момент. Нельзя было работать с человеком в таком состоянии. Я повелась на то, что человек четко «знал», что все проблемы лежат в области работы. И начала работать с этим человеком как бы исходя из того, что он в порядке, и он знает, что он в порядке. А нифига человек не был в порядке. И в итоге из этого ничего путного, конечно, не получилось, то есть человек пошел ходить по своим кругам ада. Это очень похоже на «Путешествие героя» Кэмпбелла. Но там, наверное, даже до первого этапа дело не дошло. Все, что я могла делать — это констатировать факт, что все как-то не так идет. И вот это было неправильно. Я не навредила, конечно, но и толка особого не было. В лучшем случае, когда человек разберется со всеми своими сложностями и вернется в свое нормальное состояние, он посмотрит на то, что мы обсуждали и делали, и, может быть, это ему поможет. Но не в таком состоянии, как сейчас. Поэтому тут надо очень внимательно смотреть, это все с опытом приходит. Сейчас я, конечно, на такое не поведусь.

[27:26] Никита Маклахов: По поводу лекций — мы как раз с Натальей Бабаевой общались на этот счет, и из разговора с ней я узнал, что ты сейчас более-менее активно изучаешь такую тему, как андрагогика, то есть обучение взрослых людей.

[27:38] Елена Резанова: Ага.

[27:39] Никита Маклахов: Расскажи, какие для тебя на этот счет были открытия? Что ты, возможно, изменила в своей манере изложения информации, в манере взаимодействия со взрослыми людьми, которые к тебе приходят? Что для тебя было прям таким «вау»?

[27:51] Елена Резанова: Ты знаешь, в андрагогике очень много классных моментов, которые я буду еще переваривать, наверное, ближайшие пару лет. Но сейчас, активно ее изучая, я уже очень многое поменяла в самом процессе. И если раньше, когда я хотела донести до кого-то мысль, моя задача была ее озвучить, красиво упаковать и услышать в ответ «вау» (и на этом типа моя задача закончена), то сейчас, конечно же, я так не делаю. Потому что сейчас самое главное — это понять, в каком представлении об этой теме, в каком контексте находится человек. Допустим, ты можешь считать, что когда человека настигает кризис середины жизни, то самое главное решение — это, например, поменять работу, или семью, или еще что-то. То есть в твоем представлении это может быть так. И тут прихожу я и начинаю тебе со своей колокольни что-то вещать. Наши с тобой картины мира могут вообще никак не пересечься, и я никогда не донесу до тебя того, что я об этом думаю, если не пойму, что думаешь об этом ты. Соответственно, мне нужно хоть как-то встроить свои идеи в твою картину мира, а для этого мне нужно ее как минимум уважать (уважать — это самый-самый минимум), и еще помочь тебе ее увидеть. И когда я понимаю, что, по-твоему, все решается вот так, а я считаю (и практика говорит), что все может быть совсем по-другому, а именно вот так, то есть способ тебе это донести без давления, без насилия над тобой, через какие-то твои системы. Это первое. Картина мира человека и уважение к этой картине мира — это основной принцип. Второй момент — сопротивление. Знаешь, что я раньше считала своей проблемой и ошибкой? Когда, например, человек говорил: «Нет, я что-то не согласен, думаю по-другому» и просто сливался. Говорил: «Да-да-да, то, что мы сейчас обсуждаем — это круто, просто офигенно, я сейчас пойду и попробую это сделать именно так!», а потом — раз! — и сливался. Я думала, что что-то здесь неправильно, и это была моя ошибка, что это провал. Но на самом деле это только часть процесса. Когда человек начинает сопротивляться в пассивной или активной форме — это значит, он начинает над этим думать, и его здесь нельзя бросать ни в коем случае, ему надо помочь с этим. А я-то раньше думала, что раз человек сказал: «Не понимаю, не хочу», значит, он действительно не хочет. И говорила себе: «Окей, значит, моя работа на этом закончена». На своем курсе на лекциях я всем помогаю активно мне сопротивляться, даже говорю: «Озвучивайте разные другие точки зрения, пожалуйста, рассказывайте». И это все по-настоящему работает. Потому что если человек это все гоняет внутри своей головы, это не сработает. Скучная тема, я думаю, для наших слушателей.

[30:43] Никита Маклахов: Как минимум, они смогут сами понять, чего ожидать от обучающего процесса. Я думаю, многие ходят на какие-то обучающие программы, тренинги, курсы и т.п. и, возможно, смогут оценить, насколько стоит слепо прислушиваться к человеку. То есть если какой-то гуру вещает со сцены и говорит, что должно быть так, а не иначе, то сейчас обычно подразумевается, что — да, должно быть так.

[31:07] Елена Резанова: К счастью, я еще многие вещи делала интуитивно правильно. Вот это меня просто обрадовало. Но что важно, на рынке сейчас много людей, которые просто хотят заработать деньги на образовательных программах, но делают это непрофессионально. Поэтому хотелось бы, чтобы больше людей подходили к этому вопросу очень-очень вдумчиво. Что меня обрадовало — недавно увидела на каком-то портале курсов (GetCourse, по-моему), что они тоже семинар по андрагогике делали. Вернее, так: они делали семинар по тому, как делать курсы, но с принципами андрагогики. И я подумала: «Очень круто!» Нужно помогать людям делать классные программы.

[31:46] Никита Маклахов: Расскажи, где ты сама учишься этому и куда можно пойти?

[31:50] Елена Резанова: Ты знаешь, есть такой потрясающий специалист — она страшно ругает всех, кто упоминает ее без согласования, но я скажу. Кира Вебер ее зовут. Она живет в Таллине и, я думаю, является одним из самых классных ведущих экспертов. Это очень простые, понятные, глубокие вещи, но они реально выстраивают всё вообще. Когда ты в своей теме, но делаешь уже что-то не для количества, а именно для качества — то есть такая игра в долгую, — вот это кайф невероятный, Никита! Ты, может быть, тоже это ощущаешь — когда ты понимаешь, что сделал какой-то курс лекций, но на него никто не пришел, да и фиг с ним, это вообще не важно. Если бы на мои лекции никто не пришел, это было бы не важно. Потому что я знаю, что через полгода сделаю что-то такое крутое. И самое главное, что я буду каждый год все больше и больше уметь решать ту проблему, которую я решаю. Вот это важно.

[32:50] Никита Маклахов: По поводу заработка на обучении — из твоего поста на Facebook я узнал, что ты столкнулась в какой-то степени с темой плагиата. Расскажи, что это из себя представляло? Как это выглядело, как ты с этим работала, как ты это воспринимала, и во что это в итоге вылилось?

[33:08] Елена Резанова: Просто когда человек осознанно или неосознанно подхватывает твои термины, названия и начинает их выдавать за свои — это неприятно. Но никто контент мой не забирал. Да и как его можно забрать без меня? Двум людям я написала, и два человека сказали: «Очень жаль», а еще я написала третьему человеку, и третий человек сказал: «Ну, извините. Да, такое бывает». И продолжил. А два человека очень расстроились, что так у них получилось нечаянно, и мы с ними по-прежнему дружим, а с третьим… Ну, я его забанила, да и все дела.

[33:43] Никита Маклахов: Почему ты считаешь, что это неприятно, когда кто-то использует твои идеи или термины? Как по мне, если ты первопроходец и создаешь какое-то инфополе, какой-то язык вокруг своей темы, то это, наоборот, хорошо, когда люди начинают использовать именно твои термины. Потому что они таким образом признают твой авторитет и твое авторство. Как я вижу задачу любого новатора — это как раз придумать язык, на основе которого люди потом эту тему будут развивать. В качестве примера я часто привожу Максима Дорофеева. У него с названиями все хорошо. Допустим, слово «мыслетопливо» уже прям вошло в обиход так, что все о нем говорят. При этом более-менее всем известно, что его придумал Максим. По крайней мере, как минимум я об этом знаю.

[34:29] Елена Резанова: Мне не было известно, но это классное слово, я его часто употребляю.

[34:32] Никита Маклахов: Вот. И даже если неизвестно, кто его автор, все равно это работает на Максима, продвигает его и его тему. Когда человек возьмет в руки его книгу, он увидит, что, оказывается, Максим на этом строил свои концепции.

[34:44] Елена Резанова: Да. И я сейчас до этого дошла, Никита. Сначала я расстроилась, а потом успокоилась и поняла, что это действительно так. Абсолютно как ты говоришь, да.

[35:00] Никита Маклахов: Друзья, а теперь я хочу уделить пару минут рассказу о «Курсе Полезного Действия». Торжественно объявляю, что набор на новый поток открыт. Стартуем 21 января, когда новогодний переполох поутихнет, и захочется вернуться к работе, в том числе и к работе над собой. И вот тут-то мы и начнём строить фундамент, который поможет вам сделать весь год по-настоящему прорывным. За 3 месяца вы освоите технологию работы с привычками, внедрите десяток полезных и избавитесь от трёх вредных. Параллельно мы будем прокачивать личную эффективность. Изучать разные техники, прокладывать самый короткий путь к целям и решать проблемы, которые мешают вам работать. Прокрастинация, перегрузки, отвлечения, горящие дедлайны — всё это останется в прошлом. Вы возьмете все дела под контроль и научитесь следовать своим планам. Напоминаю, что главная фишка моей технологии — это человеческий, гуманный подход. Я за то, чтобы жить и работать спокойно, без стресса и насилия над собой. Я знаю, что маленькие шаги дают более мощный и устойчивый результат, чем одноразовые рывки и новогодние обещания, которые срываются уже через неделю. Более семисот участников наших курсов уже убедились в этом на собственном опыте. И вы тоже убедитесь! Каждый раз у нас собирается очень крутая компания, так будет и в январе. На курсе вы познакомитесь с людьми, которые станут вашим новым, сильным окружением. И так, в кругу друзей, в уютной поддерживающей обстановке мы будем вместе двигаться вперёд. Читайте подробности об участии в КПД на нашем сайте willbedone.ru/game Сейчас действуют самые низкие цены, так что не упускайте момент, записывайтесь. Пусть участие в КПД станет вашим новогодним подарком, а я ручаюсь, что этот подарок изменит вашу жизнь. До встречи на курсе!

[37:28] Никита Маклахов: Хорошо. Раз уж ты так тепло отзываешься о выступлении на TEDx, давай поговорим и про него тоже. Как оно появилось в твоей жизни? Как ты к нему готовилась, и во что это в итоге превратилось?

[37:41] Елена Резанова: Это было, конечно же, после книги. Когда появляется книга, ты уже перестаешь контролировать, кто о тебе узнает. То есть она просто начинает становиться каким-то огромным каналом, приводящим к тебе интересных людей. К тому же работа с командой МИФа — это тоже такой интересный канал, там своя тусовка — ты, наверное, уже заметил, — авторов между собой знакомят и вообще всячески поддерживают. Конечно же, на TEDx меня пригласили как автора книги, и я была очень воодушевлена. Тут два момента сошлось — то, что это тедовский формат и то, что это Питер, и я подумала: «Вау, всё!» Я готовилась очень… наверное, слово «правильно» сюда не подходит, но это была такая большая и сложная подготовка, как будто бы вся моя жизнь зависела от того, как я выступлю. Выступила я, по моим ощущениям, на 7 баллов из 10 возможных. Тем не менее, если бы я не готовилась, я выступила бы, наверное, на 3 из 10, если даже не на 2, это я точно понимаю. Поэтому затраченные усилия того стоили. Вот как все описывается в книге Криса Андерсона про подготовку, ровно так все и было. Не буду сейчас наших слушателей мучить всеми нюансами, количествами репетиций, согласований, выступлений и так далее, но одна вещь, которую я открыла для себя в процессе подготовки, может быть многим полезна. Это то, что называется «долина смерти спикера». Я чувствовала это в какой-то степени, когда готовилась к разным выступлениям. В какой-то момент подготовки твой материал становится для тебя таким привычным, банальным, таким простым, что тебе кажется, будто это полная фигня. И тут ты задаешь себе вопрос: «Что я вообще собираюсь сказать? Кто это будет слушать, кому это надо?» Я это страшно переживала, и у меня эти переживания наложились на финальную репетицию, которая должна была пройти по. Финальный прогон. Я должна была выступить перед Сергеем Гавриловым, который готовил спикеров, но мне казалось, что все, что я сейчас скажу — это полная фигня. И вот тут очень помогает то, что есть какой-то опытный, продвинутый человек, который тебе говорит: «Не фигня. А чтобы это еще больше была не фигня, поправим пару вот этих моментов, и будет вообще улет». И вот это было невероятно. Потому что когда мы одни находимся в такой ситуации, мы сливаемся на раз. Я бы слилась, я бы не стала выступать с этим совсем. Ты знаешь, что интересно, прям символично как-то (это не эзотерика какая-то, просто так получилось): когда я мечтала про TED, я нашла картинку с фотографией сцены, которая была снята со стороны спикера, то есть там был виден зрительный зал, буквы, стояло освещение. Я сохранила эту фотографию чуть ли не на свой рабочий стол в каком-то году. И я словила момент невероятного кайфа, когда, выходя на сцену, увидела ровно эту картинку. Вот все было так! И я подумала: «Вау!» Ну, мне думать об этом было некогда, я выпрыгнула на сцену и начала. Это было невероятно.

[40:52] Никита Маклахов: По поводу «долины смерти»: мне кажется, что одна из причин ее возникновения — это как раз сверхусилия, о которых мы чуть раньше говорили. Если ты слишком долго работаешь над материалом, прикладываешь слишком много усилий, приходит момент, когда пора бы уже все завершить, но начинается такое состояние (которое мне тоже было знакомо, когда я работал над книгой), как на той картинке из интернета: волна, серфинг, и в одной точке ты гений, а в другой — унылая какашка. Картинка, хорошо иллюстрирующая то состояние, в котором я тогда находился. Как по мне, одна из причин этого — это то, что ты слишком много взаимодействуешь со своим материалом и надо бы немножко научиться делать это полегче и поменьше, как ни странно.

[41:35] Елена Резанова: То же самое, наверное, касается и карьеры. Есть «долина смерти» карьеры, я сейчас об этом подумала. Это же очень сильно перекликается. Когда тебе кажется, что то, что ты делаешь, не так уж и уникально, все как-то привычно, и если это тебе еще, не дай бог, легко, то 100% ты начнешь это обесценивать. Я очень часто встречаю это в практике. То же самое, как и в выступлении. Тут самое главное — переползти это дело, не дать этому возможность свернуться клубочком на дне этой канавы и замереть. Тут надо что-то дальше делать, и дальше все будет хорошо.

[42:12] Никита Маклахов: В подобных ситуациях я учусь использовать такую штуку, как единоразовое принятие решений. То есть договариваюсь с собой, что я начинаю работу над книгой, и условно принимаю решение о том, что материал и идеи, которые я хочу донести — они нормальные, и как только я принял решение, я уже к этому не возвращаюсь. Поэтому, когда я в процессе работы уже сталкиваюсь с этими эффектами, я говорю себе: «Окей, я тогда принял решение, а сейчас, скорее всего, это связано не с объективной реальностью, не с объективной ценностью книги, а больше с моими эмоциями, усталостью и так далее. Поэтому лучше на это внимания не обращать».

[42:46] Елена Резанова: Я считаю, что это очень классный подход. Да, это точно должно работать. Мы как-то с собой должны научиться договариваться, либо привлекать тяжелую артиллерию в виде наставников и группы поддержки.

[42:57] Никита Маклахов: Я думаю, что людям, которые смотрят выступления на TED — особенно основную конференцию, где выступают прямо топовые спикеры по 10-20 минут, и все у них там так легко, свободно и просто, — со стороны кажется, что 20 минут выступить очень просто, нечего даже и готовиться. Раскрой завесу, каково это было на самом деле.

[43:15] Елена Резанова: Я считаю, что если у тебя есть 4-5 часов на выступление, то ты можешь вообще и не готовиться, импровизировать — усесться на стул, и пусть тебя несет, это даже круто может быть. Но когда 18 минут — а сейчас именно такой формат, по-моему, его еще даже и сокращают до 14, — то должен быть хороший темп, каждое слово должно быть на месте. Я сначала написала текст, отправила посмотреть ребятам, ребята дали кое-какие комментарии, и вроде можно было его уже выучить наизусть и совершенно спокойно двигаться дальше, просто репетировать и репетировать, но ты не можешь остановиться. У меня были печатные копии, которые каждый день менялись, потому я их постоянно перечеркивала, снова вносила изменения, снова печатала. В итоге даже самый последний, финальный вариант я исправляла вечером накануне и, соответственно, тоже успела раз 8 порепетировать перед началом. Не было ни одной репетиции всех 18 минут, когда все было бы идеально и каждое слово встало бы на место. Обязательно что-то было не так, обязательно. Для того, чтобы проверить, насколько я вообще помню текст, я записывала его на диктофон, сверяла со своим скриптом и понимала, что — ёлки-палки! — вот это я забыла, вот тут у меня уехал абзац. Потом я начала использовать всякие разные механизмы мнемотехники, чтобы правильно запомнить все это. Я представляла разные элементы своего выступления на буквах TEDx — они же были как бы у меня перед глазами, мне не надо было бы напрягаться, чтобы что-то еще другое вспомнить, — и у меня были сложные списки туда зашиты. То есть я знала, на каком уголочке какой буквы какое слово и все элементы выступления. Я все вот это представила. В день, когда это все уже происходило, мне можно было прийти и сделать репетицию еще до того, как начали приходить люди. Там были только ребята, они еще даже буквы не поставили на сцене. Я воспользовалась этим на 100%. Я обежала все там, все-все-все закуточки. Я знала, где у нас гримерка, откуда выходить, в каком коридоре ждать. Потом я вышла, по залу кто-то ходил, что-то устанавливал, а Сергей с кем-то сидел на переднем ряду, а я, размахивая руками, бегала по сцене и выступала, представляя себе, что это большой зал. Потом я услышала в конце аплодисменты — ребята просто поняли, что это охрененно важно для меня, и эмоционально вложились в это все. Это было очень круто. Я считаю, что кайф от таких вещей получается только тогда, когда ты сам поставил перед собой большую задачу и действительно вложился. Когда я это делала, я поняла еще одну мысль. Мысль, которая волнует очень-очень многих профессионалов, а именно — про интерес в своей работе. Вот знаешь, человек говорит: «Скучно мне, неинтересно, задачи у меня так себе». А я на TEDx это особенно сильно пережила. Потому что для каких-то спикеров это было просто задачей и задачей, они не получили и десятой доли того невероятного кайфа, который получила я. А для меня это была очень интересная задача, потому что я решила, что она будет интересная, для меня это было что-то особенное. И я подумала, что в работе-то ведь происходит то же самое. Наша рутинная — не в смысле простая и примитивная, а в смысле часто повторяющаяся — задача может быть для нас пустой и не вдохновляющей. Но если мы решим сделать что-то мегакрутое из этого — из этой консультации, из этого семинара, из этих лекций, — тут такое включается! И я это на себе прочувствовала очень сильно. Сейчас приведу пример. У меня раньше был такой формат — годовой групповой менторинг в мини-группе из 4 или 5 человек. Мы встречались раз в 2 недели, они рассказывали, как у них дела, и я, соответственно, все это дело фасилитировала. И я поняла, что в разные моменты мне то хочется это делать, то не хочется. Я думаю: «Ну что ж такое? Все же вроде бы нормально, девчонки классные, все на мою тему. Почему я не могу себя заставить?» И я решила проанализировать, чем отличаются те случаи, когда я очень вдохновлялась этими сессиями, и те случаи, когда я думала: «Ой, ну что ж такое?» и прям заставляла себя за них садиться. Отличие было одно-единственное. В первом случае я готовилась. Я готовилась, чтобы, например, их чем-то удивить, или поделиться с ними какой-то мыслью. Я поставила перед собой задачу, чтобы это было круто. И это было круто. А во втором случае я, может быть, была уставшая, может, забившая, может, еще что-то, но я не ставила перед собой никаких задач. Нужно было сделать, и я сделала. Сделала на нормальном уровне, но не так, как могло бы быть. И вот я подумала: «Так ведь дело же вообще может быть не в работе. Либо этот огонь в нас есть, и мы говорим: „Вот это будет мегакруто!“, либо у нас этого огня нет». Как только я об этом подумала, я послушала выступление очень клевого парня, который мне очень-очень нравится — его зовут Людвиг, он арт-директор у Артемия Лебедева, — про его работу дизайнером.

[48:25] Никита Маклахов: Как раз я буквально сейчас готовлюсь к записи с ним.

[48:29] Елена Резанова: Серьезно?! Вау, круто! Скажи, что я его просто обожаю! Так вот, Людвиг рассказывал, как свою работу сделать интересной. Но он рассказывал это не с позиции карьерного ментора, естественно, он работает арт-директором. И ты знаешь, что он там сказал? Я это переслушала несколько раз. Он сказал: «Я вообще не люблю работу дизайнера», — сказал он. Нормально такое для арт-директора, мегауспешного парня? «Но она позволяет мне делать …» – и он рассказал про свои фишки, про то, что ему нравится, зачем ему вообще работа дизайнера. У него есть какой-то там свой большой вопрос, ему прикольно увидеть, как, например, форма влияет на восприятие людей (я сейчас не уверена, что именно это ему прикольно). Он рассказывал еще про парня, который делает ершики для туалета, но этому парню интересно, какие элементы включают эмоции. И он будет делать ершики для туалета, он будет делать любой другой заказ — визитку, которую ему принесут, — и это изначально может быть совершенно тупая работа, но он ее сделает интересной, потому что в этом для него что-то есть. Когда мы говорим «работа неинтересная», я прям фильтрую на несколько раз, никогда просто так не воспринимаю эту фразу. Я и сама себе никогда не поверю, что работа неинтересная, я всегда должна закопаться и понять.

[49:52] Никита Маклахов: Чуть раньше ты упомянула о том, что тебе предстоит выступить перед какой-то волонтерской организацией. И сейчас мне хочется поговорить про тему волонтерства, благотворительности и всего, что с этим рядом стоит. Расскажи, как эта тема представлена в твоей жизни, как ты к ней относишься и каким образом, возможно, помогаешь людям и животным вокруг себя?

[50:12] Елена Резанова: Ну, мой вклад в это, конечно, совсем минимальный. Хотелось бы, чтобы он был больше, но пока как получается, так и получается. Для меня тема волонтерства и благотворительности — это все про смыслы. Это не про то, что человек хочет работать в режиме волонтера, нет, а про о, что человеку нужно сделать что-то важное. Я очень часто слышу мнение, что любая другая работа, кроме работы волонтерской и благотворительной, не очень осмысленная. Если хочешь смысла — иди туда. Но это неправда. Смысл — это такая регулируемая функция, мы можем ее добавлять в свою жизнь, можем убавлять, если вдруг что-то случилось с нами. Я помню, что мне моя работа казалась… хотела сказать «достаточно бессмысленной», но фильтрую себя. Не бессмысленной, но… Скажем так, когда я работала в корпорации, мне казалось, что мне недостаточно смысла. Я думала, что это можно компенсировать либо финансовой помощью (например, Гринпису или другим организациям, и я это делала, как и многие другие люди), либо каким-то проектом, либо поменять работу на такую, в которой есть только смысл, много смысла. И всё. Но ведь мы можем оказаться в этом непрофессионалами, и от нас толку не будет никакого. Я сейчас в качестве эксперта сотрудничаю с сообществом социальных предпринимателей Social Impact Hub, рассказываю ребятам какие-то вещи на свою тему, провожу для них семинары. Настя Гулявина — «мать-основатель» Social Impact Hub, как она себя называет — однажды сказала классную вещь: «Не надо приходить и продавать пряники, если вы крутой специалист по маркетингу и можете нам помочь именно этим». И в этом есть большое рациональное зерно. Не надо быть непрофессионалом и забивать на свою профессию ради смысла. Если ты в этом осмысленном деле никто и ничем помочь толком не можешь, лучше делай свою работу хорошо и, хорошо делая свою работу, найди возможность помогать тому, кто хорошо умеет делать вот эту вещь. Я насчет себя совершенно поняла, что в той области, в которую я бы хотела делать вклад — а именно зоозащита — я профессионалом быть не могу. Потому что как только заходит речь о жестокости, о бездомных животных и обо всем другом, я начинаю плакать и ничего с этим сделать не могу. Представь себе такого плачущего специалиста, который пытается что-то сделать. Фигня получится полная. Поэтому я понимаю, что частью моей жизни это может быть (например, взять собаку из приюта — это нормальная часть, взять другую собаку из приюта или несколько — это было бы очень круто, и я надеюсь, что я это сделаю), но стать профессиональным зоозащитником — скорей всего, это будет фиговая история. Поэтому я отвечаю за свою собаку, помогаю другим, и пока так. Если кто-то может это сделать своей основной работой, обнимаю этих людей и низко им кланяюсь. Но не все могут.

[53:16] Никита Маклахов: А расскажи чуть подробнее о том, как ты прикладываешь свои навыки, чтобы помогать тем, кто помогает. Один пример мы уже услышали, что сегодня ты выступаешь на тему выгорания. Что еще есть похожее?

[53:28] Елена Резанова: На самом деле, если не считать финансовую поддержку, когда ко мне обращаются за ней, то через вот эти вот мои профессиональные навыки. Вот представь себе: в руках у каждого профессионала есть ящик с инструментами. Мы ими мастерски владеем. Этот ящик с инструментами может быть про маркетинг, про карьеру, про самореализацию, про финансы, еще про что-то. И мы этими инструментами можем действительно делать что-то крутое и важное, а можем делать фигню. Ну давайте делать что-то крутое и важное! Поэтому, когда мне говорят: «Можешь выступить?», или «Можешь нам рассказать?», или «Можешь провести семинар?», я говорю: «Да! Конечно, да!». Иду и рассказываю все, что могу. Прихожу и говорю: «Ребята, я ваш источник информации, я ваш источник этого опыта. Задавайте любые вопросы. Все-все, что знаю, расскажу». Не обязательно при этом работать в Social Impact Hub. Можно заниматься своим делом и при этом активно помогать всем ввязываться в такие классные проекты. Я сегодня просто в предвкушении огромного количества интересных людей. Это не одна организация, а международный слет, и мы будем как раз говорить о том, как так получается, что глаза перестают гореть, даже если в твоей работе огромное количество смысла. А запросто получается. Я не могу быть для них авторитетом в области благотворительности, но все, что я узнала про вот этот аспект темы — вот здесь я им, конечно, буду помогать изо всех сил.

[54:52] Никита Маклахов: А как ты вышла на этих ребят? Как людям в принципе можно понять, кому и как можно помочь с помощью своих навыков?

[54:59] Елена Резанова: В том же самом Social Impact Hub, и я думаю, что это не единственная организация. Можно стать экспертом, делиться своим опытом с людьми, которые только начинают свои проекты (социальное предпринимательство в данном случае). Есть огромное количество благотворительных организаций, и я уверена, что существуют какие-то сайты или порталы, где все это вместе собрано и можно выбрать себе что-то. Надо просто прийти и посмотреть, кому какая помощь нужна. А помощь нужна всегда. Не обязательно помогать деньгами, круто помогать именно тем, что ты сам пришел и очутился в этой атмосфере. Это уже другой уровень присутствия.

[55:36] Никита Маклахов: Если ты не против, хочется переключиться на лично-семейную тему. У вас в семье два успешных человека, два состоявшихся профессионала. Я часто замечаю в таких ситуациях, что, даже несмотря на то, что женщина тоже хорошо делает свою работу и хорошо зарабатывает, все равно есть такое отношение, что дело, которое делает муж — это серьезно, а дело, которое делает жена — это такое… «Ну, молодец. Здорово, конечно, что зарабатываешь какие-то деньги, но если что, ты, пожалуйста, подвинься и уступи мне дорогу». То есть если дойдет дело до выбора, то выбора не будет, скорее всего, муж станет настаивать на том, что он и его дело важнее. Расскажи, как вы выстраиваете в этом плане взаимоотношения в своей семье? Насколько серьезно муж воспринимает то, что ты делаешь? И как у вас в целом к этому отношение?

[56:28] Елена Резанова: То, что ты сейчас сказал — это для меня вообще как будто с другой планеты. А как так может быть, как такое может быть? Я понимаю, что это риторический вопрос и не нужно на него отвечать. Я считаю, что в нашей семье самое крутое — это то, что мы через очень многие перемены прошли вместе. А когда ты проходишь вместе с человеком через многое, когда ты с ним несколько раз оказался на дне и выбрался, ты очень хорошо понимаешь, кто рядом с тобой. И мы друг друга очень хорошо поняли. До того, как у начался наш большой этап, старт с нуля в новых темах, когда нужно состояться и это все в новой географии и все такое, вот до этого — я сейчас отматываю назад и понимаю это — мы друг друга знали процентов на 20. И это были хорошие 20%, то есть «парадная» часть. Одно дело, когда ты такой уставший приходишь с работы (но при этом все равно хорошо обеспечен) и говоришь о том, что хотел бы себя по-настоящему найти, сокрушаешься об этом, и вы вместе во всем этом варитесь, что-то планируете и придумываете, но это происходит на фоне общего нормального благосостояния. Все круто, все прекрасно, все под контролем. А как только ты выдернул из-под себя эту твердую поверхность и оказался подвешенным вместе с этим человеком, взялся с ним за руки и выпрыгнул с хорошего корабля, вот тут ты, наконец, и начинаешь догонять, кто оказался рядом с тобой. И это взаимный процесс. Знаешь, что хочу я сказать? Я очень рада, что у нас теперь друг перед другом не осталось никаких слабостей, которые мы бы еще не продемонстрировали. Если ты видел своего любимого человека в самых разобранных чувствах — когда он ноет, когда он тупо себя ведет (я про нас про обоих говорю, это не значит, что Рома был такой, а я была вся прекрасная, нет), когда он расклеивается, когда он говорит «я — фигня», — когда ты видел все вот эти перепады, видел, как у него не получается, и видел, как у него получается, видел все — после этого уже сложно представить себе что-то, что может вашу лодку сильно наклонить. Тебе уже не нужно казаться кем-то, ты просто остаешься собой, понимая, что ты в полной гармонии. Ты рядом с человеком, которого ты знаешь от и до, и он рядом с тобой, и он тебя знает от и до. Можно перестать задаваться вопросами «Кто он?», «Какой он?», «Чего он хочет?», «Подходит ли он мне?» Ты просто начинаешь восхищаться тем, сколько же нужно было мужества, чтобы выбраться из всех этих сомнений, мучений, страданий, неуверенности и всего прочего. Пробиться, пробраться, сделать всё по-своему. Прям отпускает. Всем рекомендую устраивать себе эпохи перемен. Я никогда не задаю ни себе, ни Роме вопроса, любим ли мы друг друга или нет. Как-то странно было бы от этом спрашивать, то есть это не вопрос вообще. Я просто вижу, что у него на заставке телефона стоит моя фотография, сделанная в студии, когда я записывала аудиокнигу. Я там машу руками, такая веселая, классная фотография получилась. Когда он ее увидел, сказал: «Слушай, какой кайф! Как ты любишь свою работу!» И забрал ее на заставку. Она у него уже полгода там стоит. Ну, это нормально, а как по-другому? А у меня его фотография стоит. Я не понимаю, как по-другому. И я не понимаю, какой смысл, если по-другому.

[59:50] Никита Маклахов: Спасибо, что поделилась. Давай тогда от семьи ближе к тебе перейдем. Я знаю, что в твоем распорядке дня — как минимум, в режиме питания — случились интересные перемены. Поделись, пожалуйста, ими. Как все это сейчас выглядит, и что ты в новом режиме питания для себя такого нашла?

[1:00:08] Елена Резанова: Однажды я прочитала статью японского доктора, лауреата Нобелевской премии, который объяснил механизм аутофагии — как клетка перерабатывает разный клеточный мусор, очищается и так далее. Доктор говорил, что в нашем организме есть очень серьезная связь с состоянием организма и количеством потребляемой пищи (что, в общем, не секрет, это уже давно понятно). Но, помимо этого, оказывается, что когда мы не все время едим, а делаем достаточно большие промежутки, у наших клеток есть возможность очень круто очищаться. Промежутки могут быть разные: кто-то говорит про 18 часов, кто-то про 12, кто-то про 14. В общем, такая новая система питания. Вернее, она не новая, но она почему-то стала невероятно модной (особенно в Силиконовой долине) после того, как этот механизм был обнаружен, и доктор Ёсинори Осуми получил Нобелевскую премию. Смысл этой системы заключается в том, что твой режим питания очень четкий и разделяется на два окна: есть окно еды, а есть окно, когда ты не принимаешь пищу. Все просто. У меня окно еды с 8 до 14, то есть 6 часов. А остальные 18 часов я не ем, просто пью воду или, например, чай без сахара. Но чаще всего просто пью воду. Я решила попробовать это, потому что мне интересно было поэкспериментировать. После того, как я начала бегать и заниматься физухой, я поняла, как это круто влияет на мозг. Ты вообще по-другому начинаешь видеть проблемы, по-другому принимать решения, у тебя появляется другой уровень энергии. И я подумала: «А если я еще немножко подредактирую свое питание, что получится?»

[1:01:49] Никита Маклахов: А были у тебя раньше эксперименты с диетами?

[1:01:51] Елена Резанова: Да, очень много. Особенно со сбалансированным питанием, когда ты ешь достаточно часто, и там все очень правильно. Но это не шло вообще ни в какие ворота, потому что у меня нет возможности это все контролировать, ты постоянно с какими-то лоточками, с морковками этим ходишь. Нет, это не для меня, мне жалко на это времени. А еще у меня был эксперимент с сыроедением когда-то. Это было круто с точки зрения эффекта, но все время думалось о еде. И я сказала себе: «Что за фигня?», решив, что это того не стоит. Так вот. Я решила попробовать другую систему. Это случилось в апреле или марте, и я тогда подумала: «Ну, посмотрим, как оно будет». Первую неделю, конечно, жестко ломало, потому что вечером хотя бы в 6 часов ты должен что-то съесть, ты же привык к этому. Но я очень быстро заметила изменения. Когда заканчивается окно еды и наступает время без еды, через несколько часов — например, вечером — ты ощущаешь себя, как будто ты утром. То есть у тебя уровень энергии другой становится. Я подумала: «Интересно, продолжим», решив, что где-то через месяц-два будет совсем понятно, мое это или не мое, стоит мне продолжать или не стоит. И я так привыкла за этот месяц- два, что для меня сейчас вообще непонятно, как можно вечером поесть, особенно плотно, по-французски, как у нас принято: entrée, основное блюдо, еще и десерт. Всё, я уже этого не могу. Когда мы ездили в отпуск (мы ездили с большой семьей), ребята брали себе всякие испанские деликатесы, а я сидела и пила воду, и мне прям было нормально. Я не заставляла себя, не ограничивала, я просто не хотела. Если мне захочется, понятное дело, я пойду и поем, а на следующий день окно начнется позже. Короче, что хочу сказать. Тут надо попробовать на себе. Если вы почувствуете равномерный приток энергии, то, блин, это того стоит! Мне это очень нравится. Но необязательно это понравится вам.

[1:04:00] Никита Маклахов: А как тебе с учетом новой диеты отношения с разного рода стимуляторами вроде кофе. Ты его пьешь?

[1:04:05] Елена Резанова: Да, у меня норма — две чашки кофе.

[1:04:08] Никита Маклахов: Одна чашка уже после закрытия окна? Или нет?

[1:04:10] Елена Резанова: Нет-нет, это утром. Потому что если я выпью кофе после обеда, то спать не буду, кофе очень сильно на меня влияет. Остальных стимуляторов у меня нет. Алкоголя в моей жизни нет давно. Да, забыла сказать. Я говорила, почему не пошли остальные системы питания — например, следить за тем, что ты ешь, есть мало и часто. Потому что там все время надо контролировать. А здесь ты контролируешь один параметр — время, когда ты заканчиваешь еду. А есть можно все что угодно. И я не парюсь. Для меня всегда важны системные решения, это прям самое крутое, что может быть. Вот есть какое-то системное решение — я его приняла, оно работает, и всё, я о нем даже не думаю. Сегодня мы с Егором поедем пообедать куда-нибудь в прекрасный ресторанчик — в «Zoom», например, — и я не буду там высчитывать калории и думать: «Брать картофельное пюре или не брать?» Это вообще фигня, это неважно. Я буду есть все, что я хочу, может, даже тортик съем. Пофиг мне. Просто я знаю, что само по себе это системно работает вот так. Я привыкла, у меня уже такой режим. Не буду говорить про всякие дополнительные бонусы (я их не ожидала, правда), но то, что я растаяла где-то килограммов на 15 — это вообще незаметно произошло. Но я не ставила перед собой такой цели.

[1:05:26] Никита Маклахов: А напомни еще раз, какие промежутки времени, когда начинаешь кушать и когда заканчивается окно?

[1:05:33] Елена Резанова: У меня окно 6-часовое. Оно может начаться когда угодно и закончиться через 6 часов. Если ты любишь есть вечером, соответственно, начинай с 2-3 часов дня, а заканчивай ближе к ночи. Без разницы. Главное, чтобы оно было ограничено по времени. У кого-то 8-часовое окно, у кого-то 4-часовое, по-разному.

[1:05:52] Никита Маклахов: Ты сразу с места в карьер, прям с первого дня в таком режиме?

[1:05:55] Елена Резанова: Да. Мне стало интересно, как это. А иначе как бы я попробовала и почувствовала это на себе? Но есть люди, которым это не подошло. Например, Таня с озера Гарда, она маниакально правильно питается, вот всё-всё-всё контролирует. У нее постоянно с собой какие-то коробочки с правильной едой, и она прям ходит в горы с этими коробками. И у нее тоже все это круто работает. Когда я ей порекомендовала попробовать мою систему, она сказала: «Я так не могу, мне не заходит так». Ну, окей. Значит, у нее своя система, ей тоже круто от этого. Тут надо просто пробовать на себе.

[1:06:31] Никита Маклахов: Как отреагировал муж?

[1:06:32] Елена Резанова: Он уже давно привык к тому, что он не может практически ничего дать мне попробовать. Потому что мясо я не ем (я его перестала есть до того, как мы с ним вообще познакомились), и бокальчик вина, который он вечером может выпить, я не могу с ним разделить, потому что не пью вино. Он относится к этому совершенно спокойно. У нас заключен «пакт о ненападении». Когда он жарит стейк, единственное, что я прошу сделать — это включить вытяжку. Я не говорю: «Ах, не ешьте мясо, это скверно!» Нет-нет, нормально совершенно. Прям две такие дружественные конфессии у нас, никакого насилия.

[1:07:07] Никита Маклахов: Хорошо. Я думаю, что напоследок пора поговорить уже и о личной эффективности, все-таки как-никак подкаст об этом. Расскажи, что изменилось в плане работы в твоей жизни за последнее время — распорядок дня, какие-то интересные трюки, решения, лайфхаки, системы? Что происходит?

[1:07:23] Елена Резанова: Когда я включилась в новую систему питания, я поняла, что у меня перераспределилась энергия в течение дня.

[1:07:30] Никита Маклахов: Фундаментальное изменение получилось?

[1:07:32] Елена Резанова: Да. До этого, знаешь, я год-полтора анализировала, какое время у меня самое сильное, самое мощное, в какую часть дня я в режиме гения, в какую часть дня я в режиме рутинного исполнителя и все такое. Я прям выработала это все очень четко. А когда у меня изменилась система питания, у меня и все остальное как-то немножко изменилось в лучшую сторону. Допустим, раньше в моем нормальном режиме я вечером не могла проводить ни мастер-классы, ни консультации. У меня уже энергии не хватало, я не могла быть на 100% уверена, что я буду на пике. Я сейчас легко. Я очень внимательно все это изучала, разобралась со своими системами, с тем, как у меня все устроено, где у меня какие кнопки и научилась ими пользоваться. Когда у меня поменялся режим питания, соответственно, это стало еще прикольнее, потому что стало больше возможностей для того, чтобы еще больше задач решать. То есть изменилось качество времени. Не количество — оно осталось то же самое, а именно качество. Если раньше мне, чтобы придумать формат лекции с учетом вот этих всех правильных штук (например, как ее нужно построить, чтобы люди словили в нужное время нужный инсайт), мог потребоваться целый день — я прям целый день выделяла для этого, — то сейчас я знаю, в какое время я могу за это сесть и что для этого должно быть подготовлено, чтобы я за час-два это сделала не напрягаясь. Вот это нормальный уровень понимания, где у тебя какие кнопки. И я этим очень горжусь.

[1:09:04] Никита Маклахов: Каким образом ты находишь эти кнопки управления собой?

[1:09:07] Елена Резанова: Наблюдаю. Наблюдаю и смотрю на разные ситуации. Например, я не просто смотрю, почему я сдуваюсь, почему я устаю. Я сравниваю. Например. Когда я написала статью быстро и когда я не могла ее написать быстро, что мне в одном случае помогло, что мне помешало? Чем эти две ситуации отличались? Я понимаю, что в одной ситуации я написала ее очень быстро, потому что мне задали вопрос. Когда мне задают вопрос, мне прям легко сесть и написать на него ответ и это делается на одном дыхании. А когда мне нужно написать статью на такую-то тему, я и с той, и с другой стороны, и с пятой, и с десятой, а оно не идет. И я написала Тане, главному редактору блога: «Тань, я хочу писать, очень хочу, но я не могу писать на какие-то темы. Давай мы будем собирать вопросы с аудитории?» И она говорит: «Давай попробуем и посмотрим, как это будет идти». Мы закинули идею, и люди нам сразу же начали присылать вопросы, некоторые мне прям в личку, потому что это очень индивидуальные вопросы. Я знаю точно, что, когда я полечу обратно в самолете домой, я пару статей напишу, потому что у меня есть вопросы, и меня уже прям мысли обгоняют. Когда мы научимся регулировать качество времени, качество своего присутствия, тогда количество времени перестает быть критичным. Я постепенно замечаю, что у меня высвобождается время на другие вещи, я пока еще не поняла, на какие, но я точно буду делать что-то еще дополнительно к своей теме — может быть, что-то изучать, может, какое исследование сделаю. И это офигенно, потому что результаты не снижаются, а время освобождается. Значит, я в правильном направлении иду, так мне кажется.

[1:10:46] Никита Маклахов: Мне всегда казалось, что со свободным временем здорово тогда, когда ты знаешь, куда его деть. А когда оно появляется из ниоткуда, и ты не понимаешь, что с ним делать, уже не так здорово. И, когда не знаешь, куда деть свободное время, люди имеют тенденцию нагружать себя какими-то левыми штуками.

[1:11:02] Елена Резанова: У меня на этот случай есть специальный файлик, в который я складываю вопросы, о которых я хочу подумать, книги, которые я хочу прочитать, людей, истории которых я хочу посмотреть.

[1:11:16] Никита Маклахов: А в целом как у тебя сейчас выстраивается рабочий день? Сколько ты времени работе уделяешь?

[1:11:20] Елена Резанова: Начинаю рабочий день очень рано утром. Как я говорила, 5:30 утра — это мое время силы, когда у меня есть мои полтора часа до 7, до того, как семья проснется. В это время я обычно думаю о чем-то великом, или о каком-то сложном вопросе, который чаще всего стараюсь задать себе с вечера. Например, в каком порядке выстроить темы? Или как мне заканчивать каждую консультацию, чтобы дать возможность человеку приходить потом ко мне с вопросами? Вот такие вещи я себе задаю, когда мне нужен креатив и голова, которая работает на 100%. Если я с вечера себе этот вопрос записала в блокнотике, то утром я просыпаюсь, и у меня, как правило, начинают крутиться мысли на эту тему. Я еще пока даже не встала с постели, а у меня уже блокнот и ручка под рукой, и я могу начать что-то на эту тему накидывать. Это очень интересно, потому что в это время мозг работает совершенно уникальным способом, он находится в рассредоточенном режиме. А рассредоточенный режим — это такой режим (ребята, которые нас слушают, наверняка знают такие истории про себя), когда ты вроде бы занят не делом, а чем-то совсем другим, ты вообще переключился на другую тему — под душем стоишь, посуду моешь, бежишь на пробежке, лезешь в гору, еще что-то делаешь, — и вдруг тебе приходит какой-то инсайт. И этим же можно управлять. Ведь, по сути, мы не можем контролировать ничего — ни то, что происходит вокруг нас, ни то, востребованы мы или не востребованы. Все, что контролируем — это только свое сознание. Слово «контролируем» я в большие кавычки ставлю со всех сторон, потому что многие совершенно не контролируют, и я тоже, наверное. Но мы можем как минимум попытаться научиться этому. Представь себе, какие открываются здесь возможности, если ты настолько хорошо разобрался с собой, что можешь генерить классные вещи, придумывать какие-то штуки. То есть, занимаясь вот этим, ты можешь развить свой потенциал до офигенных высот. Это не та область, ради которой надо ехать за тридевять земель, оно все в голове. Помнишь историю ребят из Таиланда, футбольной команды, потерявшейся в пещере, которую нашли на десятые сутки? Я не могла понять, как такое может быть — их нашли, и они были в порядке, то есть они не орали, не бросались пить воду. Когда британские дайверы, найдя ребят, начали их снимать, те спросили: «А когда нас заберут?» Причем спросили без истерики, без надрыва. Я удивилась, как можно не сойти с ума в темноте в пещере, без шанса, что тебя вытащат. А потом вышла статья, рассказывающая о том, что у них там происходило. Этот чувак, который был их тренером, 25-летний мальчишка, научил их медитировать — он занимался буддийской медитацией, практически вырос в буддийском храме. То есть он научил их успокаивать свой мозг. И представь себе, они не сошли с ума за это время. Это просто о том, что если мы научимся разбираться с этим, то мы легко вырулим из любой сложной ситуации и найдем любое решение, просто разобравшись с тем, как у нас тут все устроено.

[1:14:27] Никита Маклахов: Хорошая у них такая десятидневная медитация, випассана получилась.

[1:14:30] Елена Резанова: Да-да.

[1:14:32] Никита Маклахов: Не очень добровольная, правда.

[1:14:35] Елена Резанова: Не сойти с ума в такой ситуации очень сложно. И если есть инструмент, который позволяет тебе успокоить ум и не сойти с ума, значит, он же может работать и в разных других аспектах. Он может работать, когда тебе кажется, что у тебя ничего не получится, может работать, когда ты попал в тупик. Это все у нас в голове. У нас там огромное количество кнопок, только мы не знаем, о чем они. С этим нужно разобраться, я считаю.

[1:14:56] Никита Маклахов: А по поводу рассредоточенного режима Барбара Оакли довольно много на своем курсе рассказывала. Не читала ее книгу?

[1:15:04] Елена Резанова: Я читала книгу, а курс не видела.

[1:15:06] Никита Маклахов: У нее есть на Coursera бесплатный курс, очень популярный; по-моему, даже самый популярный на всем портале. И вот она этом рассказывает, что есть режим сфокусированной работы, когда мы сконцентрированы на задаче, можем все хорошо решать, но в этом состоянии нам трудно строить связи с другими участками мозга. То есть в этом состоянии ты вряд ли придумаешь что-то новое. А чтобы придумать что-то новое, нужен расфокусированный режим, когда, условно, начинают соединяться точки из разных частей мозга. Ты не подсвечиваешь какую-то конкретную часть мозга для решения задачи, а, скорее, просто так сигналы по голове блуждают, и за счет этих случайных блужданий иногда натыкаются на что-то очень толковое. День без силы воли. Концепция, которой ты поделилась на созвоне с участниками нашей программы КПД. Хочется, чтобы мы эту мысль донесли до более широкого круга слушателей. Будем не жадными, не будем оставлять ее только для узкого круга.

[1:16:02] Елена Резанова: Хорошо. Я этот термин и эту идею услышала на форуме от другого спикера, ее зовут Яна Агарунова, она мама шести дочек. Она рассказывала очень интересные вещи, и эта идея сильно запала мне в душу, я решила непременно попробовать, как только вернусь домой. Что такое день без силы воли? Это день (это может быть и час, и полдня), когда все, что ты делаешь, не должно вызывать у тебя никакого напряжения, то есть ты делаешь только то, что хочешь. Собственно, ты можешь возлежать на диване, читать книжки или делать что угодно, но самое главное — не заставлять себя, разрешать себе. И ты знаешь, это обладает каким-то колоссальным эффектом, высвобождающим огромное количество энергии. Если это практиковать это регулярно — а я практикую регулярно, — то напрягаться во все остальное время очень даже прикольно. Ты понимаешь, что у тебя все равно наступит эта суббота, когда ты будешь валяться, пойдешь по горам бродить, слушая подкаст Никиты или что-то еще сделаешь, не совершая совершенно никаких усилий над собой, всё классно будет. Правило здесь простое — не делать ничего, что нужно заставлять себя делать.

[1:17:11] Никита Маклахов: Что в этом особенного? Чем тебя зацепил такой режим? Не трудно ли тебе было отключаться первое время? Потому что, как я уже говорил, не делать иногда бывает не менее трудно, чем делать.

[1:17:25] Елена Резанова: Чем такой режим зацепил? Возможностью просто знать, что наступит момент, когда ты можешь отпустить вообще все рычаги. Само понимание того, что у тебя есть такая опция — оно очень расслабляет. Мне это именно по такой причине зашло. Моя жизнь очень интенсивная, у меня много работы, и работа эта делается не через силу, а с огромным смыслом, и всё классно, но даже от такой работы нужно отдыхать, отключаться. А когда ты из интенсивного режима переключаешься в режим огурца или батона, валяешься и всё — вот это круто работает.

[1:18:08] Никита Маклахов: Как ты себе разрешаешь? Нет ли мысли о том, что это время ты могла бы провести очередную консультацию, помочь кому-то, где-то выступить?

[1:18:14] Елена Резанова: Нет. Я прям праздную это. Вот у меня есть эта суббота. Соответственно, чтобы в субботу мне не пришлось делать уборку и еще что-то, я все делаю накануне. Покупаю семье всяческие вкусняшки, чтобы они сами могли себе что-то приготовить, чтобы мне даже это не нужно было делать, если я не хочу. То есть все по максимуму готово. Я встаю в свое обычное время (потому что уже привыкла в это время вставать), беру с собой книжку или какое-то кино, спускаюсь, наливаю себе большую чашку чая, закутываюсь в плед и — кайф, и день начинается. Знаешь, что интересное происходит? Несмотря на то, что я ничего не должна, мысли-то все равно летают. Я уже поняла, что лучше при себе иметь блокнотик, потому что в это время приходят классные мысли, только и успевай их ловить. И ты такой лежишь, кайфуешь, мысль прилетает, и потом ты вдруг понимаешь, что это просто другой формат, но ты так же активно присутствуешь. Я рекомендую попробовать всем, это очень круто.

[1:19:26] Никита Маклахов: Во втором сезоне нашего подкаста до текущего момента я приостановил рубрику «5 в 1», которая была у нас обычно в завершении выпуска. Если хочешь, можем на нашей с тобой беседе ее возобновить.

[1:19:39] Елена Резанова: Ну, давай попробуем.

[1:19:40] Никита Маклахов: Осилим пять коротких вопросов снова? Как обычно: книга, привычка, сервис, вопрос, фильм. Давай начнем с книги.

[1:19:47] Елена Резанова: Книга «Сделано, чтобы прилипать». Она совершенно не на мою тему, но она настолько крутая и системная, что я ее прочитала и перечитала, и она вся-вся в моих пометках. Там есть истории, которые как бы про рекламу, но на самом деле про профессионалов и про какие-то процессы, связанные с людьми. Почему эта история не только про рекламу, а вообще про людей, про человеческое восприятие? Они там рассказывают про то, что есть офигенная крутая реклама, начинающаяся с того, что папа и мама приезжают на машине забрать мальчика из школы. Они его встречают, мальчик садится в эту красивую машину, крупным планом показывают салон автомобиля, ручечки, переключатели, руль, колеса, всё-всё-всё, и рассказывают про эту машину секунд 20, пока машина едет. А потом они выезжают на перекресток и — хрясь! — в эту машину ударяется другая машина. Всё. И голос за кадром говорит: «Не ожидали? Никто не ожидал». Я, конечно, откопала этот ролик на YouTube, он фигового качества, но для меня это аж до мурашек, потому что это вообще про жизнь. Это про то, что, находясь на автопилоте, ты можешь все пропустить. А потом тебя шарахнет, и ты будешь такой думать: «Черт, я, наконец, включился, но уже всему конец». Вот это страшная история, но она про жизнь. Вот поэтому мне нравится эта книга.

[1:21:12] Никита Маклахов: Ты сказала, что сейчас стала больше читать. С чем это связано? Есть ли у тебя какие-то активные периоды чтения и переваривания?

[1:21:20] Елена Резанова: Время. У меня больше времени. Я много читаю.

[1:21:23] Никита Маклахов: Нашла, куда его направить?

[1:21:24] Елена Резанова: Угу.

[1:21:25] Никита Маклахов: Хорошо. Второй вопрос про привычку.

[1:21:28] Елена Резанова: Мне ежедневно приходит на телефон два вопроса. Первый — про уровень счастья, но не для того, чтобы его измерить, а для того, чтобы напомнить себе. Каждый раз, когда ты спрашиваешь себя: «Ну как ты, ну как ты?», ты понимаешь: «Классно, что я в Питере. Классно, что я на кухне сижу сейчас у тебя. Мы разговариваем, это здорово». Это возможность вспомнить, как все круто. И когда этот вопрос стал ко мне приходить, когда я его себе настроила, то я стала больше воспринимать классных моментов в жизни. В чем еще смысл, если ты не замечаешь классные моменты? Зачем мы все изменения делаем, если мы в итоге все равно их не замечаем? Я поняла, что это кайф невероятный. А второй вопрос, который приходит мне на телефон через пару часов после первого — 10 вариантов про что угодно. Это для того, чтобы приучить свой мозг мыслить вариантами. Например, 10 вариантов добраться от тебя до центра Питера: пойти пешком, вызвать Егора, вызвать такси, поехать на метро и так далее. Ты уже на автомате начинаешь искать не один ответ, а варианты. Это примитивнейшая вещь, она требует от меня всего пару минут, но уже через несколько месяцев происходит интересное. Ты начинаешь всегда как бы мыслить спектрами. К примеру, тебя пригласили на форум, и ты начинаешь думать не только о том, чтобы согласиться или не согласиться. У тебя уже нет такой альтернативы «да или нет», у тебя есть масса других вариантов: согласиться и сделать то-то, согласиться и параллельно еще то, или не согласиться, но зато порекомендовать им… У тебя сразу в голове начинают выскакивать буллиты, которые ты должен заполнить. Это прикольнейшая вещь, и я еще надеюсь поиграться в такую штуку.

[1:23:14] Никита Маклахов: Сервис, приложение, программа, сайт.

[1:23:16] Елена Резанова: Наверное, самый частый сервис, которым я пользуюсь — это Zoom. Я там работаю, это мой рабочий кабинет, это моя территория, где я делаю образовательные программы. Наверное, он у меня чаще всего работает. А все остальное как у людей: Instagram, WhatsApp и так далее.

[1:23:31] Никита Маклахов: Вопрос себе или вопрос другим.

[1:23:33] Елена Резанова: Есть самое классное на свете интервью с Майклом Джексоном, которое делала Опра. Оно пробирает, его смотреть невозможно, потому что там настолько все сильно. И она ему задает один вопрос: «Тебе 34, что ты знаешь наверняка?» Вот это самый крутой вопрос, который я слышала.

[1:23:51] Никита Маклахов: Пятый пункт про фильм.

[1:23:53] Елена Резанова: «Игра на понижение». Это фильм про кризис 2008 года и про то, какие процессы привели к этому кризису. Естественно, я смотрела на этот фильм со своей колокольни, по сути, это фильм про профессионалов. Одни профессионалы на такой вершине пищевой цепочки, у них уже все должности и возможности, офигенские пакеты и так далее. А другие не на вершине, а где-то на боковой тропинке, но у них круто работает мозг. И вот если смотреть этот фильм не с точки зрения понимания механизмов этого коллапса, а с точки зрения того, насколько по-разному ведут себя люди в одной и той же индустрии и к каким разным результатам они приходят, то это такое увлекательное зрелище! Я думаю, что я его еще пару раз пересмотрю, там еще несколько смыслов, если смотреть на него именно вот с этой стороны. Я на все фильмы смотрю так. Но этот фильм особо рекомендую, он интересный.

[1:24:52] Никита Маклахов: Ну что, Лена, пора нам закругляться. Спасибо тебе большое за беседу! А мы услышимся с вами уже в следующем выпуске. Пока!

[1:24:58] Елена Резанова: Спасибо большое, Никита, спасибо, ребята! До связи!

[1:25:02] Никита Маклахов: А теперь я по традиции напомню вам основные идеи выпуска. Мы выяснили, что за прошедшие 2 года Елена среди прочего успела издать книгу и выступить на конференции TEDx. События такого рода являются не просто достижениями, которые позволяют узнать что-то новое о себе. Это ещё и отличные способы выгрузить всё из головы. В результате освобождается пространство для дальнейшего развития и новых идей. Конечно, путь развития никогда не бывает устлан только лепестками роз. Провалы тоже не редкость, но Елена относится к ним спокойно, ведь только так можно понять свои слабые стороны. А если стабильно развиваешься в профессии, то рано или поздно тебе обязательно повезёт, тебя заметят и оценят. По мнению моей гостьи, удача — это лишь вопрос времени. Далее мы обсудили так называемую долину смерти. Это такой этап, когда человек начинает обесценивать свои идеи, потому что слишком уж долго их обдумывает или слишком долго работает по своей профессии. Чтобы выбраться из долины смерти, надо либо просто подождать, либо попросить поддержки у наставника, либо поискать в своей работе новый смысл. Некоторые люди в поисках смысла бросают свою работу и полностью посвящают себя волонтёрству. Елена считает, что такие резкие перемены не всегда оправданы. Вместо того, чтобы начинать с нуля, лучше помогать другим с помощью тех инструментов, которыми вы уже хорошо владеете. Напоследок Елена поделилась лайфхаками из сферы личной эффективности. Мы узнали, что она рано встаёт, потому что утро для неё — это самое продуктивное время. Также мы выяснили, что по субботам Лена устраивает день без силы воли, когда можно делать всё, что хочется. А ещё оказалось, что моя гостья, так же как и я, очень ценит системные изменения. Например, она перешла на новую систему питания — интервальное голодание. И благодаря этому перестроилось всё её расписание, потому что и энергии, и свободного времени у Лены стало гораздо больше. Если вам нравятся рекомендации моей гостьи, то, возможно, вас заинтересует и её блокнот, который совсем недавно вышел в издательстве МИФ. Он называется «Сейчас» и состоит из упражнений, рассчитанных на 12 недель. Можно сказать, что это пошаговая инструкция для поиска новых возможностей и выхода из тупика. На этом всё, до встречи в следующем, предновогоднем выпуске подкаста!